Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

грядёт длительное расставание с парнем, с которым она не то, что не целовалась — за руки не подержалась, пролилось немало слёз… без попытки что-либо изменить. Юношеские влюблённости — они такие, иногда принимают очень странные формы.

— Вот именно, верхом… пока не пришлось продать кобылу, — поморщилась женщина. — И ты даже не можешь представить себе, сколько раз я пожалела, что сделала такую глупость вместо того, чтобы передвигаться в нормальной повозке, взяв с собой всё необходимое, включая, как ты выразилась, «тряпки».

— Ма-ам, ну зачем? — Лада опять оглянулась на меня, посмотрела на небольшой, туго увязанный тюк у моих ног, на завёрнутое в полотно до превращения в неопознаваемую палку эльфийское копьё, на сумку со сменной одеждой. Собственно, у меня больше ничего и не было, да и по большому счёту было не нужно. — Мы будем в дороге меньше недели, а ты словно на год меня собрала!

— Дорогая моя, а что ты в Университете носить будешь, ты подумала? — вкрадчиво поинтересовалась женщина.

— Мантию? — почувствовала явный подвох будущий аколит. Почувствовала, но не смогла понять, в чём он заключается.

— Мантию тоже. На практических занятиях, например, чтобы другую одежду не испачкать или не повредить, — согласилась Триша. — Или ты решила, что жизнь в Нессарии у тебя будет состоять из одной учёбы?

— А… — тут до девушки наконец дошло. Надо сказать, что даже тут, в Варнаве, неофиты и их отец не всегда таскались в спецодежде, коей мантия мага по большому счёту и является. Зачем, если в пределах «серебряного города» их и так каждая собака знает, а чужаков, кроме проезжающих в «золотой город» и назад без остановки гостей короля собственно и нет. Но, видимо, в голове у Лады сложилась прочная ассоциация: раз в Университете учат магии и там надо жить, то заниматься придётся едва ли не круглосуточно.

Я бы мог кое-что рассказать, как проводят время свободное студенты маго-ВУЗа и во что в это время одеты — благо, личный опыт общения был, но… Пусть это будет для двоюродной сестры приятным сюрпризом. Тем более, я ведь пообещал за ней «приглядывать»… Вообще, у меня по-прежнему были большие сомнения, что план Триши пусть даже отчасти сработает. Что я, своё собственное студенчество на Земле что ли не помню? «Мама, я сегодня у друзей заночую в общежитии… тут лабораторка сложная на завтра, по экономике, мам!» А тут даже звонить не нужно — мало того, что не по чему, так ещё я аэромантке практически никто.

— Ну всё, давайте прощаться, — из дома наконец появился Мартин, в одной руке с трудом удерживая до отказа набитый саквояж, а в другой — обнявшего его за шею сына. Сара выбежала следом.

— Сестру-у-у-у-у-ха-а-а-а!!! Пять лет! Я буду скуча-а-а-ать! — повисла мелкая на шее у не ожидавший такой подлянки Лады, едва не уронив последнюю на булыжную мостовую.

— Не волнуйся, доченька, следующим летом Лада приедет к нам на практику, — пристраивая битком набитый бумагами портфель-переросток под сидение коляски, пообещал пиромант.

Старшая дочь, пользуясь преимуществом в росте и силе, всё-таки смогла отодрать от себя гидромантку, и та переключилась на меня.

— Братух, я по тебе тоже буду скучать, — лезть на меня Сара не стала, просто положила ладошку на руку и серьёзным голосом призналась: — Может быть даже больше, чем по этой зануде. Ты-то клёвый, в отличие от неё…

— Что?! — до того успешно изображавшая Взрослую Серьёзную Терпеливую Дочь Лада мгновенно вскипела. — Ах ты!..

Заливаясь довольным хохотом, девочка ловко отскочила в сторону, уворачиваясь от узконаправленной воздушной волны, а вот мне пришлось, защищая вещи, подбивать успевший зачерпнуть добрых три-четыре пригоршни пыли с мостовой микро-шквал выбросом Жизни. Две волны магии столкнулись и расплескались, воздух, лишившись поддержки своей Стихии, рванул во все стороны, сбрасывая локальный излишек давления, пыль заклубилась облаком.

— Дети! — резко крикнула Триша. — Сара, я с тобой ещё поговорю на тему поведения, но ты, Лада… уже взрослая ведь, поступать едешь!

Я аккуратно оттащил вещи, внимательно оглядывая булыжники на месте рассеяния волн: вроде как ничего. Для других магия Жизни невидима… ну а если через пару дней через щели между камнями тут как сумасшедшая попрёт трава — я не виноват. А так Силы было слишком мало, чтобы что-то прямо сразу проросло.

— Арн, загружайся, — предложил наставник, перебираясь на место кучера. Мельком глянув вниз, он махнул рукой средней дочери: — Сара, приберись тут после нас!

— Ага, пап! — проказница высунулась из-за створки калитки, демонстрируя водяной шар в руках. Пожив в Варнаве, я обнаружил, что ограничение движения и парковки транспорта в столице — это не изобретение современников, а вполне себе древняя традиция: чтобы отбыть на открытой карете, запряжённой парой меринов, от своего дома, Мартин вынужден был подписывать разовый пропуск на проезд в «серебряный город» едва ли не у самого короля. Если вы думаете, что для дворян дело обстояло лучше, то зря: лично мне в тот день, когда я въехал в столицу Эпии, пришлось оставлять Вспышку в конюшне трактира «медного города» и дальше двигаться пешком. А проехать до дворца не спешиваясь или не покидая кареты и бесплатно не считая самого монарха мог или посол, или местный герцог в сопровождении своих баронов. Причём всю остальную свиту или заставляли топать ножками, или выложить прямо-таки сумасшедшие деньги, вроде двух золотых с коня за разовый проезд в одну сторону, причём лошадиные «подарки» нужно было убрать за собой самостоятельно (в смысле, из своего кармана и под свою ответственность). Такая вот борьба с чрезмерным износом мостовых и навозом на улицах. Хорошо хоть наставник уже на следующий день договорился, и мою химеру пристроили на казённой конюшне во всё том же Чёрном арсенале, откуда мне её сейчас нужно было забрать.

— Вернусь через месяц где-то, — пообещал мужчина жене.

— Будь осторожен, — напутствовала Триша его.

— Па-ап, мы будем ждать, — было видно, что стоящему рядом с матерью Вику не по себе, но он мужественно держался: «большой» ведь и «оставляю наших женщин на тебя».

— Пока-а! — Сара замахала рукой. Что чувствовал я? Скорее — облегчение. Хотел бы я сказать, что нашёл в этом неприветливом мире дом, где меня любят и ждут, но… Тот разговор с женой пироманта полтора месяца назад пришёлся как нельзя кстати. После прощания с Карой и Милой, после того, как я сдал Машу с рук на руки в монастырь белых, я волей-неволей стал смотреть вокруг чуть более… открыто, что ли? И зря. Мартин действительно отнёсся ко мне как к родному — и я этого не забуду.