"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

– Э-эйд, – протянул он, прищурившись. – Как твоя счастливая супружеская жизнь? Уже короновался или всё ещё на положении принца-консорта?

– Я к тебе не по этому вопросу. Принцесса Лео́лия…

– Сбежала? – голубые глаза сверкнули издёвкой. – Ну а ты как хотел? Ты всерьёз рассчитывал, что над ней можно бесконечно издеваться?

В его тоне прозвучала гордость. Э́йдэрд прищурился.

– Что тебе известно об этом?

– Ничего, – улыбки Лара́на хватило бы на пару сотен ехидн. – Но, клянусь, если было бы что-то известно, тебе я ответил бы так же.

– Лар, не испытывай моё терпение.

– А то что? Отнимешь у меня свой амулет? Добьёшь? Или, не дай богиня, женишься на мне? Прошу тебя Эйд, только не это!

Взглядом Медведя можно было бы завалить быка, но этот взгляд никогда не имел силы над Морским герцогом. Как правило, в ответ Лара́н лишь дурачился и продолжал издеваться. Этим и понравился когда-то. Но не сейчас.

Морской хранитель притворно вздохнул:

– А то ты привык все свои проблемы решать насильственной женитьбой.

– Ты понимаешь, что она может сейчас находиться в опасности, и если я её не найду…

– А если найдёшь, она сразу окажется в безопасности, Эйд? Ты сам-то понимаешь, что несёшь? Для Лии самая большая опасность – это ты сам, Медведь.

Эйд внимательно глянул на друга. Но нет, если бы Лара́н знал, то не улыбался бы так безмятежно. Наверное.

– Король назначил меня Защитником Элэйсдэ́йра, – проинформировал сухо. – Как Защитник я отдаю тебе приказ, хранитель Морского щита. Как только встанешь на ноги и будешь способен перемещаться, немедленно отправляешься в Солёный замок и готовишь свой щит к вероятному штурму и осаде.

Лара́н зло рассмеялся. Медведь не отреагировал на презрительный смех.

– Принцесса Лео́лия больше не твоя забота, Лар. Но у меня есть основания ждать кровавых гостей. Как бы сейчас мы ни относились друг к другу, Элэйсдэйр важнее всего. Полагаю, ты завтра уже сможешь выехать. Амулет, который я тебе дал, достаточно мощен, чтобы подлатать тебя для перемещения.

Голубые глаза, потемневшие от ярости, пронзили Защитника проницательным взглядом. А затем Ларан внезапно успокоился и кивнул.

Эйдэрд вышел. Он знал: чтобы ни происходило, на хранителя Морского щита он может положиться. И дружба ли, вражда ли – неважно, когда речь идёт о долге.

По дороге к калитке, Э́йдэрд резко развернулся и направился к конюшням. Прошёл вдоль денников и замер напротив третьего слева. Пустого, но ещё не вычищенного. Навоз был свежий.

Герцог вошёл внутрь, присел и вгляделся. Спустя несколько минут нашёл то, что искал: золотисто-рыжий волос Чайки зацепился за нестроганые доски.

Конечно, существовала некоторая вероятность того, что это была какая-то другая кобыла, схожая мастью с лошадью Лара́на. Вот только чья? Герцог И́ннис предпочитал буланых коней, коней в яблоко и палевых, отливающих серебром. Он вообще очень трепетно относился к цветам своего щита. Это могла бы быть лошадь Беннеи́та, предположим, заехавшего за каким-то ю́дардом к соседу, но тот игреневых лошадей терпеть не мог. Ему небезосновательно казалось, что рыжий сливается с золотым. А носить одежду цвета своего коня – так себе идея.

Ну и главное – Чайки не было. А должна была быть, раз Лара́н всё ещё валяется в постели.

– Ваша Светлость? – улыбающийся И́ннис перехватил Эйда у самой калитки из сада. – Вы ко мне?

– Навещал Лара́на, – спокойно отозвался Медведь. – Вы ещё не отбыли к себе в щит?

– Сегодня выезжаем. Хотел попросить вас присмотреть за моей дочкой. Я привык к тому, что Ильси́ния под моим контролем. Признаюсь, боязно оставлять её в Шу́ге одну.

– Я передам вашу просьбу принцессе Лео́лии, – сухо отозвался Э́йдэрд. – А сейчас прошу меня простить…

Третью остановку он сделал, уже оставив Шуг за хвостом Мишки. Взвесил все за и против и пустил намётом вороного по выбранной дороге. Небо над ними грохотало и сверкало молниями, будто отражая настроение герцога.

***

Лео́лия сидела в мягком кресле, закутавшись в тёплую шаль, и пила чай с малиной. Напротив неё мать Альцио́на лакомилась из розетки персиковым вареньем. Уютно потрескивали дрова в камине, а за окном небо изливалось потопом.

– Он меня найдёт, – тихо сказала Лео́лия, прерывая молчание.

Настоятельница взглянула на девушку с лукавой улыбкой.

– Я бы стала искать тебя по дороге в Золотой или Серебряный щит. Ну или в Южный, но там чума, да и девушке оказаться в султанате – опасное дело. Но если бы ты смогла притвориться мальчиком… Там юг, и можно долго прожить под открытым небом, питаясь фруктами с деревьев и кустарников. Поэтому я бы не стала исключать этот вариант до конца. Но если бы я была твоим супругом, то обитель дев стала бы последним местом, куда бы я заглянула.

– Э́йдэрд заглянет, – сумрачно отозвалась Лео́лия. – Он хитёр, как его про́клятый предок. Или как сам Царь Ночи.

Альцио́на ковырнула сладость и зажмурилась от удовольствия, слизнув янтарный кусочек.

– Ну хорошо, – кивнула она. – Хотя всё, что ты мне о нём рассказала, никак не говорит о его выдающемся уме. Унижать супругу, вместо того, чтобы наладить отношения! Запереть её в комнате, не поставив стражу под окна… Да даже спать в разных комнатах – это очень самонадеянно с его стороны. Но, положим, Медведь всё же решит сделать крюк и проверить, не затаилась ли ты именно там, откуда бежала в своё время, едва не утопив себя в Шу́гге…

– Он не знает эту историю.

– … положим, но что в этом случае помешает нам тебя спрятать? Ты наденешь одеяние новопостриженной девы. То самое, где лицо закрыто густой вуалью, и мы назовём тебя… положим… девой Ила́рией из Горного щита родом.

– С него станется проверить всех, задрав вуали.

Альцио́на приподняла брови.

– Он способен на подобное кощунство?

– Мне кажется, он не способен даже понять, что такое кощунство, – Лео́лия вздрогнула.

Матушка подпёрла подбородок полными белыми руками и мечтательно уставилась на бушующую за окном стихию.

– Да-а, медведи они такие… Ты же знаешь, что они двоебожники?

– Что? – принцесса чуть не выплеснула на себя горячий чай.

Поспешно поставила чашку на стол, спрятав дрожащие руки в тепло шали.

– Ну, лет двести назад, во времена святого Фрэнго́на и проклятого Ю́дарда, в Медвежьем щите признавали лишь Царя Ночи. Небесная богиня для