"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Больше всего пугало не разрушительное действие эмоций, а то, что после всего произошедшего с его телом за несколько секунд, Оскион оставался жив. Астерот видел его эмоциональный фон, всё ещё раздираемый злобой и животной ненавистью, чувствовал, как от него тянутся мелкие жгуты боли и гнева — даже в таком состоянии шаман не мог оставить попыток умертвить обнаглевшего «ученика».

За что, в общем-то, и поплатился. Астерот провёл левой рукой над заострёнными концами тянущихся к нему эмоциональных хлыстов. Почувствовав, что цель близко, они вытянулись во всю длину, но всё равно не доставали, и тогда маг сделал небольшой шаг к Оскиону и коснулся его кончиками пальцев.

Эмоции, уже почуяв добычу, преследовали левую кисть Астерота, а теряющий сознание Оск лишь наблюдал за тем, как его же детище вновь становится оружием, обращённым против него. Красные полосы как множество мелких змей перевернулись в воздухе и вцепились в шамана. Он задрожал, разрываемый собственными эмоциями, и мелкая слезинка выкатилась из пронзённого глаза, — хотя, это могла быть всего лишь кровь.

Жестокая расправа. Этот человек помог ему освоиться с Даром и научил бы чему-нибудь ещё, но из-за минутной прихоти, которую отказался исполнять, оказался убит, по факту, сам собой. Единственное, что потерял в этой скоротечной схватке Астерот — здоровую правую кисть.

— Мог бы просто пойти со мной, — бросил Аспер, осматривая свою правую кисть. Три пальца из пяти смотрели в разные стороны, торчащие из них кости почему-то казались улыбающимися. На большинстве не хватало целых пластов кожи, а указательный, оставшийся без плоти, но зато щедро залитый кровью сразу двух людей, выглядел страшновато. Средний палец, залеченный пустотой из артефакта, смотрелся слишком уж красиво и оттого чужеродно… Не помешала бы помощь целителя, но до него ещё надо дойти под дождём.

Кстати, о дожде. Поймав себя на этой мысли, маг огляделся, потому что шум капель явно стал громче, и ужаснулся. Та энергия, что вырвалась не в Оскиона, а в дом, разворотила избушку, изрешетив её дырами. Почти в каждой доске было по две-три дыры, в некоторых — больше. Не все брёвна, из которых была сложена внешняя стена, перенесли последствия разрыва сферы, штук пять, может, семь, вылетели на участок, принеся разрушение и туда.

Пристанище тёмного шаманизма было разрушено, умирало на глазах вместе с Оскионом. Повсюду: из пробитых стен, разворочённых брёвнами клумб, снесённого до основания крыльца — выползали эмоции, и, будь они живыми, Аспер мог бы сказать, что они боятся. Разноцветные сущности с опаской расползались в воздухе, кто-то из них освещал поливаемые мрачным дождём руины, а другие, наоборот, будто поглощали свет, но каждая из них дрожала, а их движения были дёрганными и неровными.

Посреди участка, лишённого и тени своих прошлых красоты и уюта, стояла избушка, из которой сквозь дыры в стенах на последствия краткосрочной схватки смотрел Астерот. Стоило ли это попытки удержать с собой Оскиона? Если бы он согласился пойти с ним — да, но учитывая его текущее состояние, можно было признать ситуацию провальной. Он что-то знал о дожде, явно ведь не всё ему рассказал, что-то припас напоследок… К тому же, может, удалось бы научиться у него ещё нескольким фокусам наподобие поджога страха…, но теперь это уже понемногу становилось невозможным.

А, и смотрел он не только на руины, но и на тех, кто понемногу собирались, привлечённые шумом и отсветами эмоций. Тени разных размеров, комплекций и как будто даже видов, каждая из них с не меньшей опаской, чем эмоции, приближались к руинам, ведомые чьим-то приказом. Каждая двигалась в своём темпе, но просто было осознать, что вокруг избушки понемножку сжималось кольцо.

Ненадолго Аспер даже как будто провалился в детство. Тогда, когда телепорт вместо безопасного места выкинул его к людям, которые хотели его смерти. Тогда было страшно, и почему-то сейчас тоже.

Глава XX. Ночные визитёры

Грудь сжало тисками, из-за полуразрушенных стен послышались смешки и противные до дрожи голоса. В отблесках эмоций он видел направленные на него лезвия мечей и топоров. Их хозяева о чём-то переговаривались, скрытые подступившим мраком, но слова были на каком-то незнакомом языке, хоть и понятно почему-то было, что говорили о нём. С пренебрежением, отвращением, как будто о дохлой крысе — на самом деле, его, наверное, ей и видели.

Вперёд выступил высокий мужчина. В комнате невозможно было найти кого-то выше него. Чёрные длинные волосы, болтающиеся ниже плеч, и такая же длинная борода, толстыми сальными кудрями свисавшая с нижней челюсти, были усыпаны щепками и мелким мусором, открытый в злой ухмылке рот чуть спрятал усыпанные прыщами, больше напоминавшими язвы, щёки, а мелкий нос смотрелся на лице чужеродно, совершенно не подходя гиганту. Но страшнее всего были глаза.

Два тёмно-коричневых овала почти сливались с зрачками, вытесняя белки. От взгляда, мимолётно мазнувшего по сжавшемуся перед ним человеку, на коже словно остались раны, будто по ней прошлись наждачкой. И столько было ненависти в чёрных провалах, которые почему-то считались глазами…

Астерот никогда его не видел, ни разу за сотню лет он не пересекался с этим верзилой, но почему-то сейчас именно этот образ встал перед ним из тьмы и мрака детских кошмаров. За ним, скрываясь в тенях, что-то шептали его прихвостни, сгрудившиеся за широченной спиной в две кучки, и лишь хищная сталь блестела среди их тел.

Он помотал головой, отгоняя от себя воспоминания, но образ не желал уходить. С громким «Ха!» громила сделал шаг вперёд, и массивный топор в его руке, прочертив еле заметную дугу, вонзился в дерево рядом с головой Аспера. Маг дёрнулся в последнюю секунду, сумев перебороть сковавший тело паралич, и сделал пару шагов в сторону. Ноги не слушались, глаза — не отрывались от бородатого гиганта, уже доставшего лезвие из стены. Ещё одно «Ха!», и теперь пол под Астеротом просто-напросто исчез, и он упал на землю.

Дружки надвигающегося на него верзилы противно засмеялись, их смешки, шипение и улюлюканье доносились откуда-то сверху. Опоры, на которых стоял дом, хрустнули и начали съезжаться. Свободное пространство с каждой секундой уменьшалось, и Аспер поспешил встать, но тут же упал, получив тяжёлую пощёчину.

При падении неудачно ударился затылком о дерево, но куда хуже было то, что теперь у него перед глазами