Системный звиздец. Том 1 — Теория Выживания - ДВК

Двое суток. Сорок восемь часов нервного, прерывистого сна, постоянного прислушивания к каждому шороху за дверью и методичного опустошения запасов столовой. Мы ели консервы, сухие пайки, пили воду и сок. Ходили в туалет в крошечную подсобку с раковиной (воды не было, но было хоть какое-то подобие уединения). Мы мылись влажными салфетками из запасов уборщицы, смывая с себя самый ужасный слой грязи и крови.

И это работало.

Состояние организма у меня медленно, но верно ползло вверх. Сейчас было уже 68 %. Слабость отступила, тело, наконец, начало чувствовать себя не как выжатый лимон, а как… инструмент. Пусть потрёпанный, но рабочий.

Мишкина рука в шине всё ещё была опухшей, но цвет стал почти нормальным, а боль, по его словам, сменилась на надоедливый, но терпимый зуд — кость срасталась.

Мы говорили мало. Больше сидели в тишине, слушая мир за стенами. Иногда доносились далёкие звуки: выстрелы (редко), крики (ещё реже), непонятный грохот. Но наш этаж, наш кровавый коридор, оставался тихим.

И вот, сытый, отдохнувший, с холодным узлом в груди, который снова набрал какую-то плотность, я решился.

В моей голове лежал тот самый пакет информации, за который я чуть не заплатил комой. Я боялся к нему прикасаться. Боялся, что меня снова захлестнёт. Но страх неведения был сильнее.

— Миш, — сказал я, глядя на потолок. — Попробую вытащить то, что система впихнула в меня. Всё. Может, отрублюсь. Прикрой.

Мишка, открывавший найденную им где-то банку ананасов ножом, кивнул. Его лицо стало серьёзным.

Я усмехнулся и закрыл глаза. На этот раз я не пытался задать вопрос или вытянуть одну ниточку. Я… распахнулся. Мысленно представил дверь в глубине сознания, за которой бушевал тот океан данных, и просто… отпустил все защиты. Позволил потоку хлынуть в меня.

И он хлынул.

Это было… подавляюще. Как стоять под гигантским водопадом сырых, несортированных фактов, понятий, схем, ощущений. Картинки, схемы энергетических каналов, странные термины, математические формулы, описывающие плотность энергии, текстовые сводки — всё это обрушилось на меня разом.

Я застонал, схватившись за голову. Мишка тут же вскочил, но я махнул рукой

— Стой.

Я не пытался всё понять сразу. Я просто пропускал это через себя, как сквозь сито, цепляясь за ключевые, самые яркие обрывки и тут же озвучивая их хриплым, срывающимся голосом. Будто читал вслух безумный, технический мануал, который мне диктовали прямо в мозг.

— Узел… — выдавил я. — Вместилище… Ядро… Основа… Энергия в нём… смесь… праны и маны… Система называет её… Ци… по аналогу на Земле… Китай… ближе всего…

— Ци? — переспросил Мишка, присев на корточки рядом. — Как в этих фильмах про кунг-фу? Серьёзно?

— Появилась… после накопления телом и подсистемой субъекта… опыта от убийств… — я продолжал, игнорируя его. Голос был моим, но слова шли откуда-то извне. — Самое начало… Пути… Энергией можно… ускорять обмен… лечить… укреплять… усилять разово… или на постоянку… техниками… методиками… При наличии знаний… и навыков… доступна магия…что ли?

— Магия, — безэмоционально повторил Мишка. — Ох*енно. Станешь Гарри Поттером, будешь зомби заклинаниями изводить. «Вингардиум ЛевиосААА, бл*дь!»

Я с трудом удерживал связность, поток продолжал давить.

— Ступени развития… много… сейчас доступно о… Пиковой… Полное прохождение… возводит существо… на пик биологического вида… с учётом преодоления лимита… до 2.0… параметра… Выводит даже немного дальше… Естественное развитие… туго связано… с системой…

— «Туго связано», — передразнил систему Мишка. — То есть отключиться не выйдет. Пожизненная подписка с автопродлением. Класс.

Поток начал ослабевать. Самые основные блоки информации прошли. Теперь в голове плавали обрывки: что-то о «меридианах», о «циркуляции», о «внутренней и внешней энергии», о «пороге насыщения», о том, что узлов может быть больше одного, что они могут эволюционировать… Голова раскалывалась, но я был в сознании. Состояние организма дрогнуло, но не рухнуло — 66 %. Выдержал.

Я открыл глаза. Мир немного плыл, но был на месте. Я сидел, опираясь спиной о стол, весь в холодном поту. Мишка смотрел на меня.

— Ну что, просветлённый? — спросил он, протягивая бутылку. — Теперь ты наш местный эксперт по цигуну и магии.

Я сделал большой глоток, смачивая пересохшее горло.

— В общем… да, — выдохнул я. — Это база. Силовая система. Все, кто получает уровень, идут по этому пути. Только, видимо, не все получают такой… информационный пакет. Мне повезло с «Информатором» и достижениями.

— И что теперь? — Мишка сел напротив, взяв в руки банку с фасолью. — Будешь медитировать, ци по каналам гонять, а потом пальцами молнии метать?

— Не так быстро, — я слабо улыбнулся. — Сначала — научиться эту ци контролировать хоть немного. Потом — укреплять тело. Лечить. Может, и тебе руку смогу потом… ускорить. А там посмотрим.

Он кивнул, задумчиво ковыряя фасоль.

— Ци… — пробормотал он. — Звучит… приземлённо. Не «мана» какая-то фэнтезийная, а именно ци. Как будто всё это не с потолка взято, а… имеет под собой какую-то основу. Какую-то реальную физику, которую система просто обозвала для нашего понимания.

Это была глубокая мысль. И, возможно, единственное утешение во всём этом бардаке: за всем этим безумием были какие-то правила. Жестокие, чуждые, но правила. И теперь у нас был смутный, но всё же учебник к ним.

Мы сидели в тишине, переваривая не только еду, но и новое знание. Запас провианта таял, но мы окрепли. И у нас появилась не просто цель «выжить». Появился Путь. С большой буквы. С ци, с уровнями, с магией где-то на горизонте.

Прошло ещё полдня. Мы сидели, прислушиваясь к редким, далёким звукам с улицы, и доедали последнюю банку тушёнки. Наши запасы, не без помощи моего ускоренного метаболизма, таяли на глазах. Нужно было думать о следующем шаге. О том, чтобы сменить это временное, кровавое убежище на что-то… большее. Надежное. Где есть другие люди.

«Информатор» молчал в моей голове, как спящий страж. Откат от прошлого вопроса давно прошёл — прошло больше двух суток. Состояние было стабильным — 69 %. Я чувствовал себя готовым. Но на этот раз мы решили подойти к делу с умом.

— Нужен простой вопрос, — сказал я, вытирая банку куском хлеба. — Максимально конкретный. Чтобы минимум энергии вытянуло.

— И чтобы ответ был полезным, — добавил Мишка, осторожно потирая свою руку в шине. — Не «что такое апокалипсис?», а что-то типа… «где ближайший унитаз?». Только посерьёзнее.

Мы долго спорили. «Где ближайшая еда?» — но мы уже знали, что здесь она кончается, но есть, глупость. «Где оружие?» — но оружие без людей, которые им владеют, могло быть и в ловушке. Нужно было найти именно людей. Выживших.