"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

Стопка моих монет превратилась в аккуратную крепость из серебряных и золотых столбиков. Леон наблюдал из-за барной стойки, потягивая эль из высокой кружки, и по его спокойному виду я понимал, что парень контролирует обстановку.

— Впечатляющая серия, — произнёс голос за моей спиной.

Я обернулся. К столу подошёл мужчина, которого в зале до этого момента не было. Высокий, на полголовы выше меня, в дорогом камзоле из тёмно-бордового бархата с серебряной вышивкой по манжетам и воротнику. На длинных пальцах поблёскивали кольца, два на левой руке и одно на правой, и каждое из них несло в себе едва ощутимый заряд маны, артефактные перстни с неизвестными свойствами. Тёмные волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб и скуластое лицо с тонкими губами и глазами, в которых застыло выражение профессионального игрока — человека, оценивающего каждого собеседника как потенциальную ставку.

Он пришёл сверху, со второго этажа. Охранник наконец-то передал информацию, кому следует, и заведение выпустило своего лучшего бойца.

Мужчина обошёл стол, неспешно, позволяя зрителям оценить его появление, и сел напротив меня. Банкир моментально подобрался, его суетливые руки замерли, а масляные глаза обрели фокус. Рыжебородый шулер откинулся на стуле, уступая место старшему. Женщина-контролёр выпрямила спину и впервые за вечер позволила себе скупую улыбку.

Мужчина положил на стол тугой кожаный кошель. Монеты внутри звякнули тяжело, увесисто, золото к золоту. Он развязал горловину и высыпал на сукно горку золотых монет, вдвое превышающую мой текущий выигрыш.

— Меня зовут Ренвик, — представился он негромко, и его ровный голос каким-то образом перекрыл фоновый шум зала. — Я отвечаю за столы в этом заведении. И мне сообщили, что у нас появился гость с необычайным талантом.

Он поднял глаза на меня, и я увидел в них то выражение, которое встречал у купцов перед крупной сделкой и у полководцев перед сражением: оценку противника, помноженную на предвкушение.

Глава 9

Приглашение

Ренвик взял чашу и встряхнул её резким рывком запястья. Кости внутри перестукнулись о деревянные стенки, издав характерный дробный звук, и чаша опустилась на сукно.

Я отследил каждый этап. Его пальцы, с артефактными перстнями, выпустили мощный, концентрированный импульс маны в момент опрокидывания. Воздействие на порядок превосходило всё, что демонстрировал рыжебородый шулер. Перстни работали в связке, создавая магнитную воронку внутри чаши, фиксирующую каждый кубик в заранее заданной ориентации. Грубая сила, многократно усиленная артефактами, заменяла тонкое мастерство.

Чаша открылась. Три шестёрки лежали на зелёном сукне. Восемнадцать из восемнадцати. Максимум.

Ренвик позволил себе торжествующий выдох, откинувшись на спинку стула. Зрители вокруг стола загудели, кто-то присвистнул, кто-то хлопнул по колену. Рыжебородый шулер расплылся в довольной ухмылке, женщина-контролёр сложила руки на груди с видом человека, наблюдающего закономерный финал.

— Ваш ход, — Ренвик кивнул мне, его тонкие губы изогнулись в улыбке победителя.

Я взял чашу. Привычная тяжесть дерева в ладонях, три костяных кубика на дне, каждый весом в пару граммов.

Мои пальцы обхватили стенки, и внутренняя энергия потекла сквозь древесину, проникая в структуру каждого кубика. Я почувствовал их от костяной поверхности до скрытых пузырьков воздуха в глубине материала. Почувствовал линии склейки граней, напряжение в местах стыков, микроскопические несовершенства, допущенные мастером при изготовлении.

Я встряхнул чашу один раз.

Импульс энергии прошёл по кубикам, точно настроенный на резонансную частоту костяного материала. Там, где Ренвик давил грубой силой, я воздействовал на саму природу предмета. Действовал тонко, и в этом была своя прелесть моего хода.

Чаша опустилась на сукно. Я поднял её.

На зелёном сукне лежали не три кубика. Лежали восемнадцать отдельных граней, аккуратно расколовшихся по швам и разложившихся ровными рядами на поверхности стола. Каждая грань, от единицы до шестёрки, отделилась от своих соседей и улеглась значением вверх, демонстрируя все числа одновременно. Три кубика распались на составные части с точностью, которая превращала обычный бросок в произведение ювелирного мастерства.

Сумма всех граней трёх кубиков. Шестьдесят три против его восемнадцати.

Зал замер. Ни единого звука, ни выдоха, ни шороха. Двадцать пар глаз уставились на разложенные грани, пытаясь осмыслить то, что видели. Музыканты на помосте перестали играть, их пальцы замерли на струнах. Бармен за стойкой остановился с бутылкой в руке, забыв наливать.

Ренвик перегнулся через стол, рассматривая разложенные грани с выражением человека, обнаружившего, что правила арифметики изменились без предупреждения. Его артефактные перстни бесполезно мерцали на пальцах, и ни один из них не помог бы против того, что произошло.

Кровь отхлынула от его лица, кожа приобрела цвет несвежего пергамента. Его глаза метнулись от граней ко мне, и в них я прочитал запоздалое осознание: он сел играть против кого-то, для кого артефакты и магия являлись игрушками, а сама игра — формальностью.

— Это…

— Не по правилам? — усмехнулся я. — Сними свои перстни тогда и поговорим.

Ренвик запнулся, не зная, что ответить.

— Полагаю, это мой выигрыш, — произнёс я ровно, придвигая к себе его золото и добавляя его к уже стоящей передо мной крепости из монет.

Ренвик откинулся на стуле, сцепив пальцы в замок на коленях. Его челюсть работала, перемалывая слова, которые он решил не произносить. Он проиграл. Крупно, публично, унизительно. И проиграл кому-то, чьи возможности выходили за границы его понимания.

Зрители вокруг стола зашевелились, зашептались. Рыжебородый шулер нервно теребил бороду, женщина-контролёр, что все это время следила за представлением, утратила невозмутимость и быстро, мелкими шагами, отступила к барной стойке. Банкир записывал что-то в журнал трясущимися пальцами.

Я ссыпал выигрыш в кожаный мешок, затянул горловину.

Леон наблюдал за всем этим от барной стойки, его кружка с элем стояла нетронутой — вот тебе и конспирация, да уж. Парень перехватил мой взгляд и чуть приподнял бровь. Я ответил коротким кивком, означавшим, что всё идёт по плану.

Прошло меньше минуты. Ко мне подошёл молодой парень в тёмно-синей ливрее с золотым якорем на нагрудном кармане, поклонился, сложив руки перед собой.

— Прошу прощения за беспокойство, господин, — голос вежливый такой который должен с первого слова располагать к себе. — Хозяин «Золотого Якоря» просит вас подняться в приватные покои для беседы. Он впечатлён вашим мастерством и хотел бы обсудить некоторые вопросы лично.

Я посмотрел на парня сверху вниз. Обычный слуга, человек, без малейших следов демонического вмешательства. Простой мальчишка, выполняющий поручения хозяина за жалованье и крышу над головой.

—