"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

– Любви ли мужской надо тебе? – прошептал Эйд, подув в её ухо. – Или мужчины развращают сердца?

Она вывернулась и сердито глянула на него, сверкнув глазами. Коснулась пальцем его губ.

– Не кощунствуй!

А потом подозрительно прищурилась:

– Откуда ты знаешь слова из обряда пострига?

Эйд приподнял бровь и выразительно хмыкнул.

– Я прочитал все книги, которые смог найти, по всем религиям, обрядам и различной магии. Пытался разобраться что к чему. Ты знаешь, например, что магия кровавых всадников происходит от человеческих жертвоприношений? Потому их и называют кровавыми…

Лео́лия уютно устроилась на его широкой груди и не отводила медово-карих глаз от лица, которое так переменилось за короткое время.

– Ты счастлив? – спросила тихо.

– Не спрашивай, – ответил он. – Давай просто быть.

Но в глазах его мелькнула затаённая боль. Лео́лия тихонечко вздохнула и потянулась к его губам…

***

Когда она уснула, а это случилось уже перед самым рассветом, Медведь мягко переложил жену на левую руку и приподнялся, вглядываясь в её безмятежность. Долго смотрел на неё с нежностью и грустью, а потом лицо его исказилось от какой-то сдерживаемой боли.

– Девочка моя, – прошептал он, – зачем ты это сделала?

Попытался осторожно встать, но она всхлипнула и бессознательно потянулась к нему, и Эйд вернулся, снова обняв её и прижавшись щекой к её макушке.

– Бедная, маленькая пичужка, – прошептал тихо.

Лео́лия вздохнула и доверчиво прильнула к его могучему телу, словно даже во сне искала его защиты. Он погладил её темные волосы, рассыпая их на её лицо.

– Глупая девочка. Из всех своих врагов ты выбрала самого страшного, – сказал мрачно.

Она безмятежно улыбнулась, не просыпаясь. Не удержавшись, Эйд сгрёб жену в объятья и стал покрывать поцелуями всё, до чего мог достать, и Лео рассмеялась во сне.

***

Лео́лия проснулась, когда солнце снаружи уже вовсю лупило лучами по шкуре, приколоченной наглухо к окну. Э́йдэрд лежал рядом, обнимая супругу. В полумраке комнаты его глаза загадочно мерцали. Королева протянула руку к лицу мужа и осторожно коснулась шрама на правой брови.

– Откуда он у тебя?

Он усмехнулся детскому любопытству в её глазах.

– С медведем подрался.

– С каким из?

– На четырёх лапах.

– Расскажешь?

– Потом. Если будешь меня слушаться.

Лео сморщилась, фыркнула, приняла серьёзное выражение:

– Я готова тебя слушаться, мой король. Но только пока ты рассказываешь свою историю.

Он посмотрел на неё и ответил резковато:

– Я не король.

– Мой герцог, – усмехнулась она шаловливо.

– Тогда, моя королева…

– Я не королева, – съехидничала королева.

– Хорошо, супруга моя, свет очей моих, заноза сердца моего… Так устроит?

Лео́лия постаралась сохранить на лице серьёзную гримасу, но уголки губ отчего-то поползли к ушам.

– Вы невыносимы, герцог!

– А меня и не надо носить. Носить буду я.

Он вскочил и подхватил её на руки. Она стыдливо прикрыла наготу руками, и Э́йдэрд рассмеялся.

– Пошли завтракать.

– Мне надо одеться, – испуганно возразила девушка.

Эйд наклонился, поднял плащ с пола и накинул на них обоих.

– Сойдёт?

– А моё платье?

– Безнадёжно испорчено. Тебе сошьют бесчисленное число платьев. Сколько пожелаешь.

– Нет, я так не могу. А если слуги увидят, или твой ужасный Ю́дард?

Она осторожно слезла с могучих рук, нашла среди шкур его рубашку, накинула на себя и затянула на талии его поясом. Обернулась, и обнаружила, что муж странно на неё смотрит.

– Что-то не так?

– Всё так, – неожиданно хриплым голосом ответил он, не сводя с неё обжигающего взгляда.

Лео́лия смутилась, но сделала вид, что ничего не заметила.

– Тогда надень штаны, будь добр.

– Я не добр. Никогда не был добрым и не буду, – предупредил он, натягивая штаны.

– Я знаю, – просто ответила она. – Теперь можешь взять меня на руки и отнести туда, куда хотел.

Эйд снова усмехнулся:

– Тебе нравится кататься на руках?

– Конечно.

Он вдруг порывисто прижал её к себе и тихо зарычал в бессильной ярости. Лео́лия замерла, прислушиваясь к тому, как забилось его сердце. С ним что-то происходило, но она не понимала что.

– Э-эйд?

Муж оторвался от неё, лицо его было сумрачно, брови сдвинуты.

– Тебе больно?

– Нет. Пустое.

Герцог слабо улыбнулся жене, но Лео́лия видела, что глаза его не улыбаются. Они снова были непроницаемы, и ей стало страшно. Видимо, эмоции отразились на её лице, потому что Э́йдэрд нахмурился и тряхнул головой, будто прогоняя наваждение. А потом снова тепло улыбнулся, на этот раз и глазами тоже.

– Ну что ж. Тогда я готов никогда не спускать тебя с рук.

– Никогда – не получится, – рассмеялась она. – Я хочу есть.

***

Они сидели на небольшой кухне и поедали яичницу с беконом и жаренными хлебцами, когда в растворённое окно влетела большая белая птица с серыми крыльями.

Медведь терпеть не мог излишеств и обходился минимальным штатом прислуги. Когда хозяина не было, в особняке ночевала только охрана. Ночью Эйд и Лео́лия были слишком заняты, чтобы известить повара о своём прибытии, а потому завтрак герцог приготовил сам.

И Лео́лии пришло в голову, что она с радостью оставила бы все обязанности королевы и жила бы с мужем где-нибудь в небольшом уютном домике. Он бы готовил ей завтрак, а она… Ну, она, например, могла бы шить ему одежду.

Белая птица разорвала идиллические мечты королевы.

– Чайка, – пояснил Э́йдэрд. Улыбка исчезла с его лица так, словно её никогда и там не было. – Это от Лара́на.

Он протянул руку, и чайка перепрыгнула с подоконника на его локоть. Герцог снял с её жёлтой лапки записку, развернул. Пробежал взглядом.

– Кровавые всадники пересекли Металлическое море на кораблях султана и вторглись в Серебряный и Золотой щиты. Лара́н не знает, как они прошли мимо Морского щита. Дозорные не видели их кораблей. Увидели, когда часть захватчиков развернулась и со стороны берега напала на Морской щит. Хранитель ещё в Серебре, доберётся и должит основательнее.

Лео́лия побледнела. Она следила за тем, как Эйд превращается в герцога и хранителя Медвежьего щита, и на его лицо возвращается привычно суровое, надменное, решительное выражение.

– Золотой и Серебряный щиты..?

– Держатся. Бои идут на границе Элэйсдэ́йра.

– Откуда Лара́н знает