"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

— Простите меня, — прошептала Анна, глядя в глаза Марии.

Мария смотрела в ответ. И в этом взгляде не было обвинения. Только понимание. Она кивнула — едва заметно — и отпустила руки.

— Madre... (Мама...) — последнее слово потерялось в пузырях воздуха.

Мария Гонсалес, тридцать пять лет, врач экспедиции, дочь Изабеллы, сестра Карлоса, ушла под воду. Темнота поглотила её белое лицо, распущенные волосы на мгновение веером расплылись по поверхности, потом и они исчезли.

***

09:18

Двести метров до берега. В обычной жизни — пять минут неспешного плавания. Сейчас — вечность.

Температура воды плюс два градуса. В мокром термобелье, после месяцев невесомости, с атрофированными мышцами. На грани.

Анна плыла впереди. Годы тренировок, закалка, командирская воля. Но даже она чувствовала, как холод проникает в кости, как немеют пальцы, как сознание начинает плыть.

— Swim! Don't stop! SWIM! (Плыви! Не останавливайся! ПЛЫВИ!) — она кричала Саре, которая отставала.

Сара Джонсон, двадцать девять лет, самая молодая в экипаже, боролась из последних сил. Но холод побеждал. Мышцы сводило судорогой, дыхание сбивалось, руки и ноги больше не слушались.

Сто метров.

Мама всегда говорила — я сильная. «Моя девочка может всё». Прости, мама. Я не могу. Я больше не могу.

Пятьдесят метров.

Движения Сары стали хаотичными. Голова то уходила под воду, то выныривала.

Двадцать метров.

— Сара! САРА!

Анна развернулась, поплыла обратно. Схватила Сару за волосы. Грубо, больно, но единственный способ. Потащила к берегу последние метры.

Десять метров.

Пять.

Камни под ногами. Твёрдое дно. Земля.

Они выползли на каменистый пляж как первые амфибии, на четвереньках, хватая ртом воздух, дрожа всем телом. Рухнули на гальку, не в силах двигаться дальше.

***

09:30

Первое, что почувствовала Анна, когда дыхание выровнялось: запах. После стерильной атмосферы МКС, после солёной воды запах мёртвой земли забил ноздри.

Сложный букет: сладковатая органика разложения, металлический привкус крови, химическая горечь от разлитого топлива, и под всем этим обычный запах весенней земли. Февраль, оттепель, плюс пятнадцать. Идеальная температура для гниения.

Она подняла голову.

Вдоль береговой линии тянулись чёрные фигуры. Сначала показалось — коряги, выброшенные штормом. Потом глаза привыкли, и пришло понимание.

Люди.

Десятки тел. Замёрзшие во время первой волны холода в декабре, теперь оттаявшие при аномальном потеплении. Некоторые стояли. Холод ударил так быстро, что они замёрзли на бегу.

Чёрные от мороза лица. Вывернутые в последнем крике рты. Остекленевшие глаза, смотрящие в никуда.

— Oh God... Oh my God... (О Боже... О Боже мой...) — Сару вырвало морской водой вперемешку с желчью.

Анна заставила себя встать. Ноги дрожали, но держали. Надо двигаться. Переохлаждение, шок. Если останутся здесь, умрут через час.

— Вставай. Надо идти.

— Куда? — Сара подняла лицо, по щекам текли слёзы. — Куда идти в этом аду?

Анна огляделась. В пятистах метрах от берега виднелись крыши домов. Дачный посёлок, типичный для северного берега Финского залива. Красные черепичные крыши, заборы, ухоженные участки. На некоторых крышах поблёскивали солнечные панели.

— Туда. В дома. Там тепло, одежда, еда.

Если дома не забиты трупами. Если там вообще можно жить.

Они поднялись, поддерживая друг друга. Мокрое термобельё липло к телу, ветер с залива пронизывал насквозь. Но плюс пятнадцать, не минус девяносто. Они не замёрзнут. Не сразу.

Путь через пляж мёртвых занял вечность. Запах усиливался: в тепле процессы разложения шли быстро.

— Смотри, — Сара указала на ближайший дом.

Двухэтажный коттедж за высоким забором. Ворота открыты нараспашку. Во дворе чёрный внедорожник с открытой водительской дверью. На сиденье неподвижная фигура.

— Пошли.

***

10:00

Дверь не была заперта. Анна толкнула дверь плечом. Скрипнули петли. Обычный, домашний звук. Они ввалились в прихожую, едва держась на ногах.

В прихожей пахло иначе. После вони разложения снаружи, после стерильности космоса, запах обычного дома. Дерево. Остатки парфюма на вешалке. Лёгкая пыль. Полироль для мебели. Следы жизни.

Сара по привычке щёлкнула выключателем. Ничего.

Первым делом сухая одежда. Наверх, в спальню. Шкафы полны вещей. Мужские свитера, женские платья, спортивные костюмы. Всё не по размеру, но какая разница?

Они переодевались в разных комнатах. После месяцев вынужденной близости на станции потребность в уединении была почти физической. Сбросить мокрое термобельё. Найти сухое нижнее бельё, пусть чужое, пусть великоватое. Натянуть тёплый свитер. Джинсы. Носки. Простые шерстяные носки казались величайшей роскошью.

Анна спустилась первой. Кухня в полумраке выглядела заброшенной. Электрическая плита. Мёртвая. Микроволновка. Бесполезный ящик. Холодильник молчал, из него тянуло затхлостью.

Повернула кран.

Сухой металлический стук. Ничего.

— Воды нет, — сказала она вслух, хотя Сара была наверху.

Проверила все краны: кухня, ванная, туалет. Везде одно и то же. Трубы сухие. Либо замёрзли и лопнули во время холодов, либо центральная подача давно отключена.

Жажда. Мы выжили в космосе, в ледяной воде, а теперь умрём от жажды в обычном доме.

***

14:00

Кладовка была в полуподвале, типичная для дачи. Спустились по скрипучим ступенькам.

На полках святая святых запасливых дачников. Пакеты с крупами: гречка, рис, перловка. Пыльные, но герметично упакованные. Несколько банок тушёнки армейского образца. Макароны. Соль. Сахар.

В углу газовая плита с баллоном. Ещё два запасных баллона рядом.

— Можем приготовить горячее, — Сара потрогала баллон.

— Нет, — Анна покачала головой. — Не будем тратить газ. Не знаем, сколько придётся здесь оставаться.

Или сколько ещё таких домов с припасами мы найдём.

Взяли две банки тушёнки наверх. Вскрыли консервным ножом. Руки дрожали от усталости, пришлось помогать друг другу. Запах мяса ударил в ноздри. Жирный, солёный, настоящий.

Ели прямо из банок, холодную, застывшую в желе тушёнку. После месяцев протеиновых батончков даже холодное мясо казалось деликатесом. Жир обволакивал язык, соль жгла пересохшее горло.

— Воды бы, — Сара облизнула ложку.

Поиск воды занял время. Электрический бойлер в ванной пустой, без электричества бесполезен. В холодильнике нашли несколько бутылок пива и литр молока, превратившегося в вонючую жижу.

— В подвале? — предположила Анна.

Но и там ничего. Никаких запасов питьевой воды. Хозяева привыкли к водопроводу, не думали о запасах.

Мы пережили космос, ледяную воду, а умрём от жажды в обычном доме. Ирония.

— Завтра найдём воду, — Сара говорила заплетающимся языком. — В других домах. Или растопим снег.

— Какой снег? — Анна махнула рукой в сторону окна. — Плюс пятнадцать. Всё растаяло.

***

16:00

Карта нашлась в ящике письменного стола. Старая,