Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

— С ума сошла! — закричал Колеватов. — Сидеть!

— Не кричи на меня, — спокойно ответила Люда. — Они не злые. Я чувствую. Они просто… хотят посмотреть на нас. Убедиться…

Она отстегнула полог и выскользнула наружу, прежде чем кто-то успел её схватить. Артём вылез за ней через секунду. Он увидел, как Люда стоит на светящемся снегу, раскинув руки, и смотрит на приближающиеся фигуры. Те остановились в двадцати метрах от палатки. Они тоже смотрели на неё — если у них были глаза. Артём не мог разглядеть лиц, только силуэты, мерцающие в голубоватом свете, как марево над костром.

— Что вам нужно? — спросила Люда. Голос её не дрожал. В нём было что-то странное — спокойствие, которого не могло быть в такой ситуации.

Фигуры молчали. Но Артёму показалось, что он слышит ответ — не словами, а так, как слышат мысли, когда они очень громкие. Ответ был простым:

“Вы пришли туда, куда не должны были приходить. Теперь вы наши”.

— Нет, — прошептал Артём. — Нет, пожалуйста.

Люда обернулась к нему. В свете свечения её лицо было прекрасным — и мёртвым. Не мёртвым в смысле безжизненным, а каким-то… нечеловеческим. Будто она уже была не совсем здесь.

— Артём, — сказала она тихо. — Ты ведь знал, чем это кончится. Ты знал с самого начала.—Она улыбнулась — и в этой улыбке было столько покоя, что Артёму стало страшнее, чем от фигур.

— Не надо, — сказал он. — Пожалуйста, не надо…

Но Люда уже повернулась обратно к фигурам и сделала шаг навстречу…

И… в этот момент Артём проснулся.

Он сидел в палатке, прижавшись спиной к стенке. Рядом мирно посапывали ребята. Снаружи судя по всему было темно — абсолютно, беспросветно темно. Никакого свечения. Никаких фигур. Ветер затих, но не полностью — иногда порывы налетали, заставляя брезент хлопать.

“Сон, — понял Артём. — Просто сон”.

Он выдохнул, чувствуя, как колотится сердце. Пот провёл дорожки по спине. Он уже почти успокоился, когда заметил, что полог палатки — тот, через который он “вылезал” во сне — отстёгнут.

Не сорван ветром. Не распустился сам. Именно отстёгнут — аккуратно, двумя руками, изнутри.

— Люда? — позвал он шёпотом.

Никто не ответил. Место, где должна была спать Люда Дубинина, было пустым. Спальник валялся смятый, брошенный — будто из него выскользнули, не потрудившись закрыть.

Артём выглянул наружу.

Луна вышла из-за туч. В её бледном свете снег казался обычным, белым. И на нём — свежие следы. Они вели от палатки к склону, к перевалу. Один человек. Босиком.

— Люда! — закричал Артём во весь голос, забыв обо всём. — Люда, вернись!

В палатке зашевелились, заворочались. Дятлов вылез вторым, за ним Золотарёв.

— Что случилось? — спросил Игорь, ещё не до конца проснувшись.

— Люда ушла, — сказал Артём, показывая на следы. — Босиком. На перевал.

Они смотрели на следы, уходящие в темноту. Десять метров, двадцать, тридцать — потом они терялись в сумерках.

— Не может быть, — пробормотал Золотарёв. — Зачем? Почему?

Артём вспомнил свой сон. Улыбку Люды. Те фигуры на светящемся снегу.

— Она сказала, что они не злые, — ответил он. — Она сказала, что они просто хотят посмотреть.

Никто не понял, о чём он. Но всем вдруг стало очень страшно.

Они искали её два часа.

Разбрелись по склону, кричали, светили спичками и зажигалками. Следы привели к каменной гряде и там оборвались — будто человек просто растворился в воздухе. Ни крови, ни обрывков одежды, ни следов борьбы. Ничего.

— Может, она ушла в лес? — предположил Колеватов. — Спустилась ниже?

— Босиком? В такой мороз? — покачал головой Тибо-Бриньоль. — Через пятнадцать минут ноги бы отморозила. Через час — умерла бы.

Но трупа не нашли. И следов дальше гряды — тоже. Когда рассвело, Дятлов принял решение.

— Мы не можем оставаться здесь. Ищем ещё час — и уходим. На перевал, за палаткой — и вниз, в Вижай. В посёлке сообщим властям. Пусть ищут профессионалы.

— А если она просто заблудилась? — спросила Зина. — Если она сейчас где-то рядом, ждёт помощи?

Дятлов не ответил. Все знали, что ответа нет. Поиски не дали ничего. К десяти утра они свернули лагерь и двинулись обратно к перевалу. Шли молча, быстро, почти бежали на лыжах. Артём едва поспевал, нога болела невыносимо, но он заставлял себя двигаться. Он думал о Люде, о своём сне, который не был получается сном. О том, что он мог предотвратить это, если бы… если бы что? Он не знал.

Они вышли на перевал около полудня. Их лабаз стоял на месте закиданный еловыми ветками и припорошенный снегом.

Когда Дятлов наклонился, чтобы отстегнуть крепления на своих лыжах замер. В снегу, рядом с лабазом была выдавлена фигура. Человеческая. Маленькая, хрупкая — будто кто-то лежал здесь, свернувшись калачиком, несколько часов назад. Или до сих пор лежал, а потом просто… поднялся и ушёл.

— Это наверняка Люда, — сказал Артём. — Она здесь была.

— Откуда ты знаешь? — спросил Золотарёв.

— А кто ещё кроме неё мог здесь быть?— с какой-то горькой ноткой в голосе ответил Артём.

— Всё, — сказал Дятлов. Его голос был жёстким, почти злым. — Забираем лабаз и уходим. Сейчас же.

Они ушли с перевала в час дня. Шли быстро, почти бегом, не оглядываясь. Артём оглянулся один раз — когда они уже спустились на сотню метров, и перевал скрылся за гребнем. В тот момент, когда он смотрел, небо над седловиной на секунду полыхнуло изумрудным светом — точно таким же, как три дня назад.

А потом всё стихло.

Девять лыжников двигались вниз по склону, к лесу, к жизни. Но Артём знал, что они несут с собой нечто, что нельзя унести. Или что-то несёт их.

Глава 9. Последний привал

Глава 9. Последний привал.

Они брели уже несколько часов. Солнце давно скрылось за тяжёлыми, свинцовыми тучами, и мир вокруг стал серым, плоским, лишённым теней. Снег скрипел под лыжами с каким-то болезненным, тоскливым звуком — будто сами небеса оплакивали то, что должно было случиться. Артём чувствовал это каждой клеткой. Нога уже не просто болела, она пульсировала, отдавала тупой болью в поясницу. Но он шёл. Они все шли. Девять человек — один из которых не был частью их