Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Он ошибается. Насколько я понимаю, экспертиза микрочастиц — это вполне весомое доказательство, но ему нужно предъявить больше. Проведите обыск в квартире, изымите все, что может быть связано с шифрами, с расписаниями радиосеансов, с личными записями. И проверьте его биографию досконально. Всех родственников, всех знакомых.

Раскрытие шпионской сети в самом сердце штаба, это, конечно, победа контрразведки, но это также и явственный сигнал для Москвы о том, что в самом важном приграничном округе не все благополучно.

Маленков, Кулик и другие мои недоброжелатели наверняка используют этот факт для новых нападок. Дескать, вот до чего доводит самодеятельность и новаторство Жукова! Даже в его собственном штабе завелись шпионы!

Нужно было парировать удар еще до того, как он будет нанесен. Я набрал номер прямой связи с кабинетом Берии.

— Лаврентий Павлович, Жуков на проводе. Докладываю. В штабе округа нейтрализована агентурная сеть. Задержаны начальник связи округа бригинженер Ефимов и мой водитель Григорьев. Имеются вещественные доказательства их связи с иностранной разведкой. Предполагаю, что сеть использовалась для сбора данных по планам прикрытия границы и дислокации войск. Одновременно была совершена попытка покушения на меня, вероятно, с целью устранения. Прошу санкции на проведение расширенных оперативных мероприятий по всему округу и оказания давления на задержанных для выявления всех звеньев сети.

На другом конце провода долго было тихо, затем последовал спокойный ответ:

— Действуйте. Санкцию даю. Держу в курсе товарища Сталина. Он уже предупрежден о возможных провокациях. Ваша задача заключается в том, чтобы очистить тыл, не останавливая работу по подготовке. И, Георгий Константинович… Берегите себя. Вам сейчас замены нет.

— Постараюсь, — сухо ответил я и положил трубку.

Санкция была получена. Теперь можно было действовать жестче. Однако пусть этим занимаются особисты. Для меня главное это работа по подготовке КОВО к войне. Укрепрайоны, танковые бригады, аэродромы, план прикрытия куда важнее, чем поимка хоть еще десятка шпионов.

Я посмотрел на часы. Через полчаса должно было начаться совещание по проекту «Фундамент» с архитектором Семеновой и саперами. Возможно, вскоре они понадобятся не только для обороны, но и для того, чтобы обеспечить безопасность самого штаба.

* * *

Совещание проходило не в обычном кабинете или зале, а в одном из подвальных помещений штаба, тщательно проверенном и охраняемом людьми Суслова. Здесь пахло прохладой, старым камнем и цементом.

Стол был сколочен из простых досок, на нем горели две мощные аккумуляторные лампы, освещая разложенные чертежи. Присутствовали, кроме меня, архитектор Галина Ермолаевна Семенова, начальник инженерных войск округа комбриг Прусс.

А также командир 8-го отдельного моторизованного инженерного батальона военинженер 2-го ранга Зайцев и, по моему особому распоряжению, майор госбезопасности Суслов, чье присутствие подчеркивало сверхсекретный статус мероприятия.

— Начнем, — сказал я. — Товарищ Семенова, ваш предварительный отчет по участку номер семь мы получили. Что с полостью?

Семенова развернула перед собой схему, нанесенную на кальку.

— Обследование завершено, Георгий Константинович. Карстовая полость естественного происхождения. Размеры следующие… Длина восемьдесят метров, ширина от пяти до пятнадцати, высота свода от трех до шести метров в центральной части. Своды в целом устойчивы, сложены плотным известняком, но есть три участка, требующих срочного укрепления бетонными «рубашками» и анкерами. Полость сухая, что является большим преимуществом. Есть пара естественных тупиковых ответвлений, которые можно использовать под склады или убежища.

Она переложила кальку, открыв следующий лист. Видимо, это был предварительный инженерный проект.

— На основе этого я разработала типовой план адаптации подобной полости под командный пункт узла обороны усиленного типа. — Семенова заскользила тупым кончиком карандаша по чертежу. — Здесь, у основного входа, который мы маскируем под складское помещение, бронедверь, пулеметная амбразура. Внутри три уровня. Верхний, у входа в гарнизон, пункт связи, фильтро-вентиляционная установка. Средний уровень это командный пункт, картография, узел связи. Нижний, в самом дальнем тупике занимают резервный генератор, склад горючего и боеприпасов, здесь же будет артезианская скважина. Связаны все уровни винтовой лестницей в скальной шахте и лифтом на ручном приводе. Все коммуникации — кабели, трубы будут проложены в специальных штольнях, выдолбленных в стене, чтобы не загромождать пространство.

— Вентиляция? Освещение? — спросил Прусс.

— Принудительная вентиляция от ручных или, если удастся достать, электрических вентиляторов с фильтрами. Освещение от аккумуляторных батарей, заряжаемых от генератора или от сети, если таковая будет. Предусмотрено аварийное освещение керосиновыми лампами и свечами. Главный принцип это полная автономность на срок не менее тридцати суток для гарнизона в пятьдесят человек.

— А выходы? — спросил военинженер 2-го ранга Зайцев. — Один вход, это ведь ловушка.

— Именно, — кивнула Семенова. — Поэтому здесь и здесь. — Она указала на две точки на периферии чертежа. — Два аварийных выхода. Один представляет собой вертикальную шахту с люком, замаскированным под валун или пень. Второй это потайной тоннель длиной около сорока метров, выходящий в овраг в трехстах метрах от основного входа. Тоннель низкий, требует расширения, но это путь для скрытой эвакуации или вылазки.

В помещении воцарилось молчание, пока присутствующие изучали чертежи. Проект был смелым и сложным.

— Сроки и ресурсы? — спросил я.

— Оборудование одной такой полости по упрощенному варианту, — вновь заговорила Семенова, — силами усиленного саперного взвода, работающего в три смены, при наличии всех материалов на месте займет три-четыре недели. Полный цикл работ по этому проекту рассчитан на два месяца. Необходимые материалы это цемент, до ста тонн, арматура, стальные листы для дверей, бронеколпаки, трубы, кабель, ручной инструмент, портативная бетономешалка. И, конечно, требуется соблюдение полной секретности. Любой шум, регулярный подвоз материалов демаскирует объект.

— Это нереальные объемы для скрытного строительства, — мрачно заметил начальник инженеров. — Цементный мешок можно утащить на спине, но сто тонн не перетаскаешь. А грузовик даже ночью услышат за километр.

— Значит, нужно менять схему перемещения грузов, — вмешался майор госбезопасности, до сих пор молчавший. — Мы строим не один объект. Мы строим целый ряд таких объектов. Придется легендировать. Например, мы ведем строительство по заказу Наркомата лесной промышленности. Какие-нибудь склады для семенного фонда или для заготовки пушнины. Под эту легенду можно завозить материалы централизованно, но партиями, смешивая с другими грузами. А «склады» эти будут строить заключенные из исправительно-трудового лагеря. Это объяснит и изоляцию территории, и круглосуточные работы, и ограничение доступа.

— «Заключенные» будут из наших же саперов, — уточнил я. — В зэковской робе, под охраной бойцов