Обратный отсчет - Токацин

прошивший мишени, хвосты — вдоль всего купола, идущего волнами. Гедимин, опустив плазморез на стойку, следил за деформацией поля. «Арктус», выставленный на непрерывную генерацию, пока справлялся. Раскалённая добела точка — плазменный сгусток — уже побагровела, раздулась до размеров кулака и постепенно чернела, исходя дымом; скоро она должна была рассеяться газовым облаком и перестать прожигать защитные экраны.

— Тренируешься? — послышался из-за спины негромкий голос. Скегги вышел к стойке, аккуратно положил рядом плазмомёт, посмотрел на раздувающийся чёрный шар и сквозное отверстие в трёх строительных плитах и одобрительно хмыкнул.

— Это хорошо. В туннель редко кто спускается. Все и так считают себя снайперами. Сдадут нормы по нижней планке — и всё, учиться не надо, тренироваться не надо…

Скегги досадливо поморщился. Гедимин слушал его с нарастающим недоумением — раньше, на его памяти, командир так не брюзжал.

— Майлог не сдал стрельбы? — наугад спросил он, с трудом вспомнив имя неудачливого, но разговорчивого стрелка. «И его стапеля в штабе я не видел. На склад переехал?»

По лицу Скегги пробежала рябь.

— Майлог ушёл, — буркнул он, не глядя на Гедимина. — И Майлог, и Атанек. И ещё четверо.

Гедимин мигнул.

— Куда⁈

— К макакам, — отозвался Скегги, поднимая со стойки плазмомёт. — На юг. Там будет… своё гетто. Разрешили. Для устранения беспорядков.

Он выстрелил. Поле, уплотнившееся было до матовой белизны, снова пошло прозрачными полосами. Плазма прошила мишени наискосок и взорвалась за ними, расколов надломанные плиты. Гедимин смотрел на дым, клубящийся над горкой обломков, и думал, что «макаки» — очень странные.

— И стапеля забрали? — спросил он и сам смутился глупости вопроса.

— Сразу, — без тени усмешки ответил Скегги и выстрелил в кучу обломков. — Передвижной стапель — удобная вещь. Особенно — когда нет штаба. Наши все вроде довольны стационарными… Ещё стрелять будешь?

Гедимин качнул головой.

— Хватит. Схожу за плитами — мало уже осталось.

Он вышел из туннеля и свернул к полосе препятствий — ненужные строительные обломки обычно стаскивали туда, иногда — для ремонта полосы, но чаще — как будущие мишени. «Шестеро ушли воевать за „макак“,» — вертелось в голове, и отогнать эту мысль никак не получалось. «И „макаки“ их сами позвали. Я с реактором для них опасен. Майлог с плазмомётом — вовсе нет. Saat hasulesh!»

11 ноября 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Ирренций выложил. Сфалт оставил. Вроде всё как положено,» — думал Гедимин, подходя к офису. У выхода уже собралась группка в чёрных комбинезонах — одни филки, не считая самого Дигона. Он возвышался над ними, как мачта энергостанции, и раздавал последние инструкции.

— Держать рот закрытым, довольные рожи убрать, — услышал Гедимин и невольно ухмыльнулся. — Только скорбь не изображайте — это лишнее. Все ухмылки — отвернувшись и в респиратор!

Дигон взглянул на подошедшего Гедимина, протянул ему красно-чёрный значок и одобрительно хмыкнул.

— Кет на месте, отлично. Ждём последнего.

«Кому-то эти „мартышечьи“ традиции нужны ещё меньше, чем мне,» — вяло удивился Гедимин, отходя к стене и разглядывая городской купол и низкие тучи над ним. Сегодня, как и вчера, было пасмурно, под ногами хрустела насыпавшаяся за ночь снежная крупа; сверху пока ничего не падало, но ветер подозрительно притих, а облака потемнели. «Кто-то поедет завтра на расчистки,» — думал сармат, вспоминая разведку в северных пустошах по колено в снегу. «Наверняка никто не оставил купол на выходные. Заметёт…»

— Идёт, — довольно хмыкнул Дигон, жестом подзывая разбрёдшихся филков. Гедимин проследил за его взглядом и изумлённо мигнул. «Айзек⁈»

— Опоздал? — виновато усмехнулся Айзек, подходя к филкам. Дигон качнул головой и нетерпеливо замахал ближайшему глайдеру.

— Старшие садятся последними, выходят — первыми. Не толкаться!

Гедимин с трудом заставил себя перестать глазеть на Айзека и повернуться к машине. Сармат, на секунду встретившись с ним взглядом, слабо усмехнулся. Взгляд у него был несфокусированый, и на ногах он стоял нетвёрдо — а шагнув, широко расставил пальцы, будто тротуар мог качнуться или пойти волнами.

«Надо же, что у них тут…» — запоздало удивился Гедимин, забравшись последним в фургон. Внутри было два ряда сидений, от кабины почти до входного люка; рядом с люком место занимать не стали — ограничились поручнями. Гедимин отметил про себя, что их высота и толщина рассчитаны явно не на филка — для филков были маленькие, «мартышечьи», сидения вдоль стенок фургона, под прорезанными неизвестно зачем «иллюминаторами».

— Места для Старших, — еле слышно пробормотал Айзек, устраиваясь в углу и разворачиваясь к Гедимину. — Значит, и тебя вытащили? Маккензи мне сказал, но я как-то не поверил…

Гедимин насмешливо хмыкнул и покосился на Дигона. Тот смотрел на рассевшихся по местам филков, не обращая внимания на Старших, и Гедимину на секунду стало неловко.

— Давно вернулся? — тихо спросил он у Айзека. — Я и не знал, сидел в подвале…

— С реактором, — едва заметно усмехнулся Айзек. — Уже слышал. Я только вчера… оттуда.

Он кивнул куда-то наискосок и вверх и болезненно сощурился.

— Повезло, что пересеклись. Спасибо, что присмотрел за… сам знаешь, кем. Ему тяжело в одиночестве.

Гедимин мигнул, собрался что-то спросить, но глайдер уже замедлил ход и начал плавно разворачиваться. Филки зашевелились, отстегиваясь от сидений; сармат запоздало удивился, что им вообще выдали ремни безопасности, и подался к стене, пропуская «мелюзгу». Ему было досадно. «Не успел спросить про рудник. А там, снаружи, не поболтаешь. Не „макаки“ влезут, так Дигон нашипит…»

На окраине Военного кладбища, у памятной стелы, было людно — Гедимин, особо не всматриваясь, насчитал под тысячу голов. Полицейские у ворот складывали отобранные станнеры и шокеры в большой ящик; в отдельном контейнере Гедимин заметил гранату, а неподалёку — угрюмого жителя в довоенной униформе Космофлота и «копа», заполняющего какие-то бумаги. Человек, высунувшийся из цветочного киоска, сыпал в полупустую корзину искусственные цветки мака — значки разбирали быстро, Гедимин видел их пристёгнутыми и к униформе разных войск, и к гражданским комбинезонам, и к пёстрой одежде самых мелких «мартышек». Те, что помельче, вертелись во все стороны и настойчиво тянулись вправо, туда, где за оградой виднелись очертания «крейсера» — огромной конструкции, надувной на жёстком каркасе, больше похожей на дирижабль, но раскрашенной под «Феникс». Тот, кто раскрашивал, явно видел настоящие корабли, хотя бы на экране, — гравитроны и ракетные шахты были расположены в правильном порядке, и раздвижные пластины под прожигатель тоже учли.