"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Из дыры тянуло сырой землёй и чем-то кислым, звериным. Темнота. Но где-то в глубине — звук. Тихий. Капает вода. И еще что-то. Шуршание? Дыхание?

Бросил камень. Стук, покатился вниз. Долго. Потом тишина.

И вдруг — движение. Быстрое шуршание, будто тысячи лап по земле. Приближается.

Антон отскочил.

— Уходим. Быстро.

Отбежали метров на десять. Обернулись. Из дыры ничего не появилось. Но звук остался. Тихий, на грани слышимости. Как дыхание спящего зверя.

— Я уезжаю, — сказал Василий. — Сегодня. Сейчас. И вам советую.

— Куда? Везде то же самое.

— На север. К якутам. Там двоюродный брат. Там холоднее. Они холод не любят.

— Мы только обустроились...

Василий посмотрел на него как на идиота.

— Антон, я тебя умоляю. Это не просто крысы. Ты же видишь. Они... они думают. Планируют. Эта дыра — она ведет куда-то. И я не хочу знать куда.

Старик пошел к дому. Обернулся.

— У тебя дети, Антон. Подумай о них.

***

12:47

Антон бежал домой. В голове калькуляция. Сколько времени есть? Часы? Дни?

Поднялся на холм за домом. Старое место для пикников, отсюда видна вся долина. Замер.

Внизу, через зеленые поля, тянулась серая полоса. Как шрам. Как русло высохшей реки. Только это была не река.

Крысиная магистраль.

Ширина метра три. Может, четыре. Трава вытоптана до земли, грунт утрамбован тысячами лап. И эта дорога вела прямо к их дому. Оставалось километра два. Не больше.

Антон достал блокнот. Руки дрожали, буквы выходили корявыми.

«12:47. Магистраль. Идет от города. Направление — наш дом. Ширина 3-4 м. Расстояние ~2 км. Боковые тропы сходятся к основной. Они идут к нам. Целенаправленно. Это не случайная миграция.»

Сунул блокнот в карман. Побежал вниз.

Во дворе мирная картина. Надя с Леной развешивают белье. Алиса помогает, подает прищепки. Катя сидит на крыльце, рисует. Марк рядом, играет с солдатиком.

— Надя! Собираемся. Быстро.

Жена обернулась. Увидела его лицо. Прищепка выпала из рук.

— Что случилось?

— Они идут. Прямо к нам. У нас максимум до вечера.

— Но как же...

— Потом! Бери документы, лекарства, еду. Только самое необходимое. Все, быстро в дом!

Лена взяла прищепки. Алиса схватила корзину с бельем. Катя прижала блокнот к груди. А Марк спокойно встал, отряхнул штаны.

— Пап, — сказал он. — Солдатик говорит, нужно собираться.

— Откуда ты...

— Он знал с утра. Просто ждал, когда ты поймешь.

***

16:23

Катя рисовала за кухонным столом. Последний рисунок в этом доме. Семья на крыльце, Бади на руках, солнце над крышей. Хотела запомнить хорошее.

Карандаш замер над бумагой.

Тишина.

Полная, абсолютная тишина. Не пели птицы. Не жужжали мухи. Даже ветер затих.

Катя медленно встала. Подошла к окну. Посмотрела на огород.

Морковные грядки шевелились. Нет — что-то шевелилось между ними. Серое. Текучее. Как вода, только гуще.

Первая волна.

Катя открыла рот, но крик застрял в горле. Как всегда, когда очень страшно. Голос просто исчезал.

Схватила блокнот. Лихорадочно написала большими буквами.

«Они здесь»

Побежала на кухню. Сунула листок матери.

Надя прочитала. Лицо побелело.

— Антон! Антон, они здесь!

Грохот наверху: отец спускается, прыгая через ступеньки. Алиса выбегает из комнаты.

— Мам, что... о боже!

За окном огород исчез. Вместо него — серое море. Волны тел перекатывались через грядки, текли к дому. Тысячи. Десятки тысяч.

— Все слушайте! — Антон побежал за дробовиком. — Окна! Двери! Быстро!

Все бросились заколачивать окна досками, которые Антон приготовил год назад. Лена с Алисой взяли дальнюю комнату, Надя с Катей — кухню.

Марк стоял посреди комнаты с солдатиком. Спокойный. Будто ждал этого.

— Марк, помоги сестрам! — крикнула Надя.

— Они не сразу нападут, — сказал мальчик. — Сначала проверят. Потом позовут других.

— Откуда ты знаешь?

— Солдатик видел это раньше. В другом месте. В другое время. Но узор тот же.

Грохот в дверь. Кулаками бьют. Человеческими кулаками.

— Откройте! Пустите! Ради Христа, откройте!

Антон подбежал к окну. За дверью трое мужчин. Бегут через серое море, крысы текут за ними по пятам.

— Антон, мы не можем... — начала Надя.

— Если откроем — все погибнем.

— Пустите! — крик снаружи. — У меня дети! Пустите!

Алиса прильнула к щели в досках. Ахнула.

— Мама... это дядя Женя. Наш сосед с соседней улицы.

Надя дернулась к двери. Антон удержал.

— Нет!

— Но это же Женя! Он нас знает! Мы столько лет соседи!

Грохот усилился. Потом звон: выбили окно кухни. Не успели заколотить.

Мужчина просунул голову, протиснулся внутрь. Грузный, потный. Воняло перегаром и страхом. Алиса узнала запах. Он приходил иногда к родителям. Всегда по выходным. Всегда пьяный.

— Алиска! — увидел ее. — Алиска, это я! Сосед! Ну! Дядя Женя!

Протянул руку. Схватил Катю. Она оказалась ближе.

— Теперь впустите остальных! А то девчонке конец!

Катя дернулась, но хватка была крепкой. В глазах ужас. Рот открыт в беззвучном крике.

Секунда застыла.

Алиса схватила садовую лопату. Первое, что попалось под руку. Замахнулась.

— Але, ты что! Это же я! Дядя Женя! Я же на твой день рождения приходил!

Удар.

Звук был неправильный. Мокрый. Как дыня падает на асфальт.

Женя покачнулся. На лбу вмятина. Глаза удивленные.

— Ты... зачем?

Второй удар. Третий.

Он упал. Кровь потекла по кухонному полу. Катя отскочила к стене, смотрела широко открытыми глазами. На ее рисунок капала кровь. Красные точки на солнечном домике.

Алиса стояла с лопатой. Смотрела на красное лезвие. На руках — капли. Теплые.

Долгая пауза. Запах железа. Только капает кровь.

Тик. Тик. Тик.

Лопата выпала из рук. Грохнулась на пол.

Алиса смотрела на свои ладони. Они дрожали — нет, это всё тело дрожало, мелко, как при ознобе. Во рту появился металлический привкус, в ушах зазвенело. Комната качнулась.

— Я... я не хотела... Он схватил Катю...

Колени подогнулись. Надя подхватила дочь, усадила на стул.

— Дыши. Глубоко дыши.

— Мама...

— Дыши. Просто дыши.

Надя прижала дочь к себе. Одной рукой гладила по голове, другой уже разматывала тряпку, перевязать ссадины на ладонях.

Лена молча взяла молоток, начала заколачивать разбитое окно. Делать что-то, что угодно, только не смотреть на кровь.

— Почему «правильно» так больно? — спросила Алиса у пустоты.

За окном крики. Потом тишина. Крысы добрались до остальных.

Катя подняла свой рисунок. Кровь превратила дом в красное пятно. Она