Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Извините, святой отец, — покаялась я. — Вы правы. До встречи.

Пыхтя как забытый на горячем очаге чайник, я вырвалась из храма в оглушительно холодный и солнечный день. Напоминая дракона, выдохнула раздражение вместе с густым облаком влажного пара, и быстро спустилась по многочисленным ступенькам святилища на храмовую площадь.

Через некоторое время я выбиралась из наемного экипажа перед общежитием Ос-Арэта. По дороге мне удалось накрутить себя до такого состояния, что хотелось стянуть с ноги туфлю и настучать Алексу по голове.

Пересекая ледяной двор, я с наслаждением представляла, как устрою бывшему жениху взбучку и за неимением любимой кочерги просто переверну пару стульев. Потом он побежит в храм рысцой, а я из окна кареты буду подгонять эту забывчивую сволочь хлыстом. Упоительная фантазия! Лучше той, где я колотила окна в поместье у Чейсов.

В корпусе, как и обычно, было суетливо, а из окна открывался потрясающий вид на залитые солнцем скалы. Выяснять, где поселился бывший жених, пришлось у информационной доски. Думала, что Алекс вскарабкался на самые высокие этажи корпуса, где находились элитные апартаменты для капризных богатеньких отпрысков, в общем, для таких, как мы, но его комната располагалась на скромном пятом этаже.

Теряя надежду, я несколько раз сердито постучалась прежде, чем щелкнул замок и дверь открылась. Алекс был помятым, заспанным и очень злым. По-хорошему, я никогда в жизни не видела его в таком разобранном состоянии: всклокоченным, с темными кругами под глазами и бледным как смерть.

— Ты забыл явиться в храм! — рыкнула я и, едва не сметя его с пути, ворвалась в комнату. — Поверить не могу, что ты меня обманул! Я два часа ждала в холоде!

Комната оказалась такой же тесной, как у Ноэля. Белье на разобранной кровати было смято комом, на полу валялись вещи: брюки, спортивная форма. Резко пахло ментолом и камфарой. На письменном столе стояла бутылка с остатками воды, открытый флакон с каким-то неведомым снадобьем и кружка.

— Алекс, — осторожно обернулась я, — все в порядке?

— Извини, я проспал, — произнес он таким сиплым голосом, словно в горле у него проскрипели ржавые шестерни. — Сейчас соберусь.

Неожиданно он хрипло закашлялся, прикрывая рот кулаком, и болезненно поморщился. Нахмурившись, я быстро к нему приблизилась и прислонила к влажному горячему лбу ладонь. Кожа была как кипяток.

— Господи, да ты горишь!

— Все хорошо. — Он отвел мою руку. — Поедем в храм.

— Да к демону храм, у тебя жар! — возмутилась я и начала поспешно стягивать верхнюю одежду. — Как ты умудрился заболеть? Ты же никогда даже насморком не страдал! Самостоятельная жизнь подкосила, да?

— А ты умеешь выбрать момент, чтобы съязвить, — нашел он в себе силы огрызнуться.

— Вызывал семейного знахаря? Он выписал снадобья?

— Шарлотта, — остановил он меня.

— Что?

— Я взрослый мужчина и вполне способен позаботиться о себе сам, — попытался отбрить меня Алекс, но немедленно схватился за стену, стараясь удержать равновесие.

— То есть семейного знахаря ты не вызывал, — сделала я вывод. — Хорошо, тогда просто позову лекаря из лазарета. Он осмотрит тебя даже бесплатно. Или ты все-таки не забыл забрать из библиотеки шкатулку с ключом от своего сейфа и деньги — не проблема?

— Не проблема, — буркнул он.

— Благослови боже гибкие принципы, — наигранно помолилась я. — Иначе ты не выжил бы.

— Так и будешь ехидничать?

— Да! — издевательски развела я руками. — Из нас двоих ты ушел из дома и заболел, как ребенок. Живо в кровать! Нет, постой! Надо белье поменять. У тебя есть белье на смену?

— Ты умеешь заправлять кровать? — хмыкнул он, пытаясь размять шею. Видимо, от жара ломило мускулы и скручивало суставы.

— Нет, — честно призналась я, — поэтому не обессудь, если выйдет паршиво.

— Ты не должна ничего делать, Шарлотта.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Сама не понимаю. Видимо, где-то в глубине души все еще считаю его другом.

— Хочется поскорее развязать нить, но я не настолько жестока, чтобы тащить в храм человека, страдающего от лихорадки. Белье в шкафу?

Стараясь на него не смотреть, я раскрыла дверцы полупустого стенного шкафа, так сильно отличающегося от дорогой гардеробной в поместье у Чейсов, и вытащила с полки стопку белого общежитского белья с вышитой эмблемой Ос-Арэта.

— Кстати, где твоя девушка? — сердито пробормотала я, пытаясь справиться с наволочкой, никак не желавшей насаживаться на подушку. — Стоит в очереди за снадобьями от простуды?

— Мы поругались, — вдруг признался Алекс, заставив меня удивленно обернуться.

— И что? Если близкие ссорятся, то перестают заботиться друг о друге? Это новые веянья в Ос-Арэте, а я не в курсе? Или вы не очень близкие?

— Возможно, и так, — устало вздохнул Алекс и растер бледное до синевы лицо ладонями.

— Не теряй сознание и помоги мне с пододеяльником, — проворчала я. — Клянусь, я понятия не имею, как в него вдеть проклятое одеяло!

В чистую постель Алекс не лег, а рухнул без сил, накрылся до самого подбородка. Я запихала грязное белье и одежду в плетеную корзину для стирки, спрятанную в шкафу, с бутылкой сбегала за водой к питьевому фонтанчику, а потом спустилась на первый этаж в лазарет за лекарем.

— У вас, дорогой мой, зимняя лихорадка, — категорически приговорил он больного к лечению согревающими каплями. — Стоит лечь в лазарет, и мы вам сделаем хорошо!

Укладываться в лекарскую и принимать заслуженное болезнью «хорошо» Алекс отказался в своей обычной манере, то есть так, что лично мне второй раз хаму ничего не хотелось предлагать, даже водички попить. Эскулап не повел бровью: уселся за ученический стол и начал быстро выписывать рецепт для аптекарских порошков.

— Вы вовремя спохватились, — кудахтал он, не отрывая острого пера от бумаги. — Можно было и до легочного воспаления дотянуть, тогда бы без магии никак не обошлись и за пару дней не управились.

К магии лекари прибегали в редких случаях, ведь часто вред от заклятий перевешивал пользу. После такого лечения приходилось долго восстанавливаться, пить специальные эликсиры и стоически справляться с невозможностью колдовать. Во мне-то дара теплилось на одну крошечную искорку, а все равно, помню, недели две даже лампу не могла зажечь без посторонней помощи.

— Я пометил, какие снадобья придется купить в городе, — проговорил лекарь, тюкая на бумажку личную печать. — Остальное распоряжусь выдать в лазарете. Завтра загляну на осмотр. И не переживайте, дорогуша, ваш жених вскорости будет в полном порядке.

Видимо, он заметил на запястье больного под кожей тускло светящуюся обручальную нить.

— Мы не обручены, — спокойно поправила я.

Насмешливо фыркнув, Алекс прикрыл ладонью глаза, словно никого не желал видеть.

— Да? Попутал, уж простите. — Лекарь