Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Третий всадник спешился — невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти, в дорожном плаще, покрытом пылью. Его умные глаза быстро окинули двор, задержавшись на луке Василия, на моих питомцах, на застывшем с открытым ртом Ефиме.

— Тимофей! — выдохнула мать, и в её голосе прозвучало такое облегчение, будто она увидела ангела-спасителя.

Ефим заёрзал, постукивая тростью по земле. Его планы рушились на глазах.

— Тут нет ничего особенного, — пробормотал староста, — просто… выполняем работу.

Сборщик налогов неуверенно развернул свиток.

— Это оф-ф-ф-фициальная процедура взыскания д-д-долга. Ольга не смогла…

Тимофей тем временем подошёл к матери, и она схватила его за руку, как утопающий хватается за соломинку.

— Ты успел! А говорил, не сможешь!

— Смог, Ольга, — торговец кивнул, но его внимание было приковано к Актрисе.

Рысь спокойно сидела рядом со мной, но я чувствовал, как она напряглась, готовая к прыжку. Красавчик на моём плече распушился, превратившись в белый комок настороженности.

Тимофей молча смотрел на Актрису, и его дыхание участилось.

— Господи… Это же…

Торговец медленно присел на корточки, не сводя глаз с моего питомца.

— Это Королевская ветряная рысь, — прошептал он с благоговением. — Я видел такую лишь несколько раз в жизни. Серебристая шерсть с таким переливом, эта грация, пропорции…

Тишина во дворе была такой плотной, что слышно было, как потрескивают дрова в доме.

— Что? — выдавил Ефим, и его лицо из розового стало пепельно-серым.

Тимофей поднялся, не отрывая взгляда от рыси.

— Королевская ветряная рысь, — повторил он громче. — Одна из самых редких разновидностей. Я готов заплатить за неё сто золотых.

Сто золотых.

Василий открыл рот, как рыба на суше. Сборщик налогов уронил свиток.

Даже Всеволод присвистнул, а его Волк Теневого Разреза заинтересованно принюхался.

— Сто золотых? — переспросил представитель барона, поворачиваясь к Ефиму. — А ты говорил, что зверь простой и стоит один-два золотых максимум?

Я почувствовал, как по венам разливается холодная ярость. Теперь всё встало на свои места.

— Значит, вот в чём дело, — сказал я тихо, но отчётливо. — Ефим знал истинную цену рыси с самого начала.

Все взгляды обратились ко мне.

— Он прислал своих людей, — я указал на Кирилла и Василия, — чтобы они купили у меня зверя за один золотой. Ровно столько, сколько составляет наш долг. А потом отправил своего прихвостня Григория убедить меня продать её. Удобно, правда?

Тимофей резко обернулся к старосте, и в его глазах вспыхнул гнев.

— Ефим! Ты пытался обмануть мальчика? Завладеть зверем, который стоит целое состояние?

— Это… это недоразумение, — заикался староста, отступая к воротам. — Я не знал… Кто мог подумать…

— Не знал? — голос Тимофея наполнился сталью. — Ты Зверолов третьей ступени с многолетним опытом! Ты не можешь не знать Королевскую рысь!

— Ты на неё даже охотился, — вставил я. — Вот только она убежала от тебя.

Представитель барона подошёл ближе. Его лицо было каменным.

— Ефим, если то, что мы слышим, правда, то это серьёзные обвинения. Попытка мошенничества…

— Я ничего такого не делал! — огрызнулся Ефим. — Это недоразумение! Кирилл и Василий действовали самостоятельно!

Кирилл дёрнулся и поспешно заговорил:

— Мы просто охранники! Нас наняли сопровождать сборщика налогов! Мы ничего не знали про зверя!

— Да, верно! — подхватил Василий. — Мы только выполняли приказы по охране!

— В этом мы ещё разберёмся, — сурово произнёс представитель барона, окидывая их холодным взглядом. — А пока объясни, Ефим, как случилось, что твои «охранники» знали точную сумму долга семьи Максима? И почему сборщик налогов внезапно изменил срок выплаты с утра на вечер?

Мать вцепилась в руку Тимофея.

— Они хотели арестовать меня прямо сейчас, — сказала она холодно. — Говорили, что срок истёк, хотя изначально было до завтрашнего утра.

Представитель барона перевёл взгляд на сборщика налогов.

— Это правда?

Мужчина нервно сглотнул.

— Я… я получил указание от старосты. Он сказал, что есть новое распоряжение…

— Которого не может существовать, — отрезал представитель барона. — Сроки выплаты налогов регламентируются королевскими указами, а не прихотями местного старосты! Кого ты пытаешься обмануть? С каких пор Ефим может отдавать тебе указания⁈

Старик попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса.

— Господин представитель, всё это недоразумение. Я просто…

— Ты просто пытался украсть зверя стоимостью в сто золотых, — закончил за него Тимофей. — Используя свою власть, чтобы принудить семью к сделке.

— Хоть обман Зверолова и не считается нарушением закона, но то, что ты привлёк сборщика податей, — представитель нахмурился. — Хотя и Зверолов, как мы видим не простой. Барон явно не обрадуется, что такого юнца так давили, пусть и деревенщину. Нужно разобраться. Верно, Мастер?

— Верно, представитель, — Всеволод хмыкнул.

Волк сделал шаг в сторону старосты, и тот отпрянул, побледнев ещё больше.

Со стороны деревни донёсся шум — голоса, топот многих ног и свет факелов, прорезающий сумерки. По главной дороге, ведущей к нашему дому, двигалась толпа людей.

Первыми во двор ворвались запыхавшиеся Барут и Стёпка. Лица у обоих были красными от бега, одежда растрёпана.

— Макс! — крикнул Стёпка, подбегая ко мне. — Мы успели! Барут меня нашёл, рассказал, что происходит, а я как увидел Тимофея, так всё понял. Фух, поднял чуть ли не пол деревни! Пусть все видят!

— Да! — тяжело дыша, добавил Барут. — Слишком важное дело, чтобы решать его без народа.

— Парни… — я аж опешил и крепко пожал им руки.

За ними во двор хлынули жители деревни. Мужчины с факелами, женщины, даже некоторые подростки — все хотели своими глазами увидеть, что происходит. Я насчитал минимум тридцать человек, может больше.

Они образовали вокруг нас кольцо, их лица освещались пляшущими язычками пламени. В толпе я узнал кузнеца, пекаря, нескольких женщин с нашей улицы. Даже старый мельник приковылял, опираясь на палку.

В задних рядах заметил Виолу и Варю. Внучка старосты стояла бледная, её глаза метались между дедом и разъярённой толпой.

— Это правда, что староста хотел обмануть Максима? — громко спросила одна из женщин.

— Кажется я слышал, что зверь стоит целое состояние! — подхватил кто-то из толпы.

— А нам твердили, что парень больной!

Перешёптывания и возмущённые возгласы нарастали как волна. Лица людей постепенно наливались гневом, когда до них доходил смысл