Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Он окинул взором лица мёртвых и почувствовал, как привычно и уже знакомо сжимается сердце. Каждого из них он уже хоронил. Не участвовал в подготовке к похоронным обрядам, но хотя бы на минуту приходил почтить память тех, кто решился пожертвовать посмертным покоем. Не всех он до сих пор помнил по именам, но каждое лицо было знакомо. И сейчас, неподвижные и освещённые голубым светом, эти лица оживали, глаза зажигались весельем, а губы кривились в улыбке или неприязни: каким запомнились.

Нет, неправильно всё это, не зря он был против. Мёртвые должны обрести покой.

Иррес и Лирка в компании охранителей вернулись сами после того, как прогремел испуганный вопль.

— Кто-то из этих трусов вопил, — презрительно фыркнул подселенец. — Не понял кто, но точно кто-то из них. Кто ещё Исхедиара смог бы узнать? Он, что, действительно на сторону Хоётора пройти смог? Наверняка потому, что сам ненормальный.

Дух ехидничал и кривился, но было видно, что он здорово озадачен и обеспокоен.

— Меня теперь интересует, кто из безумных может также? — Риш вышел им навстречу и поймал сползшую со спины Ирреса Лирку.

— Да никто! — в который раз ответил Иррес. — Думаешь, безумные настолько послушные, чтобы сидеть перед барьером и ныть, что их не выпускают? Да они бились о него так, что потом поломанные и пожжённые едва уползали! Это Исхедиар на всю голову двинутый!

— Это описание как-то не очень отличает его от безумных, — огрызнулся Риш.

— Он двинутый в другую сторону! И вообще, его таким создали. Да я сам сколько раз пытался выйти!

— Возможно, на вход всё не так строго, — неуверенно пробормотала Лирка.

— Он говорил, что у него там какой-то договор с… — вступивший в разговор Вирьяр замялся, но продолжил, — с родителями что ли.

— А-а-а, — понимающе протянул Иррес. — Исхедиар один из самых непослушных «деток», ещё и сильный. Родители о чём-то с ним договаривались, чтобы он оставил Истаридана в покое. Помнишь, я говорил, что слышал что-то такое. Но что сейчас случилось-то?

— Этот рыжий Дощщар сбежал, и его пристрелили, — раздосадованный Риш взлохматил волосы. — Но не сдох. Точнее, сдох, а потом кем-то другим стал… вроде бы.

— Серьёзно? — удивился Иррес.

— Ты об этом должен знать больше меня!

— Я раньше с двинутыми, которые себе смертных детей заводят, не общался, — огрызнулся дух.

— И господин Исхедиар такой, мол, я его своим ребёнком признал, — продолжил уже Вирьяр, — надо отловить. А тот на территории Хоётора. Ну и господин за ним. Ух, ну и зрелище было! С него прям кожа слезала, и он как уголь стал.

— Раньше он таким всегда был, — скривился Иррес.

— И он обещал господину Шереху вернуться за ним завтра и перенести в это самое Рото-Ё, — сказал самое важное Вирьяр.

И глаза Лирки мгновенно вспыхнули. Глядя на её оживлённое лицо, раздосадованный Риш тут же понял, что пытаться отговорить её не стоит. Только время зря потеряет, ещё и поругаются. А в ещё более худшем случае проберётся следом тайно. И тут даже Иррес не станет её останавливаться. Там же Миана и Мхян.

— Поэтому ты сейчас соображаешь, как отозвать те силы, которые так щедро отдал АрСиду, — Риш недовольно посмотрел на Ирреса.

— Я⁈ — изумился тот.

— А что? — Риш в наигранном недоумении нахмурил брови. — Это господин Наэш сделал? — и уже жёстче: — Думай живее. Потому что без меня Лирка никуда не полетит. А я не могу никуда полететь, пока они, — он ткнул в мёртвых, — стоят.

Пока они препирались, Лирка подошла к господину Шереху. Тот отдавал распоряжения о пополнении запасов и о чём-то договаривался с мрачным хаварием Гедом. Чуть в стороне господин Фоший пытался уговорить Майяри вернуться домой или дождаться их здесь и, судя по несколько насмешливому выражению лица женщины, терпел сокрушительное поражение. Не посмотрев, кто именно встал рядом, господин Шерех слегка приобнял Лирку за плечи и притиснул к своему боку. Та оторопела, но вырваться не посмела. Только прислушалась к своим ощущениям. В душе шевельнулось что-то тёплое, на фоне льда потери показавшееся обжигающим. Посеревший мир стал несколько более чётким, даже появились кое-какие краски. Казалось, эта сухая рука вытянула Лирку с грани между жизнью и смертью назад в мир живых. Она ещё не отошла от того, что успела увидеть на другой стороне, и рывок назад омыл её живительным тёплым воздухом.

— О! — господин Шерех растерянно заморгал, когда наконец увидел, кого сцапал. Но разжимать пальцы не стал. — Так что, Гед, дашь десяток драконов?

— Консер, сами видите, какая у нас тут ситуация, — давать драконов хаварий не хотел. — Того гляди, опять на нас попрут.

— Да до того ли им будет, если мы по самому сердцу ударим? — продолжал увещевать консер.

— И какая им забота о сердце? Тут каждый о своей шкуре думает. Хайнес распорядится — дам.

Хаварий знал, что Сильнейший без острой надобности в дела подчинённых вмешиваться не будет. И рушить установленный порядок не станет. Помрачневший консер тоже об этом знал.

— Они теперь сюда и нос показать побоятся, — не отступал господин Шерех. — А если кто и рискнёт, большое войско уже не соберёт.

— Нет, консер, — хаварий с сожалением покачал головой. — Моя забота — охрана государства. А после боя у меня каждый боец, каждый дракон на счету.

— Так может договоримся? Я оставлю здесь парочку своих внуков. В-о-он тех, — и ткнул пальцем в господина Вахеша и его жену, госпожу Зияреллу, которые сидели у костра.

Взгляд хаварий тут же переменился, он остро посмотрел на женщину, почти спящую на плече мужа.

— Внучка моя, — Шерех благостно улыбнулся, — девица силы немеряной. С собой бы я её всё тащить не хотел, она у нас не очень боевая. Да и Вахеша можешь на пользу себе использовать. Мальчик сообразительный, на многое способный.

«На многое способный мальчик» занимался сложнейшими розыскными работами по всей Салее, и для многих служивых на заставе был страшнее самого Шереха. Старый консер-то в прошлом и сам немало грехов наделал, а вот правнук его уже немало грешников на плаху отправил. Нет, страшило такое на заставу на время можно взять, чтобы воины, у которых до сих