Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Я некоторое время молчал, глядя в небо. Оно над нами было глубоким, густо-синим, с тёплым оранжевым отблеском где-то на горизонте. Всё это походило на затянувшийся вечер странного, дурацкого сна. Даже сам воздух казался сном — густым, вязким, неестественно тёплым.

— Я за сегодняшний день понял одно: рано или поздно, я смогу вернуть себе контроль над телом и самостоятельно. Твои блоки уже трещат по швам. И лучшего дня для того, чтобы нам с тобой полюбовно договориться, может уже и не быть. Дальше ты будешь постоянно терять позиции, и не факт, что сможешь диктовать условия. Так что если ты надеешься меня тут облапошить под шумок — хер тебе на воротник. Понял?

В груди клокотала злость, но я её не выпускал. Не сейчас. Эмоции в переговорах с этим существом — худшая валюта. Лучше уж отыграть хладнокровие, чем подарить ему очередной повод для манипуляции.

— Ха-ха-ха! — громогласным хохотом разразился демон. — Щенок-то растёт — глядишь и вожаком станет, — на этих словах демон немного побуравил меня взглядом сверху вниз, словно примерял, на что я уже способен, и продолжил, не меняя интонации: — Возможно, когда-нибудь ты действительно сможешь вернуть контроль. Возможно, даже через пару лет. Но ты правда думаешь, что вернёшься к прежней жизни? Уж поверь, большую часть того, что я озвучил, я смогу провернуть и без твоего участия. Сегодняшнее шоу — исключительно ради тебя. Мне их помощь, чтобы достичь желаемого, вообще не нужна. И сестру твою выдам замуж за цесаревича, и бастардов наделаю сам сколько нужно, если понадобится. И даже женюсь по собственному усмотрению. Но ты прав в одном — в моих интересах договариваться. Так я успею сделать ещё больше. Если ты тупить, конечно, не будешь.

Я молчал. Где-то внутри сжималось и скручивалось что-то злое, беспомощное, и тем не менее, осознающее, насколько прав он может быть. Это и бесило, и поднимало за собой гору старых вопросов.

— Зачем тебе всё это? — в очередной раз огласил я то, что не переставало зудеть в моей черепной коробке.

— Все откровения после договора. Тогда это будет и в моих интересах, — всё так же спокойно бросил демон, ни на секунду не показывая ни напряжения, ни агрессии.

— Я не желаю оставаться твоим рабом в своём теле, — немного подумав, озвучил я первое, что тревожило меня сильнее всего. Даже физическая боль не шла ни в какое сравнение с этим страхом.

— Ты будешь хозяином самому себе. Я — кем-то вроде Кали. Спутником, наблюдателем, может быть… консультантом, — привёл пример демон неожиданно рассудительным тоном, которого я от него ещё никогда не слышал. — Только без лизания пяток, клятвы верности и подчинения. Я не слуга.

Да уж… перспектива откровенно хреновая. Иметь под боком сильную, не привязанную ни к чему сущность, которая будет действовать исключительно по своей воле… особенно такую, как он. Зная его мерзкий характер, я едва ли мог позволить себе поверить в красивые слова. Но какой реально у меня есть выбор? И дальше оставаться здесь? Мечтать о мифическом реванше, с грустью наблюдая, что он будет вытворять в моём теле?

— Я не могу обещать детей в течение года. Минимум три, — проговорил я наконец.

— Принимается, — подумав, кивнул демон.

— Также свадьба Виктории и Глеба…

— … отклоняется. Это не обсуждаемо, — лениво перебил меня он.

— Хорошо, — я стиснул зубы. — Но пусть она хотя бы сама даст согласие. Честно и по-настоящему.

— Она и так согласилась, ты сам всё видел. Добровольно. И никакого давления, — опять эта мерзкая ухмылка на его лице. Так и хочется клинком полоснуть. Только без толку, делал уже, и не раз.

— Дай им время. Не толкай. Пусть решат сами. Ты хочешь стабильности? Тогда и доверяй тем, с кем её строишь.

— Не лезь в это! — рыкнул демон, не повышая тональности, но вкладывая в голос холод.

— Хорошо. Но тогда больше никаких других условий, — отрезал я. — Чтоб без «пятого», «шестого» или «десятого». Ни намёков, ни оговорок. Чисто и прозрачно.

— Пятое было, чтобы ты мне каждое утро носки стирал. Ну да ладно, обойдусь, — фыркнул демон, вновь изображая на своей роже некое подобие улыбки. — Значит, договорились?

— Договорились, — после короткой паузы бросил я. Слова дались тяжело, но внутренняя готовность, наконец, была. — Как скреплять договор будем?

— Кровью, естественно, — на этот раз его улыбка стала шире и зловещей.

— Это как? — не на шутку смутился я. — Погоди тогда. Мне надо подумать.

— Э, нет, малой. Соображать придётся быстро, — кивнув в сторону изображения, где в молчаливом напряжении затаились аристократы, бросил рогатый бес.

А в следующую секунду я увидел, как в правой руке у моего тела появляется кинжал, будто он был там с самого начала, и затем…

Самаэль со всего размаху всаживает его нам в живот.

Глава 18

— Ты дебил⁈ — ошарашенно бросил я, резко поворачивая голову в сторону тёмного и чувствуя, как буквально закипаю от ярости.

Мерзкий демон, судя по его ухмыляющейся роже, ничуть не переживал за моё тело и был более чем доволен происходящим и своей задумкой.

— Ты что творишь⁈ — одновременно со мной воскликнула Виктория, мгновенно оказавшаяся рядом с Самаэлем.

Прикрывая рот ладонями, она, казалось, побледнела ещё сильнее, но оглядев моё лицо и что-то для себя отметив, всё же немного успокоилась. Судя по всему, было очевидно, что умирать моё тело пока не собирается.

Остальные присутствовавшие в кабинете люди также были ошеломлены увиденным, кое-кто даже приподнялся со своих мест, как, например, княжичи Белорецкий и Меншиков, но в основном своём большинстве, аристократы всё же очень быстро взяли себя в руки, не предпринимая каких-либо действий. А вот Святогор и мои товарищи рванули к столу вслед за Викторией, инстинктивно стремясь защитить её или, возможно, оказать помощь мне, но Самаэль легко и спокойно поднялся с кресла, и это движение моментально всех остудило.

— Сели по местам! — прорычал он низким инфернальным басом, таким, от которого по спине пробежали бы мурашки даже у глухого. Судя по движениям рук, голос его сопровождался воздействием телекинеза, будто перед каждым вдруг выросла невидимая, но ощутимая стена.

Остановившись на полпути и очевидно уперевшись в невидимый барьер, люди не сразу поняли, что произошло.