Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

– Кому там приносят жертвенные дары? – поинтересовался Вэй Усянь.

– Думаю, статуе богини, что сама собой возникла из камня, – ответила девушка.

– Большое спасибо, – кивнул Вэй Усянь и помчался к храму.

Свадьба городского бездельника; молния, что поразила гробы; жених, растерзанный волками; отец и дочь, потерявшие свои души; погребальные одежды тонкой работы… Словно бы нить протянулась через все бусины, связывая их воедино. Неудивительно, что компас тьмы и флаги призыва нечисти оказались бессильны: совершенствующиеся недооценили тварь, с которой столкнулись… ведь она не то, чем кажется!

Высокомерие

Глава 9

Ничего не обнаружив близ древнего кладбища, Лань Сычжуй и остальные ушли на поиски зацепок в храм богини.

Помимо родовых захоронений, на горе Дафань был один храм. Поклонялись в нём не Будде и не Гуаньинь[15], а статуе танцующей богини.

Сотни лет назад в эти глухие дебри забрёл охотник. Наткнувшись на пещеру, он вошёл внутрь и обнаружил в ней удивительный камень высотой почти в два человеческих роста. Много лет этот камень точили ветер и вода, и вот он стал напоминать женскую фигуру, руки и ноги которой застыли в подобии танца. Мало того: казалось, что на голове статуи смутно проступают черты улыбчивого лица.

Ошеломлённые горожане посчитали, что камень этот не простой, что впитал он в себя силы Небес и земли, и потому поспешили насочинять о нём всяческих историй. Одни рассказывали о бессмертном, который тайно возлюбил фею Девяти Небес[16] и высек её образ в камне, чтобы излить тоску безответного чувства. Узнав об этом, фея сильно разгневалась, а изваяние так и осталось незавершённым. Ходила и другая легенда: мол, была у Нефритового Императора[17] дочь, отрада сердца и глаз, однако она умерла совсем молодой. Безутешный отец горевал о ней так сильно, что скорбь его приняла облик статуи.

От всевозможных небылиц у любого бы глаза на лоб полезли. Со временем и сами горожане начали верить в собственные россказни. Пещеру превратили в храм, каменное подножие – в алтарь. Статую нарекли танцующей богиней и круглый год шли к ней с дарами и молитвами.

Вход в пещеру был нешироким, но внутри она казалась огромной, как если бы один храм заканчивался другим. Посреди зала высилась статуя богини. На первый взгляд она действительно напоминала девушку; даже изгиб её талии можно было назвать грациозным. Но стоило подойти ближе – и все неровности оказывались на виду. С другой стороны, камень, столь похожий на человека, – явление само по себе необычное, так что люди, завидев его, только языками цокали от удивления.

Лань Цзинъи поднял и опустил компас тьмы, но стрелка не шелохнулась. Толстый слой пепла от благовоний сплошь покрывал жертвенник, там же валялись свечные огарки. От блюд с фруктами шёл тошнотворно-сладкий запах гнили.

– Местные говорят, что молитвы в храме богини им помогают. Тогда почему здесь такое запустение? Могли бы хоть иногда приходить и убираться.

Клан Гусу Лань был помешан на чистоте. Неудивительно, что, завидев такой беспорядок, Лань Цзинъи скривился и помахал перед носом ладонью.

– В городе ходит слух, что гроза потревожила здешние могилы и из них вырвалась свирепая тварь, которая забрала уже семь душ. Разумеется, после такого местные не отважатся подниматься на гору. А раз благовония в этом храме возжигать некому, то убираться тоже, – ответил Лань Сычжуй.

– Это просто дурацкий камень, который неведомо кто провозгласил богиней! – раздался презрительный голос. – А другие посмели оставить его здесь – и давай воскурять благовония да класть поклоны!

Заложив руки за спину, в пещеру вошёл Цзинь Лин. Заклятие молчания уже спало, и юноша снова обрёл дар речи, однако использовать его во благо так и не научился.

Он взглянул на статую и фыркнул.

– Как только у этих деревенщин что-то не ладится, они бегут жечь свечи перед Буддой и молиться дни напролёт, вместо того чтобы разбираться самим. Сколько людей на свете – несметное множество! Богам и буддам своих забот хватает – куда им о чужих вспоминать? Что уж говорить о какой-то безымянной богине! Если эта статуя правда слышит молитвы и исполняет желания, пусть сделает так, чтобы местный пожиратель душ появился передо мной здесь и сейчас! Ну что, по силам ей это или нет?

Вслед за Цзинь Лином вошли совершенствующиеся из кланов помельче и тут же, смеясь, принялись поддакивать. Стоило людям оказаться внутри, тишина сменилась шумом и гамом; даже сам храм, казалось, стал немного теснее. Лань Сычжуй молча покачал головой и бегло осмотрелся. Взгляд его упал на лицо статуи, на котором едва заметно проступало нечто вроде сочувственной улыбки.

Эта улыбка показалась юноше смутно знакомой, будто он где-то её видел. Но где? Опасаясь упустить что-нибудь важное, Лань Сычжуй двинулся было к статуе, чтобы присмотреться к лицу богини, однако тут же кто-то налетел на него со спины.

Стоявший позади человек молча рухнул на пол пещеры. Все насторожились.

– Что это с ним? – спросил Цзинь Лин.

Лань Сычжуй, не отпуская меча, наклонился к упавшему. Дышал тот ровно, будто взял да заснул. Как ни пытались его растолкать, сколько ни звали по имени, а разбудить не смогли.

Лань Сычжуй выпрямился.

– Похоже, что…

Не успел он договорить, всё вокруг затопил алый свет – словно со стен хлынули водопады крови. На жертвеннике и по углам храма сами собой вспыхнули свечи.

Обнажились мечи, зашелестели талисманы. Внезапно в пещеру ворвался какой-то человек с бутылью из тыквы-горлянки и бросил её в каменную статую. Воздух наполнили винные пары. Человек выхватил бумажный талисман и метнул его в ту же сторону. Статую охватило пламя, пещера озарилась, будто настал ясный день.

Вэй Усянь использовал всё, что только нашёл в мешочке цянькунь.

Отшвырнув его, он закричал:

– Берегитесь: это пожирательница душ! Все наружу!

– Богиня движется! – в ужасе завопил кто-то.

Прежде нога и обе руки статуи были подняты вверх, причём одна из них тянулась к небу, являя картину поистине изящную и возвышенную. Однако сейчас, в свете красно-жёлтых языков пламени, и руки, и ноги её оказались опущены. И это был отнюдь не обман зрения!

В следующий миг статуя вновь подняла ногу – и вышла из огня!

– Бегите! Нечего мечами махать: не поможет! – закричал Вэй Усянь.

Никто толком не обращал на него внимания. Пожирательница душ, которую все с таким упорством искали, явила себя – как можно упустить этот шанс? Но сколько бы они ни рубили и ни кололи мечами, сколько бы талисманов ни метали, статуя даже не дрогнула.