Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Рядом с ней, на могучем боевом коне, восседал её неизменный защитник. Его доспехи, всегда сиявшие безупречным блеском, казались теперь просто очень качественной сталью, лишенной своего внутреннего сияния. Его взгляд, скрытый шлемом, был пристально устремлен на горизонт, но в его позе читалась напряженность человека, который впервые за долгие годы не чувствовал привычной поддержки свыше. Хайтер.

И чуть поодаль, легко управляясь с резвой лёгкой лошадью, скакала юная девушка с короткими светлыми волосами и живыми, умными глазами, в которых теперь плескалась не детская обида, а взрослая, суровая озабоченность. Штарк.

Фрирен вышла из повозки навстречу. Встреча взглядов двух эльфийок длилась вечность. В глазах Фламе читался немой вопрос, и Фрирен молча кивнула, подтверждая худшие опасения.

— Мы чувствовали, как оно уходит, — тихо произнесла Фламе, и её голос, всегда такой твёрдый, дрогнул. — Словно из мира выдернули основу. Молитвы... они доходят, но ответа нет. Лишь тишина. Божественное благословение... оно не исчезло, но уснуло. Или стало... проще. Как будто великий храм превратили в практичную, но убогую хижину.

— Это не конец, — сказала Фрирен, но её собственный голос звучал неубедительно. — Магия никуда не делась. Она... изменила форму.

— Форму? — Фламе горько улыбнулась. — Она потеряла душу, Фрирен. Как и мы все.

Хайтер подъехал ближе, его конь беспокойно переступал копытами.

— Защитные ритуалы на границах королевств ослабли на треть, — доложил он, опуская формальности. Его голос был привычно суров, но в нём слышалось раздражение мастера, чей отточенный инструмент вдруг затупился. — Простые заклинания щитов держатся, но сложные барьеры рассыпаются. Мы уязвимы как никогда. И что это за новая угроза, о которой вы сообщили? Пожиратель?

— Существо, порождённое Мастером, но не уничтоженное с ним, — объяснил Денкен, подходя к группе. — Оно питалось искажённой реальностью. Теперь реальность стала... проще. И оно голодно. И мы считаем, что эта простота облегчила ему путь.

— Прекрасно, — сдержанно бросил Хайтер. — Мы лишились своей мощи и получили взамен нового врага.

В это время Штарк (юный) подъехал к повозке, где находились Штарк (воин) и Ферн. Он спрыгнул с седла и с нескрываемым любопытством посмотрел на своего старшего тёзку.

— Твои доспехи, — произнёс он. — Они... целые. Но в них чего-то не хватает. Они как будто... спят.

Штарк-воин мрачно кивнул.

— Да. И мой меч тоже. Раньше он пел в бою. Теперь он просто режет.

— А мой щит... — начала Ферн, но запнулась, не зная, как объяснить чудо исцеления и последующую пустоту.

— Он стал обычным, — закончил за неё молодой воин. Его взгляд был серьёзен не по годам. — Всё стало обычным. Даже воздух. Раньше в лесу пахло тайной. Теперь просто пахнет хвоей.

Из повозки выбрался Айзен, всё ещё увлечённый показаниями приборов.

— Хммм! Интересно! Наличие большого количества людей, особенно магов и жрецов, создаёт слабые локальные флуктуации в стабильном фоне! — он направил свой кристалл на Фламе. — Ваши молитвы, ваша вера... они не бесполезны! Они создают микроскопические отклонения от монотонного паттерна! Возможно, это ключ к... к чему-то!

Фламе скептически посмотрела на учёного.

— Мои молитвы теперь лишь эхо в пустой зале, учёный муж. Они не несут силы, лишь... воспоминание о ней.

Тем временем Сайтама, привлечённый новыми лицами, подошёл к группе. Его взгляд скользнул по роскошным одеждам Фламе и безупречным доспехам Хайтера.

— О, новые люди, — произнёс он. — Вы из города? Скажите, там есть нормальные харчевни? А то эти, — он кивнул на магистров, — кормят какими-то сухими пайками. И баня приличная есть? С горячей водой?

Хайтер уставился на него с немым изумлением, оценивая его потрёпанный плащ и полное отсутствие ауры хоть какой-то значимости. Фламе же, наоборот, присмотрелась к нему внимательнее. Её обострённое восприятие, пусть и притупленное, уловило в нём нечто... иное. Не силу, не мощь, а абсолютную, всепоглощающую простоту. Как чёрную дыру, поглотившую всю сложность мира вокруг себя.

— А это кто? — спросила она у Фрирен, не отводя взгляда от Сайтамы.

— Причина, по которой Мастер повержен, а магия... уснула, — тихо ответила Фрирен.

Лицо Фламе окаменело. Хайтер непроизвольно положил руку на эфес меча.

— Он? — прошептала Верховный Жрица. — Это...?

Внезапно молодой Штарк, игнорируя взрослые разговоры, подошёл к Сайтаме.

— Эй, а ты правда сильный? — спросил он с прямолинейностью юности. — Говорят, ты одного чихом победил.

Сайтама посмотрел на него.

— Ну, они шумели, — пожал он плечами. — Мешали. А тут ещё котелок с водой чуть не уронили. Пришлось успокоить. А что?

— Ничего, — юный воин задумчиво потрогал свой собственный, скромный меч. — Просто... сейчас все такие тихие и грустные. А ты — нет.

Это простое наблюдение повисло в воздухе. Да, он не был грустным. Он был голоден. И это, в новом, упрощённом мире, казалось единственной по-настоящему устойчивой константой.

Фламе глубоко вздохнула и выпрямилась, снова собирая вокруг себя остатки былого величия.

— Мы теряем время. Совет Магистрали ждёт. Столица должна узнать всё. — Она бросила последний сложный взгляд на Сайтаму. — И нам предстоит решить, что делать с... причиной наших нынешних бедствий и побед.

Конвой тронулся дальше, теперь пополненный мрачными жрецами и озабоченными воинами. Они двигались к столице, неся с собой весть о победе, которая чувствовал себя побеждённым, и о надежде, что выглядела страшнее любой угрозы. А над всем этим витал призрак ненасытного голода, доносящийся из разломов реальности, и мысль о том, что единственный, кто мог с этим что-то сделать, беспокоился лишь о качестве предстоящего ужина.

Глава 18

Глава 18: Серая Столица и Эхо Утраченной Гармонии

Величественные стены столицы, веками вздымавшиеся к небесам не только камнем, но и мощнейшими защитными чарами, отныне предстали перед путниками в своем истинном, голом величии. Камень был все так же прочен, зубцы столь же грозны, но от них веяло немым запустением, словно от древних руин, ибо исчезло главное – то незримое сияние, та аура неприступности, что заставляла любого потенциального захватчика подсознательно ощущать ледяной ужас и непреодолимую волю города-крепости. Теперь это была просто очень большая, очень хорошо построенная куча камня. Врата, некогда пробуждавшиеся при приближении дружественных путников мягким гулом узнавания, молчаливо стояли распахнутыми, и стражи на башнях выглядели не могучими витязями, благословленными магией, а просто усталыми людьми в