Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

- Стюарт! Нет! Этого быть не может, но оно есть…

Ноги вдруг стали ватными. Я стиснул зубы со всей силы. Смерть естественна - я говорил это себе снова и снова. Быстро, осторожной походкой я отправился обратно по крыше. К кондиционеру, где была Франсин. Высказать все, поделиться хоть с кем-то. Но почему все крепости так легко рушились?

Наемницы уже не было. Ушла, испарилась!

- Стюарт, Стюарт! Да как такое могло случиться? Ну как?! – я взвыл и повалился на колени. – Где твой хваленый план «Б»?..

Одной рукой облокотился о кондиционер. Другой ударил кулаком в холодный бетон. Рука занемела, кожа слезла с костяшек. Стюарт, друг мой! Мир вокруг не изменился, ничего не изменилось, но внутри у меня разрасталась пустота. Терпкий горький вкус ощущался во рту. На глаза давило. Мне хотелось вырвать их. Это невыносимо!

Я сел там, где сидела Франсин. Она ушла, оставив тут часть своей боли, теперь я впитывал ее. Я тряхнул головой! К черту все эти сравнения и аналогии. Моего друга Стюарта убили они! Эти поганые ублюдки! Я не собирался отдавать им купюру, не собирался помогать в их тупой войне. Что бы они там не задумывали!

До боли я сжал кулаки, тяжело дыша:

- Клянусь, Стюарт, своей жизнью. Я увидел достаточно. Ты мне все показал. Купюра будет моей! А им она не достанется!

С десяток минут я еще сидел на крыше, не обращая внимания на нарастающую летнюю жару. Город внизу уже окончательно проснулся. Знал ли он, что его ждет? А каждый человек в нем предполагал? Не думаю! Это было даже к лучшему!

Чертова человеческая душа. Иногда я желал, чтобы мы могли взять и удалить лишние эмоции. По щелчку! Моего друга просто не было. И мне придется жить с этим до конца своих дней.

Домой я вернулся ближе к вечеру. Именно столько еще продолжались поиски купюры. Естественно, они оказались безрезультатными. Кто бы ни был человек, который нашел ее - он смог спокойно войти и выйти из района поисков. Алексей пылал подобно факелу, срываясь на подчиненных. Потому я даже не захотел ехать к нему вместе со всеми на разбор полетов. Пошел он к черту!

Сумерки медленно пожирали остатки дня, стравливая между собой тени. Подъезд вдруг представился мне безрадостной черной пещерой. Обителью всякого дерьма. Мне не хотелось оплакивать старого друга. Мной овладевали демоны. Желание прикончить всех! Одним махом! Что бы было в это утро, если бы проснувшись я знал все заранее?

- Ну, как дела? – обеспокоенный голос раздался из полутемной гостиной.

Даже не знаю, как мне ответить Лоре. Ее присутствие было сейчас явно лишним. Я включил свет и обомлел! Глаза расширились, словно оказался не в своей квартире. Моя гостиная изменилась. Все случившееся сегодня, даже трагедия с другом, на мгновение отодвинулось куда-то вдаль.

Нет, не было каких-то разрушений или беспорядка. Скажу просто, кустик разросся. Очень сильно! И это мягко сказано. Целая орда усиков и стеблей окутала потолок и стены, заполнила все пространство. В некоторых местах зелень свисала вниз, как лианы. Как все это держалось на потолке, неясно. Будто клеем приклеено. И это всего за день! Утром, перед моим уходом этого всего не было!

- Что это такое?! – проговорил я растерянным тоном.

Прошел в комнату, оглядываясь. Трогал свисающие лианы, теребил бесформенные листики-купюры.

- Вот сама думаю, - ответила мне Лора, сидя в кресле. – Решила тебя дождаться. Слышала, что в лаборатории все закончилось не очень хорошо?

- Не очень хорошо? Не очень хорошо?! – начал я заводиться. Все внутри пылало. Жгло невыносимо! – Он мертв! Понимаешь?!

- Кто?

- Черт… Ты реально такая тупая?!

- Эй, ты выраженьица выбирай! – вскочила из кресла моя подруга.

- Замолчи! Это все вы! И не конкретно кто-то, а именно все вы! Из-за вас это случилось. Для вас это будто игра, да?! Просто детские шалости?!

Негодование Лоры мгновенно угасло, а вот мое все нарастало.

- Он мертв! Стюарт! Именно он! Только он один, похоже! – я показывал на нее пальцем и кричал прямо в лицо. – Да лучше бы вы все сдохли, а он остался жить!

Все, что накопилось в душе, летело сейчас в Лору. Кулаки Лорандии сжались, она дрожала. Сначала я подумал, что она просто испугалась меня. Но понимание постепенно приходило ко мне... Она держалась, терпела. Поняла, что мне просто нужно выговориться. Я не ожидал от нее такого. Думал, что просто ударит меня. Заедет кулаком прямо по морде. Мне вдруг стало страшно, как я бы ответил ей. А я бы ответил! Да и еще в порыве неудержимой ярости…

Но вскоре гнев начал куда-то испаряться. Из головы, грудной клетки, а затем из живота... Все уходило прочь. Лора все так же спокойно смотрела на меня. Черт подери, мне аж неловко стало.

- В общем, ты поняла… - махнул я рукой. Хотелось извиниться перед ней, но не стал. Они и правда были в этом виноваты, как ни крути.

Я пошел на кухню. Вытащил свои алкогольные запасы. Откупорил первую попавшуюся бутылку. Сначала хотел выпить из прямо из горла. Нет! Тяжело дыша, я взял стакан и налил себе половину. Отпил. Повернулся, предложил бутылку Лоре, которая уже села за столик. Она безэмоционально кивнула. Я подал ей стакан, поставил еще несколько бутылок на стол.

- Знаешь… - Она начала, затем внимательно посмотрела на меня. Будто что-то пыталась выискать в моих глазах. – Мой прадедушка был на войне. Я маленькой еще успела застать его. Он до ста лет дожил.

Я внимательно слушал ее, опустив взгляд. Своего дедушку я почти не помнил. Вроде он был типичным алкашом. Всегда трагедия для семьи.

- Его звали Владимир, - продолжала Лора. – Очень крутой он был, - она коротко улыбнулась, но сразу же вновь стала серьезной. – Помню, за месяц до смерти он давал интервью военной газете, рассказывал про свои подвиги. Помню, он сказал это и мне вот запомнилось на всю жизнь, - она набрала побольше воздуха в грудь. - Никто не ожидает смерти… Все мы думаем, что никто из наших родных, близких, друзей не умрет. Мы просто не верим в это. Считаем их бессмертными… Считаем всех людей бессмертными, чем дальше мы находимся от войны. И когда такое случается, удивляемся, будто никогда не верили в смерть до этого. Нам