"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Астерот осторожно шагнул чуть вбок, чтобы снова открыть закрывшуюся дверь, и его пальцы вместо ручки коснулись чьей-то склизкой кожи. Неизвестный бесшумным движением вывернулся, обхватывая запястье мага, и рванул его на себя. Нога Тёмного подогнулась, когда что-то больно уткнулось под колено, и маг начал заваливаться.

Аспер, выкинув перед собой свободную правую руку, спас себя от удара головой о ступеньку, но мощный пинок в спину всё-таки скинул его с крыльца. Зажатая кисть выскользнула из руки тени, и Аспер упал на землю, в полёте сбив рукой какое-то растение.

Стоило тонкому стебельку переломиться, как из него начали медленно, будто бы нехотя, выползать сжатые до этого в нём эмоции. И тут ему уже откровенно повезло: похоже, именно сюда впиталась радость Оскиона от того, что он нашёл себе подобного. И сейчас это его счастье, намеренно гипертрофированное самим же шаманом, вылезало наружу, принося вместе с собой не только полезный боевой ресурс, но и свет.

Эмоция Оска собиралась над переломленным цветком в небольшой желтоватый шарик, от которого исходил слабый тёплый свет. Он выхватил из непроглядного мрака силуэт нападавшего, и Астерот смог увернуться нового пинка, увидев занесённую над ним ногу. Остроносый ботинок уткнулся в землю, а маг уже поднялся на ноги и с интересом смотрел на существо.

Это не было человеком — предчувствие оказалось право. Вернее, оно им могло когда-то быть, но сейчас из человеческого осталось только количество конечностей и голова. При этом всё тело было покрыто странной тёмно-синей кожей, отражающей свет в разные стороны, из-за чего по траве скакали десятки солнечных зайчиков. От каждого движения тряпьё, когда-то бывшее одеждой, разлеталось в разные стороны, облепляя исхудавшую фигуру. С трудом, но в тряпках можно было узнать крестьянскую рубаху и неаккуратно сшитые штаны.

Движения нападающего были плавными, точными и быстрыми, у него с собой не было какого-либо оружия. Мотающееся тряпьё нисколько ему не мешало, однако, лишившись главного своего преимущества в лице окружавшей его темноты, он потерял и большую часть своей опасности. Да, от ускоренных каким-то магическим вмешательством ударов будет нелегко защищаться, зато теперь Астерот хотя бы видит своего противника.

Лицо его было скрыто под падающей тенью, потому что он стоял спиной к источнику света. На лысой голове блестела растянутая изменённым черепом кожа, ушей у него не было, подбородок словно сточился, оставшись лишь в виде небольшого выступа. Ночной «гость», пришедший явно не к добру, тихо рычал, поджидая удачный момент для выпада, а Тёмный рассматривал противника, пока ему выпала такая возможность, вместе с осмотром пытаясь достучаться до замершего над растением небольшого шарика.

Зелёный дым был больше склонен к общению, чем комочек счастья, и это показалось странным. Разве люди становятся более открытыми к общению, не радуясь, а испытывая зависть и ей подобные эмоции? Здесь логического объяснения Астерот не нашёл, — действительно, нашёл время думать, — и поэтому начал прикладывать больше усилий на установление контакта с шариком света.

Но в этот момент чешуйчатый резко вспомнил, что он всё-таки не статуя, а боевая единица, и кинулся вперёд. Астерот, в этот момент усиленно практикующийся в разговорах с чужими эмоциями, не заметил его рывка, за что расплатился, завалившись набок. Чужой правый локоть, вспарывая его кожу острыми чешуйками, опрокинул Астерота, и тут же в лежачего устремилась левая нога.

Пусть комочек счастья и не хотел поддаваться и помогать, он спасал одним своим светом. Аспер скрестил перед грудью руки, принимая на них пинок, и схватился левой рукой за чуть отлетевшую ногу существа. Даже сквозь протёртые штаны ладонью почувствовал склизкую чешую и дёрнул, увлекая его к себе, а сам быстро откатился от того места и встал.

Как оказалось, лишь для того, чтобы увидеть, как его противник с невероятной лёгкостью опускается на ноги и отрывает от земли руки. Манёвр Астерота не принёс ничего, кроме свободы, и то временной: существо продемонстрировало нечеловеческие способности к акробатике, выгнув руки под неправильным углом и каким-то сломанным колесом переместившись в ту точку, где ещё недавно лежала голова Тёмного. Таким образом, они просто-напросто поменялись местами, пусть в процессе и расцарапали Асперу подбородок.

Материя, если она и была рядом, была бесполезна — похоже, все способности Астерота сейчас ограничивались слабым щитом. На атакующие плетения сейчас у него не было сил, а тонкая плёнка между ними не принесла бы особой пользы, учитывая размер чешуйчатого бойца.

Счастье так и продолжало висеть над клумбой, но медленно растекалось по лепесткам соседних цветков, лишая так необходимых крох света, что были сейчас. Эмоция всё никак не хотела отвечать Асперу, оставляя его по факту… безоружным?

От следующего выпада Астерот ушёл обычным шагом в сторону, удивившись достаточности такого приёма: сжатый кулак не достиг цели, оказавшись в метре от головы мага, зато подсечкой существо вновь повалило Астерота на траву. Маг почувствовал, как из кармана что-то выпало, вслепую зашарил правой рукой по земле под собой, левой в это время отводя направленный в живот локоть.

Чешуйчатый, не сумев продырявить живот Астерота, каким-то образом схватился за его руку и отвёл её в сторону. Он наклонился, и неровный ряд зубов блеснул в свете затухающего шарика радости. Бездонные глаза, поглощённые чёрными зрачками, дёргались, осматривая жертву, жадно раздувающиеся ноздри стремились уловить запах страха, прочувствовать момент его смерти от укуса.

Всё тело пробрало холодом, стоило коснуться маленького камушка, взятого из шаманского дома, и тут же, не задумываясь, Аспер позвал запертый в артефакте зелёный дым. Тот вырвался, будто только этого и ждал, и с готовностью лёг в ладонь, уловив нужду мага в оружии.

Чешуйчатый прижал его ноги к земле, сев на колени, и почти до хруста заломил левую руку. Открыл рот, и из-за острых клыков вывалился абсолютно сухой язык. Существо ещё плотнее приблизилось к его лицу, положив язык ему на шею, и пристально посмотрело в глаза.

— Вкусный, — сказал шипящий голос в голове, и существо шумно втянуло длинный язык. — Так бы и съел…

Продолжения мысли не последовало, потому что в шею, проходя между чешуйками, вонзился дым, собравшийся в некое подобие кинжала, и голодный ночной охотник отпрыгнул, отпустив Аспера, на пару мертов во тьму. Он захрипел, засипел выходящим воздухом, попытался прикрыть поражённое место рукой, но почему-то ему это не очень сильно помогло. Рана, оставленная дымом, оказалась гораздо опаснее нескольких