Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Сядьте. Тихо. Спокойно, — сказала я успокаивающе и подтолкнула его к дверце шкафа, давая ему опору. — Дышите глубже. Слышите меня? Вдох… выдох.

Я говорила ровным голосом, так, как привыкла успокаивать клиентов в истерике. Он дернулся, но послушно опустился обратно. Его грудь ходила ходуном, лоб покрылся потом. Я взяла его за плечо, стараясь, чтобы мой голос оставался уверенным и спокойным. Паника заразна, и если я дрогну — он сорвется совсем.

— Вдох. Выдох. Смотрите на меня, — повторяла я.

— Софи, внучка… Ты здесь, ты со мной…

Я потянулась к вороту его рубахи и ослабила завязки. Влажная и грязная ткань пахла потом и травами. Он задышал чуть свободнее, но глаза все еще бешено метались.

— Я здесь. Я никуда не ухожу. Слышите?

— Она уйдет от нас… — он хватал ртом воздух, срываясь на хрип. — Контрабандисты… торговец… кровь… долг… все золото забрали…, а ей оставили… только проклятие…

Слова сыпались обрывками, бессвязными кусками. Я чувствовала, как волосы на затылке поднимаются дыбом. Я огляделась по сторонам в попытках найти хотя бы воду, но под барной стойкой прятались только пыльные бутылки с мутной жидкостью.

Я вспомнила про чай или что-то похожее, что он налил ушедшему громиле, и быстро схватила нетронутую кружку. По запаху напоминало травяной сбор, и я решилась, осознавая, что хуже уже не будет. Я подняла ее, понюхала — запах трав, горький, терпкий, с примесью земли. Не валерьянка, конечно, но лучше, чем ничего.

— Пейте, — я поднесла к его губам кружку с остатками настоя. — Маленькими глотками. Давайте.

Он послушно пригубил напиток. Дыхание не выравнивалось, и я начала медленно поглаживать его по плечу.

— Они ждут… — бормотал он, будто не слышал меня. — Они заберут… Софи, не уходи… Ты же обещала…

Я стиснула зубы. Это был явный бред — смесь прошлого и настоящего. Он все еще видел во мне когда-то потерянную внучку и упрямо верил в это. Но его руки все еще судорожно тянулись ко мне, как к спасению. И мне не оставалось ничего, кроме как подыгрывать ему.

— Я здесь, — сказала я тихо, но твердо. — Я никуда не уйду. Слышите? Все хорошо. Пейте.

Огромным усилием я удержала голос ровным, почти будничным, как делала это со взбешенными посетителями и нервными официантками. Если ты звучишь спокойно, они цепляются за твой тон, как за спасательный круг.

Руперт постепенно успокаивался, все еще тяжело дыша. Он выглядел как потерянный ребенок, что не смог отыскать дорогу домой. Паника в глазах пропала, но на ее место пришла такая обреченность, что мне стало не по себе.

— Софи, что же с тобой станет…

Если бы я только знала… Вздохнув, я погладила его по голове.

— Вот так. Хорошо. Теперь еще вдох. Смотрите на меня.

Я поймала его взгляд. Голубые глаза, такие же, как у меня, на миг прояснились. В них все еще скрывалось безумие, еще боль, но и что-то человеческое — надежда, что его не бросят. Так же на меня смотрели бесчисленные котята, которых я регулярно тащила домой, лечила и пристраивала в добрые руки. Черт бы побрал мое мягкое сердце, что не может пройти мимо нуждающегося…

— Все хорошо, — повторяла я, удерживая его руку. — Вы справитесь. Мы справимся.

Я еще держала руку Руперта, чувствуя, как под пальцами его пульс постепенно выравнивается. Он дышал тяжело, хрипло, но ровнее, чем несколько минут назад. На лбу выступили капли пота, глаза прикрылись. Казалось, он погружается в полусон.

— Звезды… — прошептал он, губы едва шевельнулись. — Море… Софи… вернулась…

Я поправила одеяло на его плечах и огляделась. В трактире стояла тишина, нарушаемая только его дыханием. Фиолетовое пламя наверху горело мягко, отражаясь на стенах и столах, окрашивая их в странные оттенки. И вдруг я заметила: в углу, где висело старое зеркало с мутной, потемневшей поверхностью, что-то изменилось.

Сначала мне показалось, что это игра света. Пламя задрожало, и блики забегали по поверхности, искривляя тени. Но чем дольше я смотрела, тем отчетливее различала силуэт — тонкий, хрупкий, больше похожий на игру воображения. Словно я закрыла глаза и нажала на веки, вызывая искривление пространства.

Я моргнула. Она не исчезла. Напротив, очертания становились все четче. Плечи, руки, лицо… полупрозрачное, серое.

— Черт… — выдохнула я и стиснула зубы.

Девушка выглядела лет на двадцать, совсем молоденькая. Бледная кожа, волосы мягкими волнами падали на плечи, а глаза… Я замерла. На сером лице отчетливо виднелись горящие синевой глаза, точно такие же, как у меня. Но взгляд — чужой, опасный.

Она смотрела прямо на меня. Ни моргания, ни улыбки. Только пристальный, всепроникающий взгляд.

— Софи… — прохрипел Руперт, не открывая глаз. — Фиона… вернулась…

Я шагнула назад, налетела на край стола, и тот заскрипел. Я выругалась от боли, коря себя за неловкость. Но призрак оставался неподвижным, прозрачным, и все же казался реальным.

— Море… звезды… — снова зашептал Руперт. Его голос звучал, как заклинание. — Она вернулась…

Я не знала, кого он видел, — меня или ее. И в этот момент мне стало по-настоящему страшно: может быть, он все время говорил не со мной.

Глава 3. О том, как я стала чьим-то потомком

Меня всегда трудно было чем-то напугать. Или я так думала раньше, не уверена. Когда немногочисленные подруги обсуждали свои фобии и страхи, я всегда сидела и размышляла: что же такое должно случиться, чтобы у меня екнуло сердце?

Я не боялась пауков и мелких гадов, только чувствовала отвращение к ним и желание их побыстрее истребить. Не страшилась одиночества, ведь получала какое-то наслаждение, скрываясь ото всех и проводя время наедине с собой. Страх высоты, огня, войны, убийцы, дырок в теле, смерти… Наверно, я слишком привыкла решать проблемы сама и потому считала, что бояться — это глупо. Лучше что-то сделать для того, чтобы ощущать себя в безопасности.

Но сейчас, когда на меня надвигался сгусток чего-то, принявший форму женщины, совсем молоденькой, с темными волосами, уложенными в высокую прическу, в старинном платье и с серебристыми пятнами крови на подоле и корсете — я испугалась.

Даже не испугалась, а почти потеряла дар речи от страха.

— Привидение! Тут привидение!

Я дернулась в сторону, чуть не наступив на бедного Руперта, и схватила первую попавшуюся бутылку. Обхватив ее за горлышко, я выставила ее