Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

к вожаку. Самый крупный, не серый, а серебристый, словно мех его с проседью, самец угрожающе заворчал. Дик отступил и поклонился, став на одно колено. Он открыл себя для нападения, отвернувшись от прямого взгляда вожака стаи. Так делают сами волки, признавая власть более сильного. Уласса двумя руками обхватила волка за шею, с удовольствием зарывшись в его взъерошенный мех.

— Осторожней! — невольно вырвалось у Дика. Ему было крайне неуютно в такой зубастой компании, которая окружала их с маленькой королевой со всех сторон. — Дай мне руку, пожалуйста. Отойдем к стене ущелья. Как ты сюда пришла?

— Он меня принес, — Уласса указала на вожака.

— Как принес?

— На спине, как лошадка.

— Где вы прошли? — Дик по-прежнему не видел тропы, а подняться там же, где он съехал по склону, невозможно. Уласса неопределенно махнула рукой в сторону, откуда шли Дик и Гарон. Пройдя немного вдоль стены ущелья и видя, как вся стая движется следом, очень внимательно следя за ними, Дик понял, что волки не позволят ему увести малышку от них.

— Любишь кататься? — спросил он Улассу. Та радостно вскарабкалась ему на плечи и крепко обхватила руками и ногами. — Держись! — велел Дик и полез вверх по скалистой стене.

Волки собрались внизу. Они беспокойно вставали на задние лапы и слегка подпрыгивали, пытаясь ухватить Дика зубами за ногу. Поздно, странник уже поднялся достаточно высоко, чтобы не бояться их челюстей. Единственное, что теперь грозило им с девочкой, это сорваться со скал.

Над ущельем прокатился гул, словно где-то собиралась гроза. Сверху посыпались мелкие камешки.

— Папа! — воскликнула Уласса, скорее удивленно, чем радостно.

— Держись крепко! — приказал Дик. — Он не видит тебя и не слышит. Мы сейчас свалимся на головы твоим серым друзьям!

— Я не хочу, — шепнула ему на ухо дочь короля.

— Ты сильварка? Прикажи корням или веткам над обрывом потянуться к нам, чтобы мне было за что зацепиться!

— Как приказать? — удивилась Уласса.

— Позови! Как зовешь дерево, чтобы тебя покачало. Только не отпускай руки!

— А… — сообразила она. Дик почувствовал, что плечи его что-то щекочет, маленькая королева перебирала пальчиками. Сверху, как веревочная лестница сползли прочные корни терновника. Дик уцепился за них и смог добраться до следующего выступа. Но тут сверху послышались крики и мимо них засвистели стрелы.

— Нас заметили.

— Зачем они стреляют? — возмутилась Уласса. — Не смейте! — кричала она. — Папа!

Но королевская свита ее не слышала. Они рассмотрели только, что Дик взбирается по стене и держит девочку, а внизу серыми волнами бурлит стая волков.

— Убегайте! Прячьтесь! — теперь Уласса кричала своим друзьям. Она даже не могла оглянуться, чтобы не упасть. Крепко-крепко прижалась к спине Дика и плакала, зарывшись лицом в его волосы.

Наконец они выбрались на край обрыва. Теперь к ним со всех сторон потянулись не корни, а десяток рук. Плачущую королеву подняли в воздух и передали отцу.

— Уласска, маленькая моя, ты жива! — не мог поверить король. Дочка стукнула его кулачками, отбиваясь от отцовских объятий.

— Что ты наделал, папа?! — она вырвалась, прыгнула на землю и подбежала к обрыву.

Дик поймал ее только потому, что от него Уласса не отбивалась. Они вместе, обнявшись, подошли к краю.

Глава 33

Волки ходили внизу. Ветер слабо доносил их жалобный вой. Трое лежали неподвижно, пронзенные стрелами. Светло-серый вожак сидел в центре и молча пристально смотрел на людей. Кто-то снова поднял лук, Уласса спиной почувствовала это движение, оглянулась и яростно кинулась на "защитников".

— Что с ней? — удивился король. — Какое чудо, что ее не растерзали. Ты спас жизнь моей дочери, рыцарь. Проси, чего пожелаешь!

— Сделайте так, как хочет ваша дочь, — попросил Дик. — Не стреляйте. Прислушайтесь к ее мнению, и пусть она будет счастлива! Больше мне ничего не надо.

Король Нор пригладил короткую круглую бороду. Он всегда так делал в момент растерянности, пытаясь скрыть это. Уласса не хотела ехать ни с кем, кроме Дика, поэтому один из лучников уступил им коня, а сам, так же как Гарон, сел позади другого охотника.

Не совсем веря в благополучный исход ужасного приключения, король со всей свитой и спасенной дочерью вернулся в замок. Дик был почетным гостем, его чествовали как героя. Уласса, едва позволив нянькам подать ей домашнее платье и неохотно умывшись, не отходила от него ни на шаг. Все считали, что королева пережила ужасные несколько часов и ходили вокруг нее на цыпочках, не спорили и ни о чем не расспрашивали. Король Нор верил, что веселый пир и любимые лакомства отвлекут дочку и заставят забыть Волчье ущелье. Но Дик видел, что малышка думает только о волках.

Ее долго не могли уложить спать. Уласса капризничала и вырывалась. Пока не добилась того, чтобы Дик лег в соседней комнате, и чтобы дверь между ними непременно не закрывалась. Няньки оставили на столике в спальне ночник и ушли, качая головами и сочувственно вздыхая. Жалели бедную девочку.

Дик проснулся ночью от чувства, что кто-то на него смотрит. Вместо теплого света ночника, комнату с открытым настежь окном пронизывал ночной холод. По полу тянулись голубые лунные тени, все выступающие предметы залило расплавленным серебром. Посреди комнаты стояла Уласса в длинной ночной сорочке. Дик резко поднялся на локте:

— Ласка? Что случилось?

— Он пришел. Он хочет, чтобы я вышла во двор. Помоги мне.

— Оденься, замерзнешь, — велел Дик, сам наскоро одеваясь. Уласса надела платье прямо поверх ночной рубашки, натянула шерстяные чулочки и завернулась в теплый плащ. В темноте он казался черно-фиолетовым, а не красным, как спелая рябина.

Они выглянули в окно. Двор спящего замка был пуст, но Дик тоже чувствовал присутствие зверя. Вместе с маленькой королевой он спустился во двор, осторожно открыл засов на решетчатой калитке. Они шли над бурным ручьем, который с одной стороны квадратного двора лился в замок, даря ему свои воды для всех внутренних нужд, а с другой — снова убегал в реку. Внизу на камнях, которые образовывали природный мост, сидел серебряный волк.

Осторожно пройдя по крутому берегу ручья, держась за руку Дика, внизу королева бросила своего спутника и побежала к волку. Она обняла вожака за шею, радуясь, что он жив. Убедившись, что замок не поднимает тревоги, они ушли втроем