Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

А что, если они действительно проиграют войну? Что тогда? Даже если удастся выторговать мир, это будет равносильно поражению. Род Мессингов станет посмешищем. От их влияния не останется и следа, вассалы отвернутся, доходы упадут. А он, наследник… что он унаследует? Разорённое поместье, гору долгов и всеобщее презрение?

Так себе перспектива.

Картина подобного будущего оказалась настолько ужасающей, что в груди у него похолодело. Унижение. То, чего Леонид боялся больше смерти. Быть вторым, быть тем, над кем смеются. Он этого не переживёт.

От мыслей о возможном поражении в горле Мессинга встал комок. Ладони взмокли, и он вытер их о штаны. Он уже забыл про стакан и свой дар, лишь старался убедить себя, что их род обязательно победит.

И тут стакан перед Леонидом лопнул. Резко, со звонким, как будто радостным хлопком. Хрустальные осколки и вода брызнули во все стороны, обдав Леонида брызгами.

Он вздрогнул, отпрянув, и уставился на разбитый стакан. Сердце забилось чаще. Получилось! Он это сделал! Нечаянно, но сделал!

Эйфория от маленькой победы длилась ровно до того момента, как Мессинг-младший попытался понять, что же именно произошло. Он не чувствовал никакого выброса энергии. Просто разозлился, а затем испугался.

Мессинг откинулся в кресле, пытаясь повторить состояние. Сосредоточиться на злости. Представить Сереброва. Или вызвать другие сильные эмоции, не обязательно злость.

Кресло под ним вдруг жалобно скрипнуло. Леонид не успел даже сообразить, что происходит, как задняя ножка с хрустом сломалась. Кресло накренилось и с грохотом рухнуло набок, вышвырнув Леонида на ковёр. Он упал, больно ударился локтем, и лежал несколько секунд в полном недоумении, глядя на потолок.

Что это было?

— Господин, вы в порядке? — спросил из-за двери слуга.

— Пошёл прочь! — рявкнул Леонид и приподнялся, потирая ушибленный локоть.

В тишине он вдруг услышал тихий треск. Поднял взгляд и увидел, как стоящий на полке графин с водой покрывается сетью мелких трещин. Твою мать, только не это…

Графин лопнул. Леонид закрыл лицо руками, чтобы его не порезало осколками. Холодная вода хлынула прямо на него, заливая дорогую шёлковую пижаму.

— Какого хрена? — прошипел Мессинг, поднимаясь и отряхиваясь.

Он стоял посреди кабинета, весь мокрый, и смотрел то на осколки стакана, то на сломанное кресло, то на лужу под ногами. В голове царил хаос.

Это не дар, это проклятие какое-то! Бесконтрольное, идиотское! Оно срабатывало не так и не тогда, когда он хотел, а как придётся! Ломало всё вокруг!

— Что же у меня за дар такой, если он ломает мои же вещи? Может, он направлен не на то, чего я хочу, а на разрушение всего, что рядом? — вслух рассуждал Леонид. — Твою мать, но как он вообще работает? Никакой магии ведь нет!

Он вздохнул и решил, что надо будет обратиться к какому-нибудь мастеру по раскрытию дара. Анонимно, само собой. Похоже, самому с этой штукой никак не разобраться…

Ну а теперь надо приказать слугам навести здесь порядок, а самому отправляться спать. Новые вести с фронта придут не раньше, чем утром. Да и что толку от этих вестей? Леонид здесь, в усадьбе, и он никак не повлияет на ход войны. Официально он здесь, чтобы оборонять владения рода, а по факту отец просто решил держать наследника подальше от опасности.

Впрочем, Леонида это ни капельки не огорчало.

Он ещё раз посмотрел на осколки, покачал головой и направился к выходу.

И тут снаружи, в саду, раздался оглушительный хлопок. Мессинг инстинктивно вздрогнул и бросился к окну. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.

Магический купол, защищавший поместье и прилегающие постройки, вспыхнул ослепительно-белым светом, затрещал, как тонкий лёд, и… погас. Воздух над усадьбой стал пустым и беззащитным.

Почти одновременно с южной стороны, откуда подходила дорога к задним воротам, раздались выстрелы. Сначала несколько одиночных, затем очередями. Раздались вопли гвардейцев, и завыла сирена.

Их атаковали!

Леонид отпрянул от окна, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Это они. Серебровы. Или Строговы. Они пришли за ним. Хотят взять наследника Мессингов в плен… или просто убить его.

Он стоял, прижавшись к стене, слушая, как стрельба снаружи приближается, и понимал, что вот-вот может настать его конец. В любую секунду в окно влетит граната или заклинание, и он погибнет. Жалко и бесславно. Тело найдут на полу, в дурацкой шёлковой пижаме среди осколков грёбаного графина…

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Мессингов

Шёпот, затаившись в потёртой горгулье на парапете крыши, наблюдал за происходящим с восторгом. Спецназ Строгих действовал чётко и безжалостно. Как только щит над усадьбой с громким треском погас — само собой, благодаря Шёпоту — они рванули вперёд.

Вот один из бойцов Масингов прицелился из автомата в бойца Строгих, залёгшего за фонтаном. Шёпот мгновенно метнулся внутрь оружия. Напрягся и выгнул ствол чуть в сторону. Когда вражеский солдат нажал на спусковой крючок, ствол разорвало у него в руках.

Вот маг, выскочивший из боковой двери, начал формировать боевое заклинание. Невкусное. Шёпот не стал бы его есть — но хозяин просил защищать Строгих. Дух проглотил сгусток магии, прежде чем тот успел оформиться. Маг замер с глупым выражением лица, глядя на пустые пальцы, а гвардеец Строгих тут же всадил в него очередь.

Восхитительно! Шёпот хохотал, наблюдая, как гордые Масинги бегают по дому, как перепуганные тараканы, а спецназ методично зачищает двор и подбирается всё ближе к усадьбе.

Но веселье длилось недолго. Сначала издалека послышался рёв моторов. Потом на подъездной аллее возникли лучи фар. На помощь врагам мчалась подмога. И немало — машины с другими гербами на броне. Вассалы Масингов.

Соотношение сил мгновенно изменилось. Командир группы Строгих отдал приказ отходить.

Но уйти они решили красиво. Пока часть группы прикрывала отход, один из бойцов достал из-за спины гранатомёт и прицелился в усадьбу. Он встал на одно колено, прицелился в огромное, витражное окно и выпустил снаряд.

Он со свистом влетел в помещение и взорвался.

«Зажигательный!» — обрадовался Шёпот, когда увидел вспыхнувшее пламя. Языки огня вырвались из окон, окрасив ночное небо в багровые тона.

Шёпот уже собирался сбросить напоследок горгулью с парапета и вернуться к хозяину. Но потом он вспомнил — Юрий разрешил хулиганить. Дух успел славно подшутить над Леонидом, снова разбив его посуду. Как же он смеялся над этим недотепой, уверовавшим в свой скрытый дар! Особенно, когда сломал ножку кресла и пролил наследничку на лицо воду из графина. Однако хотелось