"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

class="p1">– Тогда у меня для тебя плохие вести, женщина. Клянусь, я разрушу вашу защиту до основания, не оставив и камня от вашего жилища. Я заберу то, что принадлежит мне. Но если для этого мне понадобится применить силу, то здесь не останется ничего: ни камней, ни дев, ни алтаря.

Сердце принцессы сжалось от ужаса. Отчего-то она поверила мужу.

– Кощунник! Как ты смеешь угрожать обители небесной богини?! – вскричала гневно дева Касьян́а. – Даже король не смеет…

– А я смею, – перебил её Эйдэрд. Очень спокойно. Очень холодно. – И я – не король.

– Что ж, – ответила ему мать Альцио́на насмешливо, – попробуй, сын Ю́дарда. Мы примем из рук богини и жизнь, и смерть.

И тогда Э́йдэрд ударил. Он поднял коня на дыбы и мечом пронзил грань купола. К ужасу Лео́лии, защита отозвалась вспышкой. Девы вскрикнули, на миг увидев, что от удара невидимый купол прогнулся.

Как такое может быть?!

– Царь Ночи, – зашептали девы. – Это Царь Ночи! Богиня милостивая, защити нас!

Альцио́на обернулась к ним.

– Настал час испытания нашей веры, девы. Касья́на, подними всех на молитву. Пусть затеплят свечи в храме. И жизнь, и смерть мы примем из рук праматери. Да не дрогнут сердца. Да не окажется среди нас малодушных!

Дева Касья́на поклонилась. Ветер сорвал с её некрасивого лица вуаль, и Леолия увидела, что строгие глаза суровой девы горят предсмертным воодушевлением. Некрасивая? О, нет, сейчас Касья́на была прекрасна.

Э́йдэрд рубил мечом защиту купола с мрачным спокойствием уверенного в победе завоевателя. Купол трещал и вспыхивал под ударами. Девы затянули молитвы к благой и милосердной. В прорехи начала попадать вода.

– Он же не сможет? – тихо спросила Лео́лия у матушки.

Та улыбнулась ей тепло и ободряюще. Но принцесса вдруг поняла: сможет. И матушка это знает. И Касья́на. И старшие девы. Сейчас они молятся не о небесной помощи. Сейчас они молятся о милости богини после смерти…

Лео́лия взглянула на прозрачный купол, который полыхал молниями трещин от жестоких ударов. На холодное, яростное лицо мужа, мелькавшее в этих вспышках. На бесстрашное и вдохновлённое – матушки Альцио́ны. На прекрасное – Касья́ны. На дев в синих облачениях, которые срывал и не мог сорвать разбушевавшийся ветер…

– Прекрати, – сказала громко и вышла вперёд. – Я перед тобой.

Э́йдэрд опустил меч и прищурился. Трещины на куполе освещали его лицо бледным, дёргающимся светом. Беглянка не могла понять, что выражает ужасное лицо мужа.

– Ты пришёл за мной. Не причиняй страданий им! – крикнула Лео́лия.

Девы выдохнули за её спиной. Принцесса подошла к калитке. Остановилась.

– Дай мне слово, что не причинишь им вреда, – потребовала, – и я выйду.

– Только им? – Э́йдэрд спрыгнул с коня и, улыбаясь, смотрел на неё.

Ничего хорошего Лео́лия в этой улыбке не увидела.

– Девам. Обители. Матушке.

– А тебе? – в его голосе прозвучало что-то напоминающее иронию, сарказм или… любопытство?

Лео́лия гордо вскинула подбородок.

– За себя я не прошу, – гордо отрезала она.

– Обещаю не причинить вреда ни тем, кто укрывал тебя, – мягко и зловеще поклялся герцог, – ни месту, в котором ты скрывалась от меня. Я пощажу обитель, если ты выйдешь ко мне и покоришься мне.

– Я выйду к тебе, – в тон ему ответила принцесса. – Но не покоряюсь тебе, муж мой. Рано или поздно я снова от тебя сбегу, и ты уже не сможешь меня найти. Однажды я возьму над тобой вверх.

– Посмотрим, – усмехнулся он и протянул ей руку. – Я жду.

– Лия, – позвала Альцио́на.

Но принцесса шагнула вперёд, не оглядываясь и не прощаясь.

– Э́йдэрд, герцог и хранитель Медвежьего щита, – голос настоятельницы, звучный и глубокий, будто повторил удар грома, – я знаю Лео́лию, дочь короля. Знала, когда та была маленьким ребёнком. И знаю, что вина за побег на тебе, не на ней. Если ты не поймёшь этого, то твоя жена сбежит туда, куда ты за ней не придёшь и откуда она уже не вернётся. Если ты не понял моих метафор, то я о смерти.

Лео́лия вложила руку в руку мужа, твёрдо и мрачно глядя ему в глаза. Эйдэрд молча подхватил её и посадил в седло. Потом взлетел в седло позади супруги и, не отвечая настоятельнице, пустил коня галопом.

Прижал девушку к себе, уткнулся в тёмные волосы и прошептал:

– Никогда больше не сбегай от меня, Лео.

– Никогда больше не вынуждай меня делать этого, – сердито ответила она.

И герцог неожиданно рассмеялся. А потом ещё крепче прижал её к себе и снова зарылся лицом в волосы, хрипло дыша

– Ты действительно сделал бы всё то, чем угрожал им? – тихо спросила Лео́лия.

Сердце билось о рёбра, как сумасшедшее. Её обуревали странные эмоции: ярость, ненависть и… радость. Сумасшедшая и абсолютно невозможная, глупая радость от того, что Эйд пришёл за ней, нашёл её. Лео́лия кусала губы, ругала сама себя последними словами из тех, которые знала, но губы всё равно неудержимо расползались в счастливую улыбку. И она могла лишь благодарить богиню, что Медведь не видит выражения её лица.

– Да, сделал бы.

– Ты ужасный человек.

– Да.

Он скинул плащ с плеч и укутал её. А потом опять крепко обнял. И она почувствовала, что его сердце стучит так же бешено, как и у неё самой. Лео́лия уткнулась лицом в грудь мужа, укрываясь от секущих струй.

– Зачем я тебе? – спросила тихо.

Но он не ответил. Возможно, не услышал.

***

Когда Мишка въехал во двор королевского дворца, роняя пену на брусчатку, Леолия, задремавшая было во время пути, открыла глаза и увидела странную толпу, которая окружала что-то явно интересное. Что-то, что находилось под окнами дворца.

Ливень уже утих, моросило. Небо из свинцово-чёрного стало серым. Люди жались друг к другу, испуганно, растерянно переговариваясь, и явно не знали, что делать. В воздухе разлилась паника. Кто-то оглянулся на всадников, мазнул по ним рассеянным взглядом и снова отвернулся, так и не осознав кто это.

Э́йдэрд спрыгнул сам и спустил супругу на мостовую.

– Подожди, – приказал ей и направился в толпу, где придворные мешались со слугами.

Люди расступались перед ним.

– Богиня, да что ж такое-то?! – услышала Лео́лия чей-то жалобный возглас, в котором билась истерика.

От неожиданного предчувствия