Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

– Ну-у… Я бы мог запереть их всех и пытать по одному. Эффект был бы таким же, вот только времени бы ушло больше и насладились не все.

«Насладились?»

Люциан нахмурился.

– Ты всегда разбираешься с проблемами своих демонов подобным образом?

– Нет, – усмехнулся Кай. – Обычно я вообще не лезу в это.

Люциан мрачно предположил:

– Значит, если бы я не подсунул тебе дело, ты бы даже не обратил внимания?

– Конечно. Какой мне толк бегать по городу и искать виноватых? Я вам что, блюститель закона?

Люциан поджал губы, почувствовав, как вина кольнула сердце. Он хотел помочь Салеону и Ланфею, но знай он, чем это обернется, то отказался бы.

– Мода-ао, – протянул Кай, дернув его за прядь золотых волос. – Неужели ты винишь себя в том, что произошло? Ты здесь ни при чем. Это ведь я их замучил.

– Но если бы не я, ты бы этого не сделал.

– Кто знает? – спросил Кай с хитрым прищуром.

Аргумент не сработал, не помог Люциану избавиться от чувства вины.

– Ты правда не виноват, – продолжил увещевать злобный демон. – Ты только предложил мне это дело, но решение взяться за него лежало на мне. Тебя утешит, если я скажу, что знал заранее, чем обернется это расследование, и согласился, намереваясь кого-то подвергнуть мучениям?

– Ты сейчас пытаешься оправдать меня или выставить себя в еще более худшем свете? – Люциан недоуменно посмотрел на него.

– На самом деле ни то ни другое, – хмыкнул тот. – Я просто не знаю, как заставить тебя забыть об этом и не переживать за моих подопечных. Думаешь, я никогда раньше не наказывал их? Наказывал, и много раз. Демоны – не люди, они забудут о случившемся через час и продолжат жить как ни в чем не бывало. Ты слишком переживаешь за них и ошибочно ставишь на одну ступень с собой. Их мысли и чувства отличаются. Ты видел, как они общаются со мной: некоторые как с приятелем, другие как с правителем, – но каждый из них однажды стонал от боли и загибался от моей тьмы. Мне нужно было утвердить свой авторитет после того, как я прогнал владыку демонов.

Люциан навострил уши:

– Я думал, власть над городом перешла к тебе легко, потому что ты – темное начало.

– Нет. Это было нелегко. Ксандр нанес мне рану, и я сильно ослаб. Демоны видели это и не собирались подчиняться, даже пытались заточить меня. Я понимал их мотивы, в конце концов они около двух сотен лет пробыли под покровительством Ксандра и хранили ему верность. Пускай этот засранец обратил их, он же их и выхаживал. На протяжении не одного десятка лет братец учил новорожденных демонов быть ими, а тут пришел я и изгнал его. Как видишь, мой истинный облик отличен от прошлого: я стал выше и шире, цвет волос и глаз изменился, поэтому никто не смог признать во мне наследника клана Ночи. Чтобы показать, кто здесь настоящий правитель, мне пришлось погрузить город во тьму. Это было время страданий. Пока демоны бились в агонии и стенали от боли, я питался порождаемым ими хаосом и быстро восстановился.

Люциан изумился. Остановившись посреди улицы, он посмотрел на Кая и спросил:

– Как… как после пережитых мук они не возненавидели тебя еще сильнее?

– Возненавидели? – Кай притормозил и обернулся на него. – Да они в восторг пришли, когда все закончилось. Потом еще целый год пировали, отмечая конец всеобщих мучений. – Он рассмеялся. – Люциан, они все чокнутые. В тот год я пил вместе с ними за одним столом, и никто даже не вздумал напасть и отомстить или спрятаться, чтобы не попадаться на глаза. Они приняли нового владыку с распростертыми объятиями, потому что в мире тьмы все решает сила. А логика, доброта и отзывчивость идут в пекло, потому что здесь никому нет до этого дела. Демоны любят острые ощущения, они практически лишены чувств и уважают тех, кто может их подарить. Они признают силу, а пустая болтовня их не интересует. Поладить с демоном можно тремя способами: заключить сделку, подмять под себя или влюбить. Однако третий вариант – большая редкость, а первый – себе дороже.

Кай дернул за алую ленту и направился дальше.

Люциан поплелся следом за ним, переваривая услышанное. Сначала он сомневался, что разговор с темным принцем поможет унять чувство вины, но ошибся. Кай в очередной раз доступно ему объяснил, что демоны – другая раса. Хотя жители Асдэма когда-то были людьми, даже тогда больше походили на демонов из-за темной магии, очерняющей их душу. Люциан напрасно волновался. Он пытался поставить на одну ступень с собой тех, кто находился даже не на той лестнице.

– Значит, сейчас ты наказывал демонов, используя силу темного начала? – осведомился он, снова поравнявшись с Каем.

– Да.

– Ты можешь влиять на них, потому что они сотканы из тьмы, которой ты правишь?

– Именно.

– Ты только на демонов Асдэма влияешь или на всех темных существ?

– М-м… Я влияю на всех темных существ, но имею право делать это только в Асдэме.

– Потому что за его пределы ты должен выходить, блокируя силы?

– Нет. Потому что Асдэм – место, которое есть и которого нет. Происходящее в городе не влияет на всемирный баланс, и здесь не действуют никакие правила. Если бы Ксандр не спрятал город, возможно, наш мир повторил бы участь иномирья, поскольку в один день из-за действий брата родились тысячи демонов, приумноживших силы тьмы. Я не должен трогать темных существ за границами Асдэма, потому что там становлюсь высшей сущностью и любое мое действие способно привести к нарушению баланса. Пока нет светлого начала, мне приходится сдерживаться, иначе чаша весов, символизирующая тьму, начнет опускаться.

– А когда появится светлое начало, ты сможешь выходить за границы Асдэма в истинном обличье?

Кай усмехнулся.

– Надеюсь, что после пробуждения янтаря мне не придется возвращаться в мир живых.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Люциан.

Кай хитро улыбнулся и небрежно пожал плечами, будто говоря: «Кто знает?»

Люциан быстро понял, что ответов не получит.

Глава 63. Воспоминания прошлых лет. Часть четвертая

Расследование дела о пропавшей бутылке бесконечного вина затянулось до позднего вечера, поэтому в замок они вернулись лишь к ночи, а после плотного ужина Люциан сообщил, что отправляется спать. Сначала он планировал помедитировать, но проведенный на ногах день ужасно вымотал его: тело и разум требовали отдыха в мягкой постели.

– Та тень, что