"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Потом резко остановилась. Посмотрела на рисунок. Медленно, методично вырвала страницу из блокнота. Скомкала. Подошла к телу дяди Жени. Положила смятый рисунок ему на грудь.

Вернулась к столу. Открыла блокнот на чистой странице. Села рисовать заново.

Антон заколотил окно. Теперь они в осаде.

***

18:11

В доме темно. Щели в досках пропускали тусклый свет. За окнами шуршание. Скрежет. Грызут.

Семья собралась в гостиной. Рюкзаки упакованы: документы, лекарства, еда, вода. Самое необходимое. Остальное придется оставить.

Алиса сидела в углу. Переоделась: футболка в крови. Но руки все равно дрожали. Смотрела на них, будто чужие.

— Через парадную не выйти, — сказал Антон, осматриваясь. — Но есть подвал. Там выход за домом.

— А если они и там? — спросила Надя, прижимая к себе младших.

— Риск есть. Но сидеть здесь — верная смерть. Слышишь? Они прогрызут стены. Вопрос времени.

Марк подошел к сестре. Сел рядом.

— Не бойся. Ты спасла Катю.

— Я убила человека, Марк. Убила.

— Солдатик говорит — в новом мире это нормально. Защищать семью.

— Твой солдатик жестокий.

— Нет. Просто честный. Он помнит старый мир, но живёт в новом.

Скрежет усилился. В стене появилась дырка. Маленькая, но ее хватило. Серая морда просунулась, блеснули красные глаза.

Антон выстрелил. Морда исчезла. Но дыра осталась. И она росла.

— Уходим. Сейчас.

***

19:45

Подвал встретил их затхлостью и паутиной. На полках лежали старые вещи: коробки, сломанная мебель, банки с заготовками трёхлетней давности.

Выход был в дальнем углу. Деревянная дверь, обитая железом. Антон дернул. Заперто.

— Черт. Ключ наверху.

— Давай ломом, — Алиса подала инструмент. Глаза сухие. Руки больше не дрожат. Что-то в ней сломалось. Или наоборот — закалилось.

Выбили замок. Дверь открылась со скрипом.

Сверху грохот. Обвалилось что-то тяжелое. Дом умирал.

— Быстрее, — Надя подгоняла. — Они могут найти вход.

Вылезли. Побежали. Солнце садилось, окрашивая небо в кровавые тона.

Марк бежал спокойно, держа солдатика. Катя прижимала к груди блокнот. Алиса несла тяжёлый рюкзак, Лена — кота. Бади не сопротивлялся.

У старого колодца они обернулись.

Дом еще стоял. Но вокруг него клубилось серое море. Крысы текли по стенам, крыше, грызли, ломали, крушили. Окна выбиты. Дверь сорвана с петель. Тянуло палёным деревом и чем-то едким, пластиковым.

И вдруг — вспышка. Огонь вырвался из кухонного окна. Керосиновая лампа? Газ?

Пламя быстро охватило первый этаж. Крысы отхлынули. Огонь они всё-таки боялись. Но не ушли. Окружили горящий дом, ждали.

— Мама, дом плачет, — сказал Марк.

— Нет, милый. Это я.

И правда, по щекам Нади текли слезы. Пять лет они строили этот дом. Растили детей. Сажали огород. Жили.

Теперь все горело.

— Надо идти, — Антон взял жену за руку. — Пока они отвлечены.

Двинулись к дороге.

Вдруг раздался взрыв: рванул газовый баллон на кухне. Земля дрогнула под ногами. Марк споткнулся, руки разжались, солдатик выпал, отлетел в высокую траву.

— Солдатик! Мой солдатик!

Мальчик рванулся назад, но серая волна была уже в десяти метрах. Антон схватил сына в охапку, прижал к себе.

— Нельзя! Нельзя, сынок!

— Но он там! Он один! Он боится быть один!

— Марк, это просто игрушка...

— Нет! — мальчик бился в руках отца. — Он друг!

Алиса сбросила рюкзак. Прежде чем кто-то успел среагировать, бросилась назад. Нырнула в высокую траву.

— Алиса! Нет!

Серое море в десяти метрах. Пять. Три.

Алиса вынырнула. В руке — солдатик. Побежала к ним.

Крыса отделилась от общей массы. Прыгнула. Алиса упала, покатилась. Вскочила. На плече — рваная рана. Но солдатик в руке.

— Беги!

Добежала. Антон подхватил ее под одну руку, Лена — под другую, даже держа Бади. Втроём побежали быстрее.

За спиной дом рухнул. Столб искр взметнулся к небу. В отблесках пламени крысиная река казалась расплавленным металлом.

***

22:08

Шли по дороге на восток. Подальше от города. От крысиных магистралей. От прошлого.

Ночь была ясная. Звезды яркие, как тогда, пять лет назад. Когда мир начал умирать.

Катя шла молча. За весь вечер не произнесла ни звука. Только иногда показывала что-то знаками. Она запоминала дорогу: каждый поворот, каждое дерево, каждый камень. Когда-нибудь она нарисует точную карту их пути. И эта карта, возможно, спасёт других.

«Теперь у нас нет дома?» — спросила она у матери.

— Да, милая.

Марк прижимал солдатика. На пластике кровь Алисы. Он не вытирал.

— Солдатик говорит — это только начало.

— Начало чего? — устало спросил Антон.

— Не знаю. Он не объясняет. Просто знает. Говорит, что видел это раньше. Много раз. В разных местах.

Шли молча. Алиса отставала. Плечо болело. Кровь просачивалась сквозь импровизированную повязку. Марк обернулся.

— Почему ты не плачешь?

— Что?

— Тебе же больно. Почему не плачешь?

Алиса задумалась. Правда — почему? Убила человека. Потеряла дом. Ранена. А слез нет.

Надя обняла младших детей. Антон нес рюкзаки. У Лены в руках Бади тихо мурлыкал — не от удовольствия, а чтобы успокоить её. Они понимали друг друга без слов.

Обернулись последний раз. Далеко, на горизонте, алело зарево их горящего дома. Дым поднимался к звездам, черный столб в ночном небе.

— Я думал, хуже, чем в двадцать седьмом, уже не будет, — тихо сказал Антон. — Может... мы просто ошиблись с местом.

— Не говори так. Мы пять лет прожили.

Он достал блокнот. Подержал в руках. Потом швырнул в канаву.

— К черту. Больше не буду записывать. Нет смысла вести хронику конца света.

Но Алиса подобрала тетрадь. Отряхнула.

— Нет. Это важно. Кто-то должен записывать. Чтобы помнили.

Открыла блокнот на последней странице. Достала карандаш. Начала писать прямо на ходу, при свете луны.

«1 мая 2032.

День, когда мы потеряли дом.

День, когда я убила.

День, когда Марк чуть не потерял солдатика...»

Закрыла блокнот. Сунула в рюкзак рядом с отцовским.

Дорога уходила в темноту. Где-то там, на востоке, может быть, еще оставались места без крысиных магистралей. Без серых рек. Без страха.

А может, и нет.

Но они шли. Шестеро людей и кот. Семья. Уцелевшая, раненая, но живая.

Солдатик в руке молчал. Но Марк знал — он больше не просто игрушка. Он уже думает. Учится. Планирует.

Как и они все.

Надя не оглядывалась. Знала — если обернется, то