"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Аппарат закрутило как волчок. Перегрузка била со всех сторон: то вжимало в кресла, то тянуло наружу.

— WE'RE SPINNING OUT! (НАС ЗАКРУЧИВАЕТ!) — Алексей дёргал все рычаги подряд.

Высота падала катастрофически. Пять километров. Четыре. Три.

И тут ещё один рывок. Что-то лопнуло с пушечным выстрелом.

— Main line snapped! (Главная стропа лопнула!) — Хироши смотрел вверх через маленький иллюминатор.

Один из куполов — кажется, второй — сложился пополам. Но это разбалансировало систему. Вращение замедлилось. Появился шанс.

— Высота два километра! — Алексей вцепился в штурвал. — Держитесь!

Финский залив приближался с пугающей скоростью. Тёмная вода, местами затянутая льдом. Где-то вдалеке Санкт-Петербург.

Мы летим домой. К тому, что от него осталось.

— One kilometer! Brace! BRACE! (Один километр! Группируйтесь! ГРУППИРУЙТЕСЬ!)

Пять секунд. Четыре. Три. Вода неслась навстречу. Чёрная. Холодная. Готовая принять или убить.

500 метров.

Мария молилась вслух. Сара вцепилась в ремни. Хироши считал секунды до удара.

300 метров.

— За живых! — крикнул Алексей.

200 метров.

— ЗА ЖИВЫХ! — подхватили остальные.

100 метров.

Мир взорвался водой и льдом.

И...

️️️

Глава 9. Касание воды

«Вода даёт жизнь. Вода забирает жизнь. Мы просто гости между приливом и отливом.» — последняя запись в дневнике М. Гонсалес

22 февраля 2027 | День 53 катастрофы

Локация: Финский залив, 2 км от берега

Температура: +15°C (воздух) / +2°C (вода)

Связь: отсутствует 53 дня

Ресурсы: неизвестно

Экипаж: 5 человек в модифицированном «Союзе»

***

09:10

Первое касание воды было мягким — обманчиво мягким. Правый борт чиркнул по поверхности, как камень для блинчиков, и на долю секунды показалось, что всё будет хорошо. Что парашюты сработают, что модификации выдержат, что они доживут до берега.

Не было.

Второй удар пришёлся носовой частью под углом тридцать пять градусов. Запутанные парашюты дёрнули аппарат вбок, и пять тел в пенопластовых ложементах врезались друг в друга с силой автомобильной аварии.

Хруст.

Алексей Кузнецов, тридцать три года, пилот «Союза», отец четырёхлетней Кати, почувствовал, как рёбра вдавливаются в грудную клетку. Приборная панель врезалась в лицо. Нос сломался с мокрым щелчком, кровь хлынула в горло. Попытался вдохнуть — вместо воздуха в лёгкие ворвалась медная жидкость.

Не так. Это не так должно было...

Справа от него Хироши Танака дёрнулся в своём ложементе. Второй удар, когда аппарат зарылся в воду, швырнул его голову на металлическую стойку крепления парашютной системы. Звук был короткий, глухой. Как арбуз о бетон. Шейные позвонки хрустнули, основание черепа треснуло.

Хироши Танака, сорок два года, муж Кейко, отец двоих детей, перестал существовать между одним ударом сердца и следующим.

— ¡No puedo salir! ¡AYÚDENME! (Не могу выйти! ПОМОГИТЕ!) — крик Марии пробился сквозь рёв крови в ушах.

Мария Гонсалес была зажата между двумя телами. Слева Алексей, захлёбывающийся собственной кровью. Справа безжизненное тело Хироши, навалившееся всем весом. Сломанные рёбра скрипели при каждом вдохе.

Вода.

***

09:12

Первая струя ударила в лицо Алексея. Ледяная, солёная. Заплатка давно сублимировала в атмосфере, эпоксидка треснула при ударе. Финский залив врывался внутрь через десятки трещин.

Температура воды: плюс два градуса. После месяцев в контролируемом климате станции это было как удар ножом в каждую клетку тела.

— Люк! — крик Анны прорезал хаос. — Открывайте люк!

Анна Волкова висела... нет, больше не висела — гравитация вернулась с жестокой внезапностью. Она была придавлена сверху, над Алексеем. Руки нащупали рычаг аварийного открытия. Дёрнула — заклинило. Снова. Металл скрипнул, поддался на сантиметр.

Вода поднималась. Десять сантиметров. Двадцать. Тридцать.

— Push with your legs! PUSH! (Толкай ногами! ТОЛКАЙ!) — Сара пыталась помочь Марии выбраться из нижнего яруса.

Но Мария была зажата намертво. Тело Хироши придавило её правую ногу, Алексей блокировал левую сторону. Она дёргалась в ловушке из плоти и металла.

Алексей всё ещё был в сознании. Кровь заливала глаза, но он видел приборную панель. Там, среди тумблеров и индикаторов: большая красная кнопка. АВАРИЙНЫЙ СБРОС БАЛЛАСТА.

Красная кнопка.

Память вспыхнула ярче боли. Его кабинет, за неделю до старта. Катя на коленях, рассматривает фотографии пульта управления «Союзом».

«Папа, а если ты нажмёшь самую красную кнопку — ты прилетишь домой сразу?»

«Да, солнышко. Самая красная кнопка всегда ведёт домой.»

«Обещаешь нажать её, если заскучаешь по мне?»

«Обещаю.»

Последнее усилие. Рука дёрнулась вперёд, промахнулась. Снова. Кулак врезался в кнопку.

Щелчок пиропатрона. Аппарат дёрнулся, часть балласта отстрелилась. Это не спасло их от затопления, но дало драгоценные секунды. Корпус приподнялся, вода на мгновение отступила.

Я нажал, Катюша. Я лечу домой.

Глаза Алексея Кузнецова остекленели. Сердце сделало последний удар и замерло.

***

09:15

Люк поддался с металлическим стоном. Анна вывалилась наружу первой, хватая ртом воздух. Аварийный клапан на скафандре: шипение выходящего воздуха, быстрый сброс верхней части. Ледяная вода ударила по телу в термобелье как тысяча игл.

— Сара! Быстрее!

Сара выбралась следом, но вместо того чтобы плыть к поверхности, нырнула обратно. Мария всё ещё была внутри.

— ¡Mi pierna! ¡Está rota! (Моя нога! Она сломана!)

В панике, дёргаясь между двумя телами, она выдернула застрявшую ногу. Хруст сломанной большеберцовой кости эхом прокатился по воде. Крик боли заглушил даже рёв входящей воды.

Наконец, искалеченная, она выбралась из ловушки. Сара подхватила её под руки, потащила к выходу. Но вода уже по горло, скафандр тянет вниз как якорь, нога не работает.

Они вынырнули на поверхность в трёх метрах от тонущего аппарата. Мария попыталась плыть, но сломанные рёбра не давали дышать, сломанная нога волочилась как плеть. Холодная вода сковала мышцы судорогой.

Мария вцепилась в Сару. Пальцы впились в плечи, в шею, в волосы. Вес потянул обеих под воду.

— No! Maria, let go! (Нет! Мария, отпусти!) — Сара захлёбывалась, пытаясь вырваться.

Анна видела — ещё секунда, и утонут обе.

Арктические учения, 2019 год. Ледяная полынья. Два кадета провалились под лёд: Миша Соколов и Лена Петрова. Она бросилась спасать, схватила обоих за капюшоны.

«Никого не бросаем!» — кричала она, растягиваясь между ними.

Лёд треснул. Все трое ушли под воду. Чудом вытащили, спасатели успели. Но в медблоке старший инструктор сказал: «Волкова, запомни. Иногда попытка спасти всех убивает всех. Командир должен уметь выбирать.»

Тогда она не поняла. Теперь — поняла.

Резкий удар локтем. Точно в солнечное сплетение.