Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Колонна выехала на окружную дорогу, ведущую к их загородным владениям, откуда рукой подать до основного фронта. Сумерки сгущались, окрашивая окрестности в сизые, зловещие тона.

Именно здесь, на участке между полуразрушенными складами и заброшенными гаражами, их ждали.

Враги не посмотрели на то, что до официальной черты города оставалось ещё два с половиной километра.

С крыши ударила очередь пулемёта, откуда-то из переулков выстрелили из гранатомётов. Вспыхнула магическая печать-ловушка, заставляя головной БТР замереть.

Справа от Гордея Васильевича земля с грохотом вздыбилась. Осколки со свистом врезались в бронированные двери машины, по крыше застучали комья земли.

Артиллерия. Они совсем охренели, бить из арты в городской черте!

— Засада! Всем по местам! Подавить огневые точки! — заорал Гордей Васильевич в рацию.

Его гвардейцы не растерялись. Над колонной вспыхнули полусферы походных щитов. Бойцы выпрыгнули из грузовиков, занимая оборону, маги выпустили поисковые заклинания и сотворили иллюзии, чтобы дезориентировать противников.

Гордей выскочил на дорогу, уже готовя удар. Стиснув кулак, он выпустил заклинание по той крыше, откуда стрелял пулемёт. Сокрушительная волна энергии разнесла парапет и подняла тучу пыли, а пулемёт тут же затих.

Враги не остались в долгу: пока пехота обстреливала колонну из укрытий, на дороге показались боевые маги. Ледяной шторм обрушился на Строговых, заставляя щиты мерцать от перегрузки. Под прикрытием этой рукотворной бури снова ударила артиллерия — на этот раз точнее.

— Сукины дети, — прорычал Гордей Васильевич, направляясь вперёд.

Его руки окутались пульсирующей энергией, мышцы напряглись так, что рукава мундира затрещали. Даже глаза вспыхнули ярко, как угли. Глава рода Строговых знал, что когда он активирует свою истинную силу, то выглядит устрашающе.

Вражеские маги впечатлились его видом. Буря ослабла, и они начали формировать новое заклинание, наверняка собираясь атаковать Гордея Васильевича.

Не успели.

Он с рёвом выпустил вперёд заклинание. Оно ринулось вперёд, разрушая асфальт. Защита магов лопнула, будто гнилой орех, а их самих раскидало в разные стороны. Тела застыли на асфальте в неестественных позах.

Гвардейцы тем временем перешли в наступление и уже зачищали переулки от вражеских солдат. Когда Гордей, не спеша, направился обратно к машине, ему доложили:

— Ваше благородие! Это вассалы Мессингов.

— Пленных не брать. Твари, как они посмели атаковать нас в черте города! — Строгов в гневе сплюнул.

Казалось, атака захлебнулась. Противники, не ожидавшие такого яростного и грамотного отпора, поспешно отходили. Но в этот момент Гордей Васильевич вдруг ощутил невероятно сильный всплеск тёмной магии.

Он обернулся и увидел человека. Невысокий, бедно одетый, с невыразительным лицом — если увидишь такого на улице, не обратишь внимания. Но аура, которая его окружала… Даже у Строгова побежали по коже мурашки.

Человек держал в руках жезл, вырезанный, по виду, из чьей-то кости. В навершии трепетал, как живое сердце, тёмно-фиолетовый кристалл.

— Всем в укрытие! Усилить защиту! БЫСТРО! — заорал Гордей Васильевич.

Человек, не меняя безучастного выражения лица, активировал жезл. Кристалл вспыхнул — но не светом, а тьмой. Волна бесконечно чёрной энергии ринулась вперёд, в сторону машины, где сидели жена и дочь барона.

Он бросился наперерез, понимая, что именно этого враг и хотел. Но разве может глава рода поступить иначе?

Чёрная волна снесла Гордея, разорвала в клочья его защиту и проникла внутрь. Всё тело сковало холодом и парализовало. Строгов потерял сознание, а когда очнулся, то не смог ничего увидеть. На мгновение он подумал, что умер, но затем пришла боль. Чудовищная, всепоглощающая.

Ослеп, парализован, и скован такой ужасной болью, что был не в состоянии даже закричать.

— Господин! Вы живы? Целителя сюда! — раздавались голоса будто бы издалека.

«Я жив. Но впервые желаю умереть… Бездна, как же больно!» — думал Гордей Васильевич, едва чувствуя, как его пытаются поднять.

Он понимал, что это было не просто заклинание. Оно несло в себе проклятие, и невероятно сильное. Мессинг-старший не пожалел ресурсов, передав своим вассалам настолько мощный артефакт.

Впрочем, если хочешь убить главу рода Строговых, скупиться не стоит. И, похоже, у Мессинга это получится…

— Срочно в машину! Везите господина к Серебровым! Только Юрий сможет ему помочь! Быстрее! — раздался полный слёз, но решительный голос жены Гордея.

Он почувствовал мягкое прикосновение её пальцев к своей щеке, и на мгновение ему стало легче.

Тело Гордея Васильевича осторожно погрузили в автомобиль. Машина рванула с места в сопровождении готовых к бою броневиков.

Они мчались в сторону усадьбы Серебровых, и каждый в тех машинах понимал — если Гордей Васильевич умрёт, то Мессинги, даже ослабленные, получат шанс переломить ход войны.

Глава 7

Российская империя, пригород Новосибирска, тыловой лагерь армии Серебровых и Строговых

Машина, сопровождаемая броневиками, ворвалась на территорию нашего лагеря так стремительно, что часовые едва успели отпрыгнуть. Хорошо, что они заметили гербы Строговых и не открыли огонь. Да и связались с нами заранее.

Я уже ждал их у входа в лазарет — большую палатку, накрытую двойным слоем магической защиты. Сюда доставляли всех раненых для оказания первой помощи. Тех, кого нельзя было до конца вылечить в поле, затем отправляли к нам в усадьбу.

Дверцы внедорожника распахнулись, и гвардейцы осторожно вынесли почти безжизненное тело Строгова-старшего. Я видел по ауре, что он может скончаться в любой момент.

Его внесли в лазарет и уложили на койку. Артур встал рядом, не говоря ни слова. Он тяжело дышал, стиснув зубы и его обычно холодные глаза, блестели от слёз.

— Отец… — хрипло проговорил он, протягивая руку к Гордею Васильевичу.

— Не трогай! — крикнул я. — Проклятие может быть заразно.

Артур резко остановил руку и сжал её в кулак, прежде чем убрать.

— Ты сможешь помочь? — спросил он.

— Сделаю всё, что смогу, — коротко ответил я.

Не стал говорить, что проклятие невероятно сильное и проникло уже очень глубоко. Что затронуты не только большинство физических органов, но и глубинные слои ауры. И что спасти главу рода Строговых — затея из разряда невозможного.

— Мне нужно сосредоточиться, — сказал я.

Артур кивнул, ещё раз взглянул на бледное лицо отца и, резко развернувшись, вышел из лазарета.

Я остался один, если не считать санитаров, которые работали с ранеными в другом конце палатки. Глубоко вздохнув, я принялся за дело.

Детальный осмотр ни капли не улучшил прогноз. Внутри Гордея Васильевича бушевал чёрный, ледяной ураган. Проклятие стремительно пожирало и физическое тело, и ауру, распространяясь со скоростью