Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

и прочих веселостей. Лишний шаг в сторону - и с мясным чувачком произойдёт такое, от чего инквизиция нервно будет купить в сторонке. Первый уровень я еще прошел с горем пополам, но и тогда стал заводиться, подобной той же самой жужжащей пиле с экрана. На втором уровне после десятка неудачных издевательских попыток, я буквально начал звереть и рычать. Хотелось вырвать с экрана эту пилу и распилить ею кого-то в реальной жизни. Обошлось влетевшим в стену и застрявшим в ней намертво игровым джойстиком. Стюарт аж рот открыл от удивления: «Ладно, друг, понял, что игры явно не для тебя!»

Эх, опять вспомнил о Стюарте, чего я не хотел. Вроде должна быть тоска. Но у меня в душе начинала разгораться, подобно костру, злость на весь мир. А в какой-то момент я начинал злиться на себя. Ведь сам приложил руку ко всему, что случилось. Все началось с меня, купюра меня подери!

Что-то я отвлекся. В общем, на просьбу помянуть друга Белс ответил сразу:

- Не буду. Когда-то он был другом, а теперь нет. Все меняется, Герберт.

- Ясно, ты прав. Ты вот когда-то был человеком.

Прозвучало очень уверенно. Я постарался все вложить в эту фразу. Белс почти не изменился в лице. Только брови немного дернулись. Он явно не оценил сказанное.

- Почему я должен от тебя это выслушивать?

- Не знаю. Ты зачем пришел вообще?

- По делу.

Тут я не выдержал и просто заорал:

- Ну так, черт тебя подери, излагай свое дело!

Глава 14

На мой очередной выпад Белс уже не обратил внимания.

- Тогда живо одевайся и спускайся. Мы едем.

- Куда?

- Как куда? Мозг включи! – Во-во, явно начал мстить. Как был чувствительным мальчиком со школы, так и остался. Других можно было бы понять, но Белса временами - нет. – Искать купюру, естественно. Она где-то там, в городе. Мы перевернем все и найдем!

- А вдруг она уже уехала из города? – почему мне захотелось поиздеваться над ним.

- Нет, она тут.

- И кто это сказал?

- Алексей! Он так сказал.

- Он много всего говорит. Только лучше не становится.

Снова короткая пауза, заполненная только городским утренним шумом из окна.

- У тебя пять минут. Или позвоню Алексею. Не забывайся, Герберт.

Твою мать! И я с этим человеком хотел помянуть Стюарта. Да пошел он куда подальше! Хотя это к лучшему. Всегда важнее услышать от человека в лицо, что он о тебе думает, чем услышать только жестокое молчание в ответ.

Я быстро собрался. Не то, чтобы возникло желание подчиняться приказам этого зануды. Хотелось самому приступить к поискам. Купюра будет моей, и если нужно… Нет, об этом пока не буду думать.Не все можно спланировать сразу. Бывает, даже следующий вздох.

Эдембург менялся. Немногие видели или ощущали эти приходящие перемены. Я их и видел, и ощущал. Всегда обладал тонким чутьем на подобное. Возможно, оно выработалось после неудачного нападения бандитов на мою выставку во время прошлого кризиса. Страна едва успела зализать раны, а жители - только прийти в себя, как все пошло по второму кругу. Не зря кто-то говорил про девять кругов ада. Это жутко было бы представить.

- Итак, вам понятно все? – выступал перед нами в зале полицейского участка Джон. В последнее время выглядел он не очень. Слегка растрепанные волосы, слегка помятая форма, слегка небритый - просто олицетворение происходящих событий. – Наша задача найти эту купюру.

Слушал я вполуха. Мой взгляд упал на бугая, сидящего у стены. Я видел его у Марата. Так это и есть так называемый крот в рядах полиции. Неожиданно он, осматривая зал, встретился взглядом со мной. Узнал сразу, подмигнул и отвернулся. Да он, блин, издевался!

Я себя реально неловко чувствовал из-за того, что одновременно находился в двух лагерях. При том, что многие об этом знали. Джон все еще распинался перед нами о целях так называемой операции. Действовать мы могли только в пределах компетенции собственного отдела и комиссара. А остальные структуры должны были знать об этом только в общих чертах. Честно, какой-то цирк! И приходилось в нем жить. Ладно, если бы дурачкам каким-нибудь, но точно не целому отделу служителей порядка.

- По нашим достоверным сведениям купюра у кого-то из жителей следующих районов… - начал один из сотрудников, а следом принялись выступить и другие. Среди них я заметил Сегу и Белса.

Из всех районов меня заинтересовать тот, который прилегал к университету. Если кто-то из студентиков нашел купюру – это было бы интересно. Тут во мне вдруг проснулся активный студент прямиком из времен бурной юности.

- Так, Белс, ты… Нянчишься снова со своим Гербертом, - сказал нам Джон. Улыбка у него была не особо приятная, как у гиены, совершившей пакость.

Впрочем, эмоции самого Белса ушли недалеко. Среди других сотрудников послышались смешки. Мне же было на них плевать. Бывало, хотелось сказать им всем в лицо: «Вы все - мой перевалочный пункт! Забавно побыть им, а?!»

Вскоре нас начали распределять по районам. По счастливой случайно мне дали район университета и еще один рядом. С нами по соседству были Сега и парочка его коллег.

Светлые улицы, обычное время. Люди шли по своим делам и знать не знал, что прямо среди них разворачивается целая эпопея - финансовая! Но ничего забавного я в этом не видел. Здание университета до сих пор завораживало своей величественностью. Когда-то я хотел сюда поступить. В зеленом парке все так же стоял памятник какому-то бородатому военачальнику в очках и заодно основателю сего учебного заведения. В одной руке он держал саблю, а в другой книгу. Довольно необычно. Внизу красовалась цитата: «Иногда приходится сражаться и за знания!»

- Звучит, - прошептал я сам себе. Обошел памятник и засмеялся.

Внизу, на пятке, стоило наклониться пониже и опустить взгляд, я разглядел красный крест. Догадаетесь, кто его оставил? Ваш покорный слуга. Все это было частью тупости старосты группы из нашего колледжа. Мы тогда участвовали в соревнованиях и проиграли университету. Стерпеть такое, будто смачную оплеуху, мы никак не могли. Не придумали ничего лучше, как ночью не совсем трезвыми изрисовать их любимый талисманн - этот памятник. Изгадили его конкретно, изукрасили в светлые цвета нацепили лифчик, на саблю натянули стринги, так что в пору было тому военному не