Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

— Не лучше ли ей устроиться на Втором, в каюте…

— Нет, — остановил его Лайт. — Та каюта пусть будет свободна.

— Как скажешь. Только не пойму зачем?.. — спросил Лаурез, но Лайт уже вышел из зала, оставив его вопрос без ответа.

— Что за таинственная каюта? — спросила Аулера.

— Ее занимала Милена, когда была на борту «Бетельгейзе». — Лаурез покачал головой. — Иногда поступки Рилайэри мне кажутся странными…

***

Некоторое время Рик в тишине стоял перед большим смотровым экраном, задумчиво глядя на пульсирующий полумрак гиперпространства.

В очередной раз он решил изменить свою жизнь и навсегда расстаться с прошлым.

Прошлым теперь была для него работа агента Совета Посвященных.

Прошлым был Арсарнарс с его родным Алатаром, где он оставил дом и старых друзей.

В прошлое превратились все его прежние цели и планы.

Прошлым теперь для него была и Милена…

Наверное, последнее — это единственное, о чем он не мог вспоминать без боли и сожаления. А теперь, именно из-за этой землянки, чтобы навсегда о ней забыть, вычеркнуть ее образ из памяти, Рик так круто решил переменить свою жизнь и избрать новый путь.

«Не слишком ли ты торопишься»? — снова услышал Лайт все тот же загадочный голос.

Рик резко обернулся, но в комнате никого не было.

— Снова мерещится… — недовольно пробурчал Лайт.

«Рик»!.. — вновь как эхо отозвалось в сознании бетельгейзийца. На фоне пульсирующей гиперсреды Лайт увидел туманный образ.

— Милена… — Бетельгейзиец невольно подался вперед, прислонившись к экрану, но видение плавно рассеялось, сменившись… звездообразным фиолетовым сгустком.

Лайт резко отпрянул назад, оглушенный сильным телепатическим сигналом, который сформировался в единое слово:

«Тарин».

Рик встряхнул головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение. Он вновь взглянул на экран, но за ним простиралась только изменчивая гиперсреда. Звездообразный сгусток исчез.

— Что за наваждение…

Раздался сигнал дверей, невольно заставив Лайта вздрогнуть.

— Войдите, — ответил Рик и отвернулся к экрану.

— Лаурез сказал, что мы скоро выйдем из гиперпространства, — прозвучал женский голос.

Рик не шелохнулся, узнав Аулеру. Девушка приблизилась к капитану, заботливо поинтересовавшись:

— Рилайэри, все нормально?

Лайт коротко взглянул на Аулеру.

— Да, вполне, — ответил он и спросил: — Как тебе «Бетельгейзе»? Уже освоилась?

— Немного. — Девушка улыбнулась. — Раньше мне никогда не доводилось бывать на космических кораблях, тем более военных. Но мне здесь нравится. Только не пойму, почему ты выбрал такое странное название? «Бетельгейзе».

Лайт неопределенно пожал плечами.

— Так называют нашу звезду во Внешнем мире. Аэрин никто не знает. А Бетельгейзе — известна всем. Я называю себя бетельгейзийцем, и это никого не удивляет, хотя никто не знает, есть ли жизнь возле Аэрин.

— Ты называешь себя бетельгейзийцем из-за корабля? — спросила Аулера.

— Выходит так. Хотя на самом деле мы все здесь со звезды Бетельгейзе.

Девушка улыбнулась.

— Ты вечно был склонен к двусмысленным казусам.

— Зато так я никого не обманываю.

— А внешность? Я слышала, что мы отличаемся от других инопланетян.

— Ну, этот вопрос во Внешнем мире решается просто: косметохирургия здесь на высшем уровне. Так что даже самый экстравагантный облик мало кого удивляет.

— И это делает тебя незаметным во Внешнем мире?

— Почти, — уклончиво ответил Рик. — Вон, жрецов вообще никто не видит, хотя они часто бывают среди толпы разношерстных инопланетян.

— Да, пожалуй… А твое имя? — снова спросила Аулера. — Оно мне кажется каким-то странным. Рик Лайт.

— Обычное имя. Земное.

— А почему земное? — Аулера вспомнила, что та девушка, о которой рассказывал Лаурез, тоже была землянкой.

— С жителями этой планеты у нас наибольшее внешнее сходство. А имя созвучно с моим арсарнарсианским. Можно сказать, это мой профессиональный псевдоним.

— Понятно. — Аулера снова обвела взглядом интерьер комнаты, что одновременно выполняла функции кабинета и прихожей. — Здесь уютные каюты.

— Для нас — это второй дом, единственная пристань в космическом океане. Тебе придется привыкнуть к жизни здесь. Если, конечно, ты не пожелаешь вернуться назад.

— Нет, мне здесь нравится.

— Ты не боишься, что можешь больше никогда не увидеть Арсарнарс? — спросил Рик.

Аулера ответила не сразу. Она отвела взгляд, посмотрев на экран, за которым простиралась никогда ранее не виденная ею гиперсреда.

— Конечно, иногда становится страшновато, что я больше не увижу Алатар. Но зато передо мной простирается такой неизведанный простор и полная свобода…

Лайт отрицательно покачал головой.

— Жизнь не так романтична, как тебе кажется.

— Но все одно интересна, — возразила девушка и добавила: — К тому же, нас всегда учили не бояться трудностей.

Рик молча посмотрел на арсарнарсианку, невольно поражаясь горевшему в ее глазах огню решимости и удивительной твердости.

— Может, для тебя лучшим было бы остаться на Арсарнарсе и стать Посвященной…

Аулера посмотрела на Лайта, и в ее глазах блеснул все тот же странный огонек:

— А ты сам? Может и тебе следовало бы стать Посвященным?

Рик не ответил, задумчиво глядя на экран, а затем внезапно сказал:

— Ты ознакамливалась с древними криптограммами храма Инметау, — он обернулся к девушке. — Как на самом деле выглядят Высшие?

Этот вопрос удивил Аулеру.

— Разве ты никогда не бывал в храмах?

— Статуи у алтарей? — Лайт отрицательно покачал головой. — Я думаю, это только в воображении арсарнарсиан они такие. Ведь так? — Он пристально посмотрел на девушку. — Посвященным известен их иной облик?

— Может быть, — уклончиво ответила Аулера. — Но почему тебя это интересует?

Лайт промолчал, вновь отвернувшись, и девушка пояснила:

— Их облик может быть самым разнообразным. Они принимают любую форму, и они везде. А для простых смертных, если они не избраны, Высшие невидимы.

— Но у них должен же быть конкретный облик, — снова заметил Рик. — Истинный…

— Три основных формы. Одна из них (зооформа) известна каждому арсарнарсианину с детства.

— А две других? — спросил Лайт, чувствуя смутную догадку, от которой ему становилось как-то не по себе.

— Гуманоидного образа не видел никто. Даже Посвященные. Может, только Четверо верховных жрецов. Я этого не знаю.

— А третья?

— Их истинный облик. — Лицо Аулеры неуловимо преобразилось. — Я слышала, что он подобен звездам…

— Звездам?.. — Лайт невольно взглянул