Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Что-то в мадам Помфри было не так. Она была приветлива, заботлива, и сочувствовала, казалось, каждому несчастному, что появлялся на её пороге. Это и было ненормальным. Ведь в этой школе доброты не существует.

Задумавшись, я отправился обратно, в кабинет Трансфигурации. Хорошо, что хоть моя рука получила небольшой отдых, прежде чем вновь рисовать палочкой по воздуху одно и то же.

* * *

Чары

— К следующему занятию я жду от вас идеального произношения заклинания вместе с аналогичным взмахом, чтобы мы смогли приступить к практике. Всё, все свободны.

Как только МакГонагалл закончила свою речь после окончания второго урока, самыми первыми подскочили когтевранцы. Даже представлять не хочу, каково это — просидеть полтора часа на острых шипах, что без остановки вонзаются тебе в мягкие ткани.

Были, конечно, и те, кто не выдерживал подобной муки, даже несмотря на наглядный пример с наказанием Роджера. И если у вставшего первого ученика профессор просто сняла баллы, то второй уже получил несколько болезненных ударов хлыстом. После этого вороны демонстрировали превосходную выдержку, вызывая кроме жалости ещё и уважение со стороны других факультетов.

Следующим занятием у нас был урок Чар, и проходил он аж на седьмом этаже, недалеко от входа в гостиную Когтеврана. Так как уроки у первого и второго курса были общими для всех факультетов, мы большой компанией начали взбираться по этажам через подвижные лестницы.

Нас отыскали и успели нагнать Софи и Роджер, что выглядели вполне здоровыми.

— Мадам Помфри стянула и позакрывала нам раны заклинаниями, и дала выпить кроветворного зелья. Всё прошло очень быстро, минут за тридцать, но мы не решились возвращаться на урок, тем более, что Роджер ещё только приходил в себя, — делилась информацией с однокурсниками Софи.

Эффективность здешнего исцеления была поразительной. Благодаря магии любой полумёртвый ученик, доживший до оказания магической медицинской помощи, через каких-то пол часа может быть в полном порядке.

Хотя, здесь я, пожалуй, преувеличиваю. Все-таки у Софи с Роджером пострадала лишь кожа, да была разной степени кровопотеря, что и правда исцеляется довольно быстро. А что с другими случаями? Сломанные кости, потеря конечностей, повреждения внутренних органов? И это я еще не вспоминаю о всевозможных проклятиях и других видах негативного магического воздействия. Думаю, в этих случаях исцеление длится куда дольше и болезненнее, а также вполне вероятны необратимые последствия.

В целях личной безопасности нужно было изучить этот вопрос со всей тщательностью.

Поднимаясь на верхние этажи, о самом уроке трансфигурации никто болтать не хотел. Все лишь спрашивали о самочувствии пострадавших воронов, да жаловались друг дружке на затёкшие запястья. У когтевранцев были разной степени ушибы и лёгкие порезы, но ничего критичного для обращения в больничное крыло так и не нашлось.

— Смотрите в оба, мы сегодня увидели, как одна из лестниц внезапно перевернулась, а старшекурсники лишь чудом не попадали вниз, — оповещал тем временем другие факультеты Финиган.

Я был не против его активного просвещения. Занялся бы и сам, но до сих пор не знаю, благодарны ли мне ученики за то, что вовремя усмирил их и тем самым помог избежать наказания. Или же меня недолюбливают, так как по сравнению с остальными в отношениях с МакГонагалл я выгляжу эдаким пай-мальчиком, что за собственный фаворитизм исполняет все поручения профессора. Самому такое не совсем по душе, но уж лучше так, чем раз за разом познавать гнев преподавателя.

Стоило признать, что Симус рассказывал лишь о вещах, связанных с опасностью для жизни. Например, он ни словом не обмолвился об обнаруженном тайнике с баллами, которые можно конвертировать в монеты. Все же эту загадку разгадал именно я, и мне было решать, рассказывать ли о ней остальным факультетам или пусть сами додумываются. И меня безмерно радовало, что одиннадцатилетний Симус это понимал.

Добрались до кабинета чар мы без происшествий, а дверь в этот раз была сразу же открыта. Кабинет отличался от предыдущего: здесь вместо четырех рядов парт, по бокам стояло такое же количество двойных длинных тумб с деревянными скамьями, за каждую из которых при желании уместилось бы с десяток взрослых человек, а уж детей и все штук по пятнадцать. Учительский стол со всех сторон был завален книгами, которых здесь было какое-то колоссальное количество. Они стояли и на шкафах, и на дальних столах, грудились у письменной доски, что стояла у стены в центре, и даже облепляли собой часть потолка.

И опять в кабинете не было профессора.

«Второй раз мы на это не поведемся», — подумали ученики, и довольно быстро замолкли, как только расселись по похожим местам — Гриффиндор и Пуффендуй расположились справа, причём мы решили сесть за ближние тумбы. Слизерин и Когтевран отзеркалили нас слева.

Со змеями мы оказались друг напротив друга, однако между нами никакой неприязни ещё и близко не было, да и не совсем понятно — откуда она тут вообще возьмётся. Уроки одинаковые, учимся мы на них вместе. Старшекурсники игнорируют, а значит не будут втягивать нас в межфакультетские конфликты. Ну а опасности и прочая жесть, что здесь происходит, наоборот, сближают нас.

Забавно, но перемена все ещё шла, а мы так и сидели в тишине, дожидаясь профессора Флитвика. Прошла минута, другая, прозвенел колокол.

Тишину оборвал еле слышный стук. Он повторился, но уже громче, и происходил из раза в раз все чаще и чаще.

— Откуда он идёт? — спросила у меня Гермиона.

— Вон, — показал я пальцем, — видишь, сундук какой-то стоит? Это из него стучит.

Ученики смотрели на странный сундук, а из него тем временем стал слышаться голос:

— Эй, кто-нибудь слышит меня? Выпустите, пожалуйста!

— Там кого-то заперли, — сказал очевидную догадку один из слизеринцев.

— Думаешь, это был профессор Чар? — со страхом спросила у того соседка.

— Мне то откуда знать. Но это звучит логично, кабинет то его, да и сундук, наверное, тоже.

— Умоляю, — голос из сундука продолжал вопить, с силой стукая по крышке изнутри, — здесь ничего не видно, и трудно дышать! Помогите, молю!

Кто-то осмелел, и в отсутствие профессора решил подойти поближе. Это стало будто спусковым механизмом — за учеником последовали остальные. В итоге места за тумбами почти опустели, а у сундука образовался широкий полукруг.

— Давайте выпустим его, ему же там страшно, — предлагала пуффендуйка.

— Ага, а вдруг его за дело туда посадили? Может он буйный или заколдованный, — нашёлся что ответить Симус.

У меня происходящее не могло логично увязаться в