"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Почему?

Он повернулся к горизонту, провожая глазами последнюю багровую полосу уходящего дня.

— Не думал, что доживу до неё.

Виолетта тихо вздохнула, отложила палитру и поднялась со своего места. Опустившись на колени рядом с ним, она нежно провела прохладными пальцами по его волосам, бережно убирая со лба жёсткие, тронутые сединой пряди.

— Нам еще внуков воспитывать. Я не позволю тебе запереться с новой безумной идеей, когда Лео и Даниэлла подкинут нам забот.

— Хорошо. Возможно.

Её ладонь задержалась на его щеке, согреваясь от ответного тепла. Голос Виолетты опустился до шепота, предназначенного только для него одного:

— Ты слишком долго заботился обо всех остальных. Теперь поживи немного для себя.

Киллиан замер, всматриваясь в её родные черты, словно эта простая мысль была сложным откровением, которое ему только предстоит принять и уложить в сердце. Его ладонь медленно поднялась и накрыла её пальцы, прижимая их к своей коже.

Виолетта наклонилась чуть ниже, стирая расстояние между ними, и коротко поцеловала его — под вечный, баюкающий шум моря и умирающий свет уходящего солнца.

***

Заседание Совета затянулось до глубокой ночи, оставив после себя мучительную головную боль и целый ворох неразрешимых вопросов. Проблемы множились с каждым часом: орионские накопители, обеспечивавшие работу бесчисленных механизмов по всему континенту, стремительно пустели; сильнейшие целители на глазах теряли свои силы. А венцом этого хаоса оставались изуродованные трупы Одержимых — тела, которые при всем желании и владении магией было уже не восстановить. Единственным утешением во всем этом кошмаре оставалось то, что Жнецы наконец обрели долгожданную свободу и стали людьми.

Эвелин покинула душный зал первой, не пожелав тратить ни секунды на пустые прощания. Каблуки её туфель яростно и резко чеканили шаг по мраморным плитам пустой галереи. Весь её облик, от жёсткой линии плеч до плотно сжатых губ, красноречиво предупреждал: любой, кто осмелится сейчас преградить ей путь с очередной дурной вестью, горько об этом пожалеет.

Каин нагнал её через несколько поворотов, бесшумно вынырнув из полумрака.

— Эви.

Она даже не замедлила шаг, упрямо глядя прямо перед собой.

— Нет.

Мужчина приподнял бровь, разглядывая её гордый профиль.

— Я ещё ничего не сказал.

— Именно поэтому у тебя сейчас идеальный момент остановиться.

Каин снисходительно усмехнулся. Его широкие шаги без малейшего труда подстраивались под её стремительный, летящий темп.

— У тебя потрясающая привычка злиться на меня заранее.

— Потому что после стольких лет я научилась распознавать это выражение лица.

— Какое?

Эвелин на ходу бросила на него короткий, испепеляющий взгляд.

— То самое. Когда ты придумал что-то ужасное, но почему-то считаешь это гениальным.

— Странно. Обычно мои идеи действительно гениальны.

Она выразительно закатила глаза, всем видом демонстрируя крайнюю степень скепсиса. Каин тихо, хрипло рассмеялся. Опередив её на полшага, он решительно перегородил ей дорогу, вынуждая затормозить посреди коридора.

— Мы должны провести этот вечер вдвоем.

Эвелин растерянно моргнула, сбитая с толку столь резкой сменой темы.

— Ты и я, — спокойно продолжил он, глядя ей прямо в глаза. — Без разговоров о трагедиях и без людей, которые каждые пять минут врываются с очередной катастрофой.

— Каин, континент буквально теряет магию.

— Заметил.

— И ты считаешь, что сейчас лучшее время для романтики?

— Да, — он равнодушно пожал плечами, ничуть не смущенный её обвиняющим тоном.

Эвелин пристально всматривалась в его спокойное лицо, пытаясь отыскать там хоть каплю серьёзности или раскаяния. Но Каин стоял незыблемо, как скала.

— Невероятно, — со вздохом она упрямо попыталась обойти его правое плечо, но мужчина предугадал этот манёвр. Он просто сделал лёгкий шаг в сторону, вновь перекрывая узкий проход своим корпусом.

— Я польщён.

— Это был не комплимент. У меня нет времени. В лечебницах вообще беда

— Они переживут несколько часов без тебя.

Эвелин уже открыла рот, готовясь обрушить на него лавину аргументов и обязанностей, но его голос зазвучал мягче:

— Ты тоже имеешь право остановиться.

Эвелин осеклась. Слова застряли в горле. На её лице отразилась накопленная неделями усталость, но уже в следующий миг она упрямо свела брови к переносице, возвращая себе боевой настрой.

— Не пытайся говорить разумные вещи, когда я злюсь. Это раздражает.

Улыбка Каина стала только шире, озаряя его лицо лукавыми искорками.

— А ты не хочешь воспользоваться новыми возможностями?

Эвелин подозрительно прищурилась, чувствуя подвох в его вкрадчивом тоне.

— Какими ещё возможностями?

— Ну... — он намеренно выдержал паузу. Отрезок тишины затягивался, становясь весомым и ощутимым. Эвелин слишком хорошо знала этот приём, чтобы не понять: продолжение фразы ей совершенно не понравится. — Лео вырос...

— Нет.

— Я ещё ничего не предложил.

— Нет.

— Эви.

— Каин, нет!

Мужчина едва удерживал рвущийся наружу смех, откровенно наслаждаясь её паникой.

— Мне хватает воспитанников в лечебницах! Я каждый день разбираюсь с чужими детьми, которые то ломают руки, то проверяют, можно ли поджечь собственные волосы. Куда в наши-то годы?

— В наши годы? — удивлённо вскинув брови, спросил Каин. — Нам и тридцати нет.

— Внешне.

Она смерила его суровым взглядом и требовательно ткнула указательным пальцем ему в плечо, прямо в жёсткое сукно камзола.

— А внутри тебя сидит сварливый дед.

— Интересно...

— Что именно?

Каин задумчиво потёр подбородок, делая вид, будто решает сложнейшую дилемму.

— Просто пытаюсь понять. Значит, я выгляжу молодо, сил у меня достаточно, но при этом у меня уже есть опыт старика?

Эвелин ещё сильнее нахмурилась, понимая, что её же аргументы прямо сейчас оборачивают против неё самой.

— Мне не нравится, куда ведёт эта мысль.

— По-моему, звучит идеально. Хочу десятерых.

Она замерла, кругло вытаращив глаза от изумления.

— Чего-о-о?! — Её чистый, полный возмущения голос звонким эхом разлетелся по галерее. — Десятерых?! Ты с одним Лео половину времени не знал, что делать!

— Неправда.

— Он в детстве таскал твоё оружие.

— У него был хороший вкус.

— Каин!

— Что? В итоге вырос нормально.

Эвелин возмущённо открыла рот, но воздух будто кончился — у неё не нашлось слов, чтобы переспорить эту железобетонную логику.

— Ты невозможен.

— Ты говоришь это уже много лет.

— Потому что ты много лет это подтверждаешь.

Резко развернувшись на каблуках, она вознамерилась гордо уйти, оставив последнее слово за собой. Однако Каин среагировал быстрее: его пальцы крепко перехватили её