"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Убийцу оставлять на произвол судьбы было нельзя. Астарот и сам справится, не маленький, да и не совсем человек, братьев он знал всего ничего, так что пусть умирают, Лира… Лиру тоже надо было забрать, они Душами повязаны. — И ты пойдёшь со мной.

— Вот ещё, этого мне не хватало! — Оск пошевелил рукой, и по пальцам захваченной ладони побежали небольшие огоньки. — Хочешь, чтобы я тебе путь освещал? Да пожалуйста, го…

— Нет, просто ты пойдёшь со мной, — Астерот сжал пальцы на кисти шамана, и маленькая часть зелёного дыма затекла под кожу. Огонь, не успевший разгореться, моментально потух, оставив Оскиона в незавидном положении. — И перед уходом мы отсюда всё заберём, до капельки, потому что сюда уже никто не вернётся. — Вокруг шамана билась в бессильной злобе его же ярость, он, казалось, хотел испепелить Аспера взглядом.

Сам же маг немного разжал кулак правой руки, чтобы артефакт получил доступ к бушующим вокруг него эмоциям, и поднёс его к Оску. Тот попытался вырваться, но хватка Астерота оказалась крепче, чем они оба думали.

Камушек, стоило ему попасть в тёмно-багровые протуберанцы гнева и бессильной злобы, начал тут же их поглощать. Довольно быстро вокруг него сформировалось пустое пространство, но мелкому осколку чего-то там этого было мало. Рисунок на нём немного сместился, и воронка стала медленно расширяться, засасывая всё больше эмоций. Шаман извивался и шипел проклятия, Астерот же его не понимал: ну, забирают у тебя лишние эмоции, и что? На его месте Аспер бы скорее радовался.

— Двуликая тварь! — Вскрикнул Оскион, когда Аспер для ускорения уговоров приложил камушек к его коже чуть повыше того места, за которое держался. Он дёрнулся всем телом, почувствовав волну уже ставшего привычным для Астерота холода, и ненадолго остановился, молча глядя на захваченную руку. — Ты всё перешёл, что только можно! — С этими словами он опустил голову, и перед его грудью начала собираться багровая сфера. Эманации ярости, гнева, разочарования, какой-то глубинной душевной боли — всё это сливалось в некое подобие того коктейля, который был зелёным дымом.

Только тот коктейль не нёс в себе силу, достаточную, чтобы Астерота вырубить. Без Матерчатых плетений он был слаб, эмоциями он защититься не сможет, а слабый щит в такой ситуации не поможет.

Оба шамана не заметили за всеми этими процедурами, что вторая рука Оска перестала светиться, и дом вновь погрузился в темноту.

Глава XIX. Междоусобица

— Сгинь!

Крик Оскиона эхом отразился от стен. В голосе звенела злоба, резонирующая со сферой, которая с щелчком перешла на реальный план, как только прозвучал приказ Оскиона. Шаман схватился за неё, немного замахнулся, насколько это позволяло тесное пространство коридора, и с силой и слепой яростью вдавил в Астерота.

Вот только ярость его и правда ослепила: Аспер успел выставить перед собой в качестве защиты правую руку с зажатым артефактом, и удар пришёлся именно на неё. Он вообще не был уверен, что стихийно появившаяся в голове идея сработает, но других вариантов всё равно не было, так что он решил рискнуть. При неудачном стечении обстоятельств он потеряет правую руку или помрёт, при удачном — поглотит всю эту мощь маленьким камушком.

По пальцам словно прошли тысячи понемногу усиливавшихся разрядов, и на несколько мгновений даже показалось, что он потерял руку, но, слава Тьме, это оказалось не так. Просто отключились нервные окончания под кожей, не выдержавшие такой перегрузки, которая на них пришлась, да и сама кожа тоже пострадала. Правую ладонь будто в кислоту окунули: она дико болела, по коже поползли кровоточащие трещины. Но Аспер держал руку, скрипя зубами, но терпя боль.

Основной удар принял на себя артефакт. Маленький камушек Астерот расположил так, что он рисунком смотрел на шамана, а сам молился Тьме, — хоть она и не могла его сейчас услышать из-за проклятого дождя, — чтобы это действо прекратилось раньше, чем он лишится ладони, руки или и вовсе умрёт. Почему-то казалось, что именно стороной с изображением он мог что-то сделать с направленной на них мощью.

Несколько секунд в каком-то роде даже успешного отражения силы, сосредоточенной в сфере, давали некоторую уверенность в своих силах. От неё, в свою очередь, зародилась новая мысль: почему бы вместо того, чтобы поглощать эмоции Оскиона, не попробовать, к примеру, отразить? Потому что артефакт красную смесь впитывал долго, будто нехотя, а Аспер не хотел лишаться руки в обмен на немножко аккумулированной силы. Так что, может, использовать камушек как зеркало?

Астерот мысленно потянулся к камню. С такой вещью доводилось работать впервые, как и с шаманизмом в принципе, поэтому надо было адаптировать свой подход в процессе. Довольно легко оказалось получить доступ к хранилищу — стоило «закопаться» сознанием в камень, как тут же в голове появилось осознание, какие эмоции в нём содержатся, даже, кажется, можно было установить с ними какой-то контакт, но это было не то. Разговаривать с непонятными сущностями он не хотел, поэтому продолжил поиски дальше.

Кусок обгоревшей плоти, оставляя за собой лёгкий сероватый дымок и вонь поджарившейся плоти, шлёпнулся на пол. Стало немного больнее, и Аспер пообещал себе посмотреть, что из арсенала шамана можно использовать в качестве ингредиентов для чего-нибудь исцеляющего — ритуала или просто воздействия, не важно.

Основная часть сознания мага всё ещё блуждала по артефакту, то и дело пытаясь либо как-то его подчинить, либо уговорить на сотрудничество. Он чувствовал, как понемногу резной обломок наполняется эмоциями из разрушительной смеси, запирает их в какие-то подпространства, чтобы их перенастроить, и ничего в этом процессе не понимал. Осознавать принципы существования и функционирования эмоций как сущностей было тяжело, и пока что лишь о немногом у него получалось хотя бы построить догадки.

Не было абсолютно ничего, что можно было бы использовать для отражения. Внутри камушек оставался просто камушком, полным пустоты, которая на ходу перестраивалась под попадающие в неё эмоции, выделяя для каждой своё место, где ей было бы комфортно, она ни с какой другой не пересекалась — в общем, расфасовывала, как только могла. Этот процесс казался бесконечным, потому что постоянно откуда-то извне поступали новые порции разноцветных субстанций, и каким-то образом Астерот осознал, что камушек не только впитывал сферу, но и понемногу опустошал доски вокруг шаманов.

Внутренний ресурс артефакта, — та самая пустота, — как будто не хотела заканчиваться, максимально экономя пространство и себя саму, потому что расходовалась на всё именно она.