Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Глава 4

— Быстрее! — выпалил я, глядя на приближающихся крылатых тварей, издающих мерзкий визг, штопором ввинчивающийся в уши. — Я сейчас не в состоянии перебить весь этот летающий отряд! Смогу завалить только девяносто девять процентов, а оставшийся процент точно попортит твою причёску! Если не хочешь этого, шустрее передвигай ногами!

Девушка и вправду быстрее заработала своими точёными ножками. Да и я прибавил газку, хотя и устал как три собаки.

Всё же мне удалось нырнуть в башню и закрыть люк за бледной графиней, прежде чем «птеродактили» проникли внутрь. Они разочарованно засвистели и защёлкали челюстями.

А Белова с облегчением выдохнула, опершись спиной на стену башни:

— Фух-х-х, успели. Что дальше, Громов?

— Сейчас, — проронил я и мысленно связался с Апофисом.

Тот сообщил, что на втором этаже башни вполне можно отсидеться, если закрыть все двери. Окон там сроду не было.

— За мной! — бросил я блондинке.

Мы спустились на второй этаж, закрыли металлические двери и на всякий случай забаррикадировали их. Вокруг воцарилась кромешная темнота, но наш дуэт быстро соорудил костёр из разломанной мебели, обнаружившейся в комнате отдыха.

Правда, прежде чем усесться возле огня и слегка расслабиться, нам пришлось убрать с глаз долой трупы военных, убитых на этом этаже. А уже потом мы взяли матрац, подтащили его к весело трещащему фрагментами мебели пламени, налили в алюминиевые кружки найденную тут же воду в бутылках, нагрели над костром и бросили в неё пакетики чая. Его мы тоже случайным образом обнаружили на этаже в одной из прикроватных тумбочек. Там ещё было печенье. И вот так, похрустывая печеньем и попивая чай, мы бок о бок сидели на матраце, пялясь в огонь, пока наши уши ловили звериный рёв, приглушённый толстыми стенами.

— Громов, я ещё не поблагодарили тебя за моё спасение, — вдруг прервала молчание блондинка и мягко посмотрела на меня голубыми глазами, поблёскивающими на прекрасном лице. — Спасибо.

— Да не за что, — улыбнулся я. — На моём месте каждый бы так поступил.

— Ага, именно поэтому я вижу рядом с тобой Лисова, — иронично посмотрев, она обвела рукой пустую комнату, где нас слушали лишь тени, танцующие на стенах.

— Он просто не успел понять, что хочет спасти тебя. Я гораздо быстрее приказал ему вместе с Ежовой спрятаться в баре и ждать моего возвращения.

Блондинка криво усмехнулась, склонила голову к плечу и неожиданно серьёзно спросила:

— Громов, кто ты такой?

— Что за вопрос? — вскинул я бровь. — У тебя память набекрень встала? Тогда я тебе напомню…

— Нет, ты меня не понял. Кто ты такой? Ты не можешь быть просто Громовым, дворянином из далеко не самого древнего и могучего рода, — сощурилась девушка, чьё дыхание щекотало мою щеку. — Ты слишком много знаешь, слишком догадлив, слишком силён, слишком смел… По отдельности все эти факты ещё ни о чём не говорят, но все вместе… Так кто ты такой, Громов? И если ты меня хоть капельку уважаешь, то обойдись без своих шуток и острот. Честно расскажи о себе. Я умею хранить тайны. Тем более между нами уже есть кое-какие секреты, а подобное положение вещей сильно сближает.

Я почесал подбородок и задумчиво глянул на неё. Клянусь жопой Фенрира, она не отступит. Если ей сейчас не дать хоть какую-то информацию, то она будет копать под меня, пытаясь разузнать как можно больше.

Громов тут же с помощью мыслеобраза посоветовал мне молчать, явно опасаясь, что блондинка не станет с ним общаться, когда я покину его тело. А она ему нравилась. Так нравилась, что его сознание встало на задние лапки, высунуло слюнявый язык и неистово завиляло хвостом.

— Знаешь, есть очень опасные тайны, — мрачно начал я, переведя хмурый взгляд на костёр. — Такие тайны, которые лучше не знать, чтобы спать спокойно. Сильные мира сего тщательно скрывают подобные секреты. Особенно если они касаются детей, скажем так, рождённых не совсем в браке. Постороннему человеку лучше не совать нос в такие тайны. Даже баронессе или графине. А то ты уже больше никогда не сможешь расслабиться. Будешь смотреть на дверь и ждать, ждать, ждать, когда за тобой придут.

Я сглотнул и вкрадчиво продолжил, плавно переходя на свистящий шёпот:

— А если даже не придут, и ты расслабишься, нальёшь себе вина, улыбнёшься, то всё равно в какой-то миг — херак!!! Кто-то забарабанит в дверь, требуя её открыть! — завопил я, заставив напряжённую девушку чуть не подпрыгнуть до потолка.

Остатки чая выплеснулись из её кружки прямо на матрац, а она диким взглядом уставилась на моё лицо. Рот Беловой уже открылся для возмущённого вопля, но тут до нас донёсся стук в дверь…

— Охренеть, может, я ещё и провидец⁈ — ошеломлённо выдохнул я, вскочив на ноги. — Интересно, кто там стучит? Очень культурные монстры или на наше логово набрели люди?

Правдой оказался второй вариант. Когда я разобрал баррикаду и открыл дверь, то увидел двух заплаканных женщин, держащих под руки едва стоящего на ногах измождённого, израненного мужчину-простолюдина лет пятидесяти.

— Помогите, умоляю! — сразу же запричитала одна из женщин. — Мы целый квартал пробирались сюда в надежде найти лекаря. Мой отец ранен, ему нужна помощь! В башне есть лекарь?

— Ну, лекаря тут нет, — проговорил я, чувствуя за спиной взволнованное дыхание Беловой. — Но у нас есть чай и печенье. Хотите?

Женщины в шоке вытаращили глаза. Даже мужчина с трудом приподнял голову и удивлённо посмотрел тусклым взглядом.

— Простите моего друга. У него очень специфический юмор, — выскользнула из-за моей спины графиня. — Мы постараемся вам помочь. Я знаю, где находится магичка с нужным атрибутом. Она должна быть недалеко отсюда, в баре. Она там прячется вместе с другим магом. Громов, нам нужно отвести этих людей к Ежовой.

— А как там погодка на улице? — спросил я у женщин, освещая их лица предусмотрительно взятой из костра горящей ножкой стола. — Лавина из зверей уже прошла?

— Прошла, — кивнула смертная, опасливо поглядывая на меня как на безумца, от которого не знаешь, чего ожидать. — Звери разбежались и разлетелись по округе. Но если очень осторожно идти, то можно избежать встречи с ними.

— Громов! — выдохнула блондинка и умоляюще посмотрела на меня.

Хм, а я и не знал, что она такая сердобольная. Белова открылась