Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Не найдя в Лили Мун нормального собеседника, Гермиона решила пообщаться с сопровождающими.

— А вы, ну, вместе учились в Хогвартсе? — задала она парочке вопрос.

— Да, вместе, только на разных факультетах. Я вот на Пуффендуе, а Морис в Слизерине. Мы почти не общались в школе, и нормально узнали друг друга только на работе в Министерстве Магии, которое, кстати, и направило нас в сопровождающие — это часть нашей стажировки.

Они еще пообщались и посидели, после чего Морис договорился о будущей встрече с Имоджен и засобирался на выход, захватив с собой молчаливую Лили.

— Ну как тебе поход за покупками? — спросила у неё Имоджен после их ухода, — по-моему всё прошло неплохо.

— Да! Мне очень понравилось, — согласилась Гермиона, — спасибо Вам, то есть тебе, за сопровождение и полезные советы.

— Ха, не за что. Ты бы знала, какая для тебя это будет редкость в школе… Ну да ладно, уверена ты со всем справишься, башковитые на подобии тебя в Хогвартсе могут, если и не преуспеть, то выдержать все трудности уж точно.

Гермиона не совсем поняла значение слов сопровождающей, так что продолжила делиться мыслями:

— Мне очень понравились книги по магии, что мы купили. Жду не дождусь, когда покажу их родителям, а на каникулах буду показывать им каким заклинаниям обучилась…

— Э-э нет, постой, — прервала поток её впечатлений Имоджен, — ты должна знать одну вещь. Дело в том, что… Короче, маглорожденные вроде тебя не уезжают в магловский мир на каникулы.

— В смысле? Но мои родители…

— Маглы, — перебила её Имоджен, — в магловском мире, где несовершеннолетний волшебник находится в опасности. Извини Гермиона, но таковы правила.

— Но где же я буду находиться? Все семь лет безвылазно проведу в Хогвартсе?

— Конечно нет, — поспешила заверить сопровождающая, — там своя система насчёт зимних каникул, а вот летние проведешь со специальным опекуном-волшебником. От него и зависит, где ты будешь всё это время находиться. А когда закончишь школу, то сможешь и навещать своих родителей.

— Но это будет через семь лет… — Гермиона грустно посмотрела в окно, — целых семь лет я их не увижу? Это как-то не правильно…

— Зато безопасно. Не только для тебя, но и для них, поверь мне.

— Но как я им такое скажу?

— Они уже это знают, ну или узнают в ближайшем будущем до твоего отъезда. Не волнуйся, твои мама с папой взрослые люди и войдут в твоё положение. Тем более они так горды тобой, что смогут отпустить и обязательно будут ждать твоего возвращения.

— Да…

Весь остаток дня мысли Гермионы были связаны лишь с этим. Меньше чем через месяц она покинет свой дом, и вернуться туда сможет лишь когда станет совсем взрослой. Столь волшебный день был изрядно омрачён этим известием.

Глава 4. Зверства

Учат в школе, учат в школе, Учат в школе.

Убивать и умирать, истязать и горевать.

Учат в школе, учат в школе, Учат в школе.

* * *

Трансфигурация

Сообща мы добрались до кабинета трансфигурации за пять минут до начала урока. У закрытой двери уже толпились первокурсники Слизерина и Пуффендуя, и с нашим пополнением в коридоре стало не протолкнуться.

— Почему дверь закрыта?

— Это точно правильный кабинет? А если мы всё перепутали?

— И что нам делать? Ведь скоро уже десять!

— А вы тоже спали без кроватей? Я думал только у нас, на Слизерине, такое.

Дети общались, делились мыслями и устраивали тем самым настоящий балаган. Чувствуется мне, что подобное МакГонагалл не оценит.

Однако, всего через минуту после нашего прибытия дверь громко щёлкнула. Пуффендуйцы, стоявшие ближе всех, несмело проверили её, и она оказалась открытой.

— Заходите уже, хватит трусить. Сколько можно толпиться, — выкрикнула раздраженно одна из слизеринских девочек.

Общей кучей первокурсники ввалились в класс, растекаясь по его широкому светлому помещению. Каждый из трёх присутствующих факультетов занял определённый ряд парт: слизеринцы сели слева с краю, пуффендуйцы точно также справа, а мы расположились за одним из центральных рядов, который находился ближе к барсукам.

Как-то так вышло, что как только я сел за третью по счёту парту, ко мне без лишних слов подсела Гермиона. Я огляделся: Рон с Гарри сели позади нас, еще дальше расположились Лаванда и Парвати, а «камчатку» заняли Симус и Дин. Оставшимся девочкам и Невиллу ничего не оставалось, как занять передние места.

Профессора на месте не было. По крайней мере, так могло показаться любому ученику, не считая меня. Ведь на учительском столе расположилась опрятная серая кошка, что своими желтыми глазами пристально смотрела на студентов. И я прекрасно знал, что кошка эта совсем необычная.

Неужели, мне наконец поможет знание канона? Я мог бы предупредить о следящей МакГонагалл остальных, но это вызовет ненужные вопросы о моей осведомлённости. Не знаю, как тут обстоит дело с чтением мыслей, но лишний раз давать повод залезть себе в голову я не собираюсь.

Тем временем тишина в классе и не думала наступать. Из-за отсутствия преподавателя дети чувствовали себя уверенней и не спешили соблюдать дисциплину, так горячо обожаемую деканом Гриффиндора.

Где-то вдалеке единожды прозвенел колокол, что, по всей видимости, означало начало занятий подобно школьному звонку в обычной школе. Шум и гам на несколько секунд прекратился, чтобы возобновиться с новой силой.

Дети вовсю голосили и вели себя максимально непринуждённо. Они даже не подозревали о том, что всего в нескольких шагах находится строгий профессор. В мою голову пришла идея, как использовать имеющуюся информацию с пользой для себя и окружающих. Собравшись с мыслями, я поднялся со своего места и громко произнёс:

— А НУ ТИХО! — гомон со всех сторон затих, дети удивлённо на меня уставились, — У нас, вообще-то, занятие началось, а значит нужно дождаться прихода профессора в тишине. Мы настолько громко себя ведём, что нас без проблем можно услышать и в коридоре, и может, даже, за его пределами. Как думаете, что произойдёт, когда профессор МакГонагалл застанет нас в таком балагане? Вы готовы это проверить? Нет? Тогда сели по своим местам, выровняли спины и достали необходимые для урока вещи. Ну а самое главное — заткнулись, — столь резкий спич испугал даже меня самого, однако отступать было уже поздно — сказанного не воротишь даже с маховиком времени.

И ведь не хотел использовать МакГонагалл в её же присутствии в качестве