Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я видел, как загорелись их глаза. Они поняли. А мне большего и не нужно было.

— Если будут задавать вопросы — давайте мой личный номер. Я проконсультирую. Но помните: никакой конкретики. Только туман.

Помощники тут же взялись за телефоны. Я смотрел, как Лизавета быстро что-то печатает, ее пальцы просто летают по экрану. Как Игорь, набрав номер, сбивчиво, но настойчиво объясняет что-то своему школьному другу.

Во дела-а-а… На моих губах появилась хищная, заговорщицкая усмешка. Я потер руки в предвкушении. Все будет отлично. План был дерзким, но он должен сработать. Они поведутся. Они сейчас и так взвинчены после провала с похищением и моего отказа. Сидят там в своей норе, напуганные и злые. Их нервы натянуты как струны. И этот информационный шум… он ударит по этим струнам, заставит их вибрировать, дребезжать. Они не смогут это игнорировать. Любопытство, смешанное со страхом, заставит их высунуть нос. Проверить. Убедиться, что это блеф. Они не смогут устоять. И в этот момент мы их и возьмем.

День покатился по накатанной. Я раздал текущие задачи. Отправил Игоря на вызов — пожилой мужчина, сердечный приступ, но родственники начали спор из-за имущества и развели суету, что «дедушку убили».

Андрей поехал в архив сверять какие-то старые дела. Девушки под моим руководством разбирали финансовую отчетность за прошлый квартал, и я с удивлением обнаружил, что Алиса, с ее инженерным складом ума, разбирается в цифрах и таблицах не хуже опытного бухгалтера.

Зачем нам бухгалтерия, и почему она лежала в картотеках нашего отдела? Понятия не имею, но занять же их чем-то надо было?

Ближе к вечеру, когда офисная суета начала стихать, ко мне снова подошла Лизавета. В кабинете остались только мы вчетвером.

— Виктор, — ее голос был тихим. — Можно тебя на минуту?

Мы вышли в пустой, гулкий коридор. Она отошла к окну, за которым уже сгущались синие сумерки.

— Я уезжаю в понедельник, — сказала она, не глядя на меня. — Билеты уже взяла.

Кивнул. Я знал, что этот разговор рано или поздно состоится.

— Хотела бы провести с тобой последний день.

— «Последний» — это когда потом ноги холодные, а затем землей присыпают, — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку. Шутка вышла так себе, но я надеялся, что она хотя бы улыбнется.

— Дурак, — буркнула она, но на ее губах действительно промелькнула тень улыбки. Она повернулась ко мне. — Но я серьезно. Без… всего этого. Без работы, без проблем. Просто мы. И сможешь меня утром отвезти на вокзал?

— Без проблем. Поедем ко мне, или снимем номер в отеле?

Она поежилась, обхватив себя руками, словно от холода, хотя в коридоре было тепло.

— Лучше отель. У меня от твоего дома с недавних пор мурашки по коже. Пусто и одиноко.

— Хорошо, — я подошел и легко, почти невесомо, поцеловал ее в макушку. Пахло ее волосами и чем-то сладким, как ваниль. — А пока что собирайся домой, рабочий день близится к концу.

Мы вернулись в кабинет. Я сел за свой стол, делая вид, что погружен в отчеты, но мысли были уже далеко. Отель. Хороший, дорогой. С большой кроватью и видом на море. Это будет правильным завершением.

В этот момент на экране моноблока пискнуло уведомление. Новая заявка. Пометка — «СРОЧНО».

Я кликнул по уведомлению. На экране развернулось письмо. Оно было коротким, всего несколько строк сухого текста, набранного казенным шрифтом. Но под текстом, словно жуткие иллюстрации к запретной книге, были прикреплены фотографии.

Кровь.

Она была повсюду. Густые, почти черные лужи на грубых некрашеных досках пола. Брызги на стенах ветхого, обшитого потемневшим от времени деревом помещения, похожие на жуткий, хаотичный узор. Перевернутая мебель — опрокинутый стол, разломанные стулья. И тела.

Я увеличил первое изображение. Мужчина, распластавшийся на столешнице. Его голова покоилась в луже собственной крови, а спина была изрешечена пулями.

Второе фото — другой, у самого порога, он лежал на спине, раскинув руки, словно в последнем, отчаянном объятии. На его груди, в районе сердца, темнел узор из множественных ножевых ранений. Третий, четвертый… Они были разбросаны по комнате как сломанные манекены, застывшие в неестественных позах.

И на рукаве одного из них, того, что у стола, я увидел ее. Небольшую, вышитую темными нитками нашивку. Стилизованный щит с мечом.

«Щит Империи».

Снова они, но на этот раз — не в качестве таинственных союзников, а в качестве жертв.

Меня передернуло от увиденного. Что, черт возьми, произошло? Это были не просто наемники. Это были профессионалы высочайшего класса. Кто мог устроить им такую бойню? И зачем? Засада? Внутренние разборки? Или… или это связано со мной? С нашим разговором? Неужели «Старший» добрался до них?

— Вот же ж… гадство, — вырвалось у меня вслух. Язык стал шершавым, во рту пересохло.

Я резко поднялся. Тихий скрип кресла прозвучал в опустевшем кабинете оглушительно. Девушки, до этого погруженные в свои дела, тут же подняли головы. В их глазах застыл немой вопрос.

— Собирайтесь, — сказал я, на ходу накидывая пиджак. — У нас срочный вызов.

Дорога до Приморска заняла чуть больше получаса. «Имперор» несся по шоссе, пожирая километры мокрого асфальта. Дворники методично, как метроном, счищали с лобового стекла мелкую изморось. Городские огни остались позади, уступив место тьме, в которой редкие фонари придорожных поселков казались далекими одинокими звездами.

— Что там? — наконец не выдержала Алиса. Ее голос в тишине салона прозвучал напряженно.

— Побоище, — коротко ответил я, не отрывая взгляда от дороги. — Несколько трупов. Пулевые, ножевые. Судя по нашивкам на форме, это снова наши старые друзья из «Щита» во что-то вляпались.

Лидия, сидевшая рядом, напряглась.

Думай, Громов, думай. Мой мозг, игнорируя гул в висках, работал на пределе. Почему меня? Заявка пришла с пометкой «СРОЧНО» и адресована лично мне. Местный урядник справился бы с фиксацией и без меня. Значит, кто-то настоял на моем присутствии. Кто-то, кто был на месте и имел на это право.

Неужели… неужели Грим?

Приморск оказался не городком, а скорее большой рыбацкой деревней, прилепившейся к самому краю земли, там, где скалы обрывались в беспокойное осеннее море.

Воздух здесь был густым, пропитанным запахом соли, гниющей рыбы и холодного, мокрого камня. Несколько десятков старых, почерневших от времени и ветров домов жались друг к другу, словно пытаясь согреться.

Мы остановились у небольшого одноэтажного здания с облезлой вывеской «Морской Волк». Когда-то это,