Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Моя цель находилась в центре двора — вон, уже сидела за крепко сколоченным столиком. Архип Ильич, 70-летний пенсионер союзного значения и, по совместительству, бывший офицер военной контрразведки, неспешно расставлял на доске тяжелые, пахнущие лаком деревянные фигуры.

Он всегда был при параде: выглаженная рубашка, строгие брюки, начищенные до блеска туфли, неизменная трость с набалдашником, прислоненная к скамейке. И взгляд — пронзительный, цепкий. Единственный человек в этом времени, с которым мне приходилось постоянно быть начеку.

Познакомились мы недавно — помог ему донести сумку с продуктами до дома и… Такого хитро-прожжёного дядьку я давно не встречал! Если бы сам таким же не был, то прокололся бы и был раскрыт. Но смог вовремя оправиться и теперь был уважаем им, как здравомыслящий типчик из общаги по соседству.

— Добрый вечер, Архип Ильич. Противника ищете? Так я здесь! Белыми или черными? — я присел на скамейку напротив.

— Здравствуй, Геннадий. Давай я черными. Молодости свойственно нападать, а старости — ставить хитроумные ловушки, — старик чуть прищурился. — Слышал, у вашей пассии на работе неприятности? Вся округа гудит. Радиоточка Клавдии Петровны отдыхает по сравнению с сарафанным радио.

Мы начали партию. Я сделал стандартный ход королевской пешкой, и вполголоса, чтобы не слышали проходящие мимо соседи, стал набрасывать ему вводные. Рассказал про сейф, про отмычку, про след от ботинка и про Рябого, который резко собрался на юга.

Архип Ильич слушал молча, двигая фигуры. Его лицо было непроницаемо, как у игрока в покер. Он ответил симметрично, потом на мой ход двинул коня. Наконец, он усмехнулся — сухо, одними губами.

— Думаешь, Геннадий, это Рябой? — голос старика был тихим, но весомым. — Нет… Рябой — это пешка, выставленная на съедение.

Он аккуратно взял моего слона и поставил на доску свою ладью.

— Громкая, глупая пешка, которая кричит на весь базар, чтобы отвлечь внимание от ферзя. Классический прием дезинформации. Фрицы под конец войны такое любили, когда надо было шкуры своих генералов спасать. Начнут шуметь в одном месте, а сами втихаря сплавляют ферзей в совсем другом. Да и про остальное… Форточку открыть и сейф вскрыть так чисто… Ну-у-у, тут рука твердая нужна. И холодная голова. А у этого Рябого, судя по твоему рассказу, вместо головы — набитый опилками чулок.

Старик поднял на меня свой пронзительный взгляд:

— Тут надо искть того, кто знает график инкассации и когда в сейфе сложена максимальная сумма. Сейф просто так с полпинка не открыть даже самой хитрой отмычкой. Значит, работал профессионал. А профессионал никогда бы не взял в напарники такого болтуна, как Рябой. Слишком уж тут всё шито белыми нитками. Не сходится, друг мой, не сходится.

— Вот и у меня тоже закрались подозрения. Мало того, что на стену там просто так не залезешь, нужна подсадка. Так еще и время нужно, чтобы сейф вскрыть. Я хоть и показал Сидорчуку на стружку, но это может быть что угодно. Дверцу, скорее всего, открыли ключом. Но тогда…

— Но тогда у кого-то должен быть постоянный доступ к этим ключам. Или же время, чтобы сделать слепок. И на этого человека никто бы никогда не подумал. Шах тебе, Гена.

Я уставился на доску, где мой король оказался под ударом. Вроде бы спасаться бегством, но…

— Мат, — тихо добавил Архип Ильич, ставя своего ферзя на последнюю горизонталь.

Я смотрел на доску, на свой разгромленный фланг, на жалкую кучку оставшихся фигур. Но видел я не их. В голове со звонким щелчком складывался пазл. Тот, на кого не подумаешь. И я, кажется, начал догадываться, кто это мог быть. И от этой догадки по спине пробежал неприятный холодок.

Глава 7

Ну и кто же у нас может быть таким вот удачливым грабителем? Таким вот незаметным и вездесущим, на которого нельзя подумать?

Кто же этот фраерок, что ни низок, ни высок? Тот, у кого есть доступ ко всем графикам, потому что он сам организует комсомольские рейды и проверки. Тот, кто громче всех орет с трибуны о пролетарской морали и клеймит западный империализм…

Да, тут действует «Комсомольский прожектор», и комсомольцы могут для улучшения качества обслуживания прошерстить и Универмаг! А уже там, пока все отвлечены на проверку, можно втихаря и слепок снять. Даже для неумелого ворюги потребуется меньше минуты.

«Периодически проводятся Всесоюзные рейды „Комсомольского прожектора“ по актуальным проблемам народного хозяйства: соблюдению режима экономии, повышению качества продукции, внедрению новой техники, охране природы, улучшению работы предприятий сферы обслуживания и др. Действуя на инициативных, самодеятельных началах, вскрывая недостатки, разрабатывая конструктивные предложения, добиваясь практических результатов, „Комсомолький прожектор“ является одним из примеров развития советской демократии и широких прав молодёжи в общественно-политической жизни СССР!» Вроде бы так писалось об этом движении молодёжи, которое процветало в СССР и которое на индивидуальных началах начало возрождаться для борьбы с просрочкой в моём времени.

Правда, в моём времени это делается больше для контента, а как только подписчиков наберут, то срать эти самые блогеры хотели и на просрочку, и на магазины… Там уже в дело вступает реклама, с которой можно стричь купоны и переключаться на менее опасные вещи.

Я припомнил сегодняшний день. След протектора на пыльном подоконнике. А ведь я лично приметил эти модные чехословацкие ботинки на ногах нашего дорогого комсорга — Артура Залихватова! Пока что он самая явная фигура. Вернее, одна из двух. Второй по-любому был Рябой. Ну не мог карманник так лихо приподняться в тот же день, когда было совершено ограбление. Ни хрена я не верил в такие совпадения!

Папенькин сынок, карьерист, мечтающий о красивой жизни, но вынужденный играть роль правильного советского мальчика. Рябой мог быть просто его нанятой «шестеркой», чтобы вскрыть окно, сымитировать взлом для отвода глаз или сбыть украденное.

Я медленно поднял глаза на Архипа Ильича. Старик понимающе кивнул, словно прочитав мои мысли.

— Спасибо за игру, Архип Ильич, — я встал из-за стола, чувствуя, как внутри просыпается забытый охотничий азарт. — Кажется, я понял, где искать нашу пропажу.

— Будь осторожен, Геннадий, — тихо бросил мне вслед ветеран ГРУ, поглаживая набалдашник трости. — Если только домыслы, то придержи их до полного раскрытия. Без железных доказательств не прижмешь.

Но я и не собирался идти в лобовую. У отца Артура хорошие связи в райкоме, чуть что — отмажут, дело замнут, а