Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

минуту у голографического экрана, глядя на планету. Изображение было детализированным: я различал зелёные массивы лесов, извилистые реки и даже небольшие поселения у их берегов. Вдалеке мерцали купола научных станций и причалы орбитальных платформ.

«Три дня», — мысленно повторил я. — «Достаточно, чтобы люди восстановились, но недостаточно, чтобы потерять хватку».

Ко мне подошёл Яр:

— Князь, уже поступают первые запросы на высадку. Семьи с детьми хотят отправиться первыми.

— Разрешаю, — кивнул я. — Организуй приоритетные группы: семьи с детьми, ветераны последних боёв, медики и техники — они больше всех устали. Остальные — по очереди.

— Будет сделано, — Яр отдал честь и поспешил к остальным офицерам.

Я ещё раз окинул взглядом штаб: офицеры чётко выполняли приказы, техника гудела от активности, а на экранах уже выстраивались маршруты шаттлов. Напряжение последних недель понемногу отпускало, но я знал: настоящая работа только начинается. Впереди нас ждали три дня передышки — и множество важных решений, которые предстояло принять.

Через два часа, когда всё было организовано, мы наконец-то сами поспешили к ожидавшему нас шаттлу. Я не удержался и снова влез в мысли Рэттена.

«Лучше бы я этого не делал», — на мгновение мне стало стыдно, а потом весело. Перед моим мысленным взором проносились яркие образы: Рэттен представлял, как прогуливается с леди Эленией по террасе с видом на Хрустальные Озёра, как они смеются над какой-то шуткой, как он подаёт ей бокал под вечерним светом звезды. В его воображении мелькали и более серьёзные картины — деловые встречи, совместные визиты к влиятельным лицам Королевства, даже какой-то договор, где их подписи стоят рядом…

Я едва заметно усмехнулся, стараясь не выдать своих эмоций. «Как бы нам не потерять нашего министра по финансам и торговле», — пронеслось у меня в голове. Влюблённый Рэттен — это, конечно, очаровательно, но крайне несвоевременно. Нам нужны его холодный расчёт и хватка в переговорах.

— О чём задумался, князь? — Марк, шедший рядом, заметил мою улыбку.

— Да так, — я пожал плечами, — о том, как любовь может вскружить голову даже самым рассудительным людям.

Марк бросил на меня понимающий взгляд и тоже усмехнулся:

— А, понял. Рэттен и леди Эления? Видел, как он сегодня пытался украдкой поговорить с ней по дальней связи. Даже через голографический экран искры так и летали между ними.

— Именно, — кивнул я. — Боюсь, наш министр сейчас больше думает о романтических прогулках, чем о торговых соглашениях с Королевством.

— Ну, может, это и к лучшему, — Марк подмигнул. — Влюблённый министр порой добивается большего, чем циничный. Главное, чтобы он не потерял голову окончательно.

Рэттен, идущий впереди нас с сияющим лицом, обернулся:

— Что смешного, господа?

— Ничего, Рэттен, — я постарался сохранить серьёзность. — Просто радуемся предстоящей прогулке. Говорят, в садах у дворца Авроры растут удивительные цветы — их лепестки меняют цвет в зависимости от времени суток.

— Правда? — глаза Рэттена загорелись ещё ярче.

Марк тихо фыркнул мне на ухо:

— Вот и ответ. Теперь он точно не пропустит ни одной цветочной клумбы во дворце.

Я лишь покачал головой, сдерживая улыбку. Что ж, пусть порадуется. В конце концов, три дня отдыха — это не только время для работы, но и для маленьких радостей. Главное — завтра на совещании он всё же вспомнит, что он министр, а не влюблённый юнец.

Мы подошли к шаттлу. Рэттен галантно пропустил вперёд Игната и Себастьена, затем обернулся к нам:

— Ну что, господа, вперёд — к отдыху и новым впечатлениям?

— Вперёд, — подтвердил я, поднимаясь на борт. — Но помни, Рэттен: через трое суток нам снова в бой. Так что наслаждайся моментом, пока есть возможность.

Шаттл плавно оторвался от платформы и взял курс на дворец Авроры. Через панорамные иллюминаторы открывался захватывающий вид: лазурные воды Хрустальных Озёр переливались под лучами звезды, а на берегу раскинулся город с изящными башнями и мостами, увитыми цветущими лианами.

Рэттен прильнул к стеклу:

— Никогда не устану любоваться этим видом, — прошептал он.

Марк усмехнулся:

— И всё потому, что там, внизу, ждёт леди Эления.

Рэттен слегка покраснел, но не стал отрицать:

— Она действительно необыкновенная женщина. Умная, образованная, с ней можно говорить о чём угодно — от торговых тарифов до поэзии древних миров.

— Главное, чтобы эти разговоры не мешали выполнению наших задач, — мягко заметил я. — Ты ведь понимаешь, Рэттен, что сейчас мы здесь не только ради отдыха?

— Конечно, князь, — Рэттен стал серьёзнее. — Я помню о своей ответственности. Просто… — он на мгновение замялся, — просто иногда хочется верить, что есть что-то большее, чем война и политика.

Я положил руку ему на плечо:

— Я не осуждаю тебя, Рэттен. Напротив, я рад, что ты нашёл кого-то, кто заставляет твоё сердце биться чаще. Но прошу: держи баланс. Твоя проницательность и талант нужны нам сейчас как никогда.

— Обещаю, что не подведу, — твёрдо сказал Рэттен.

Шаттл начал снижение. Внизу уже были видны сады дворца — аккуратные аллеи, фонтаны и яркие клумбы с теми самыми цветами, о которых я упоминал. Среди зелени мелькали фигуры людей — похоже, некоторые члены нашей команды уже прибыли и теперь с восторгом осматривались по сторонам.

Пилот объявил:

— Приготовиться к посадке. Приземляемся у главных ворот сада.

Рэттен нервно поправил идеальный костюм и провёл рукой по волосам.

— Надеюсь, леди Эления уже там, — пробормотал он.

Марк хлопнул его по спине:

— Не волнуйся, друг. Судя по всему, она ждёт тебя не меньше, чем ты её.

Шаттл мягко коснулся посадочной площадки. Двери открылись, и нас окутал тёплый воздух, напоённый ароматами экзотических цветов. Впереди простирались сады дворца Авроры — место, где начинался наш трёхдневный отдых… и, возможно, новая глава в истории Великого Дома Северных Медведей.