Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

иронии судьбы, наше дело слушалось там первым. Большая часть пола и штукатурки еще не была закончена, за балконом все еще высились строительные леса. Я стоял на открытой стальной перекладине; одним или двумя этажами ниже кто-то, должно быть, вбивал заклепку в одну из балок, потому что она вибрировала под ногами.

Потом я заметил, что нигде не слышно звуков клепки и что движение под ногами – не столько вибрация, сколько низкий ритмичный пульс.

Я наклонился и прижал руки к балке. Присоединившийся к нам Рэймонд Мэй и секретарша с любопытством наблюдали за мной.

– Мистер Гамильтон, что случилось? – спросила Кэрол.

– Рэймонд, – спросил я, – как давно они начали возводить это здание? Во всяком случае, стальной каркас?

– Думаю, месяца четыре назад. А что такое?

– Четыре, – медленно кивнул я. – Скажи-ка, сколько времени, по-твоему, потребовалось бы любому случайному куску металлолома, чтобы пройти через сталелитейный завод и вернуться в оборот?

– Годы, если он валялся не на тех свалках.

– А если бы он прибыл прямо на завод?

– Месяц или около того. Даже меньше.

Я засмеялся, указывая на балку:

– Ну-ка прикоснись к ней. Давай, попробуй.

Нахмурившись, он опустился на колени и прижал руки к балке. Уставился на меня во все глаза – и мой смех оборвался.

– Что, тоже чувствуешь?..

– Чувствую? – переспросил Рэймонд. – Да я ее слышу! Эту статую Лоррейн Дрексел! Она где-то здесь!

Кэрол коснулась балки, прислушалась.

– По-моему, она жужжит, – озадаченно произнесла она. – Похоже на звуки той штуки, да.

Когда я снова начал смеяться, Рэймонд схватил меня за запястье.

– Ну и что тут смешного? Скоро все здание запоет и завоет!

– Знаю, – бросил я в ответ. – И не оно одно. – Я взял Кэрол за руку. – Пойдемте посмотрим, не началось ли уже…

Мы поднялись на верхний этаж. Штукатуры вот-вот должны были заняться им – всюду стояли козлы и планки. Стены по-прежнему светили голыми кирпичами, вдоль них с интервалом в пятнадцать футов выстроились балки.

Долго искать не пришлось.

Из одной из стальных балок под крышей торчала длинная металлическая спираль, медленно переходящая в тонкое певчее ядро. С ходу мы насчитали еще дюжину. Из них доносился слабый звенящий звук, словно ранние отголоски репетиции какого-то огромного оркестра ситаристов. Я вспомнил, когда мы в последний раз слушали такую музыку: когда Лоррейн Дрексел сидела рядом со мной на церемонии открытия в Алых Песках. Тогда статуя взывала к мертвому возлюбленному своего творца, и теперь этот напев готовился зазвучать вновь.

– Узнаю руку мастера, – хмыкнул я. – Такое попробуй не узнать… Пока смотреть особо не на что, но подождите – скоро все заиграет по-настоящему.

Рэймонд застыл с открытым ртом.

– Эта зараза сгубит здание. Только подумай о том, какой шум…

Кэрол смотрела на один из побегов.

– Мистер Гамильтон, вы сказали, что они все переплавили…

– Так оно и было, душа моя. Таким образом, зараза распространилась, перейдя на весь тот металл, в который ее влили в расплавленном виде. Статуя Лоррейн Дрексел теперь находится и здесь, в этом здании, и в дюжине других зданий, в кораблях, самолетах, в миллионах новых автомобилей. Даже если это всего лишь один винт или шарикоподшипник – и этой малости хватит, чтобы преобразовать весь остальной механизм.

– Проблему как-то решат, уверена, – робко заметила Кэрол. – И все будет кончено.

– Возможно, – согласился я. – Но любовь лазейку найдет…

Я прижал ладони к ушам, чтобы заглушить эту странную абстрактную музыку, по какой-то причине столь же прекрасную сейчас, как были прекрасны задумчивые глаза Лоррейн Дрексел.

– Ты сказала, что все будет кончено? Кэрол, это только начало.

Весь мир будет петь…

1957

Venus Smiles (альтернативное название Mobile). Первая публикация в журнале Science Fantasy, июнь 1957.

Перевод О. Макеевой

Люк № 69

Первые несколько дней все шло хорошо.

– Держитесь подальше от окон. Вообще выкиньте их из головы, – велел доктор Нил. – Это вынужденная мера для всех вас. В половине двенадцатого или в двенадцать наведайтесь в спортзал – побросайте мяч, перекиньтесь в настольный теннис. В два часа в неврологическом отделении покажут фильм. Почитайте пару часов газеты, пластинки поставьте. Я спущусь в шесть, хотя… Уверен, вы и в семь будете бодрее некуда.

– Есть вероятность, что мы внезапно отключимся, доктор? – осведомился Эйвери.

– Нулевая, – бросил Нил. – Если устанете – отдохните, конечно. Вы не сразу свыкнетесь с новым положением вещей, полагаю… Помните, что вы по-прежнему потребляете норму где-то в три с половиной тысячи калорий и ваш удельный уровень физической активности – вы непременно обратите на это внимание в течение дня – снизится где-то на треть. Придется как-то подстраиваться. Адаптировать в первую очередь пищевое поведение – теперь наедаться не страшно. Уверен, естественные биологические директивы ваших тел подскажут вам все и так, но тем не менее – думайте на шаг вперед, мобилизуйте внутреннюю перцепцию.

Горрелл подался вперед:

– Доктор, а если сильно захочется, можно все-таки выглянуть в окно?

– Не волнуйтесь, – улыбнулся доктор Нил, – сейчас вы не сможете заснуть, даже если будете пытаться. Сами механизмы сна в вашем случае выведены из строя…

Нил, невысокий широкоплечий мужчина лет пятидесяти с резким, нетерпеливым ртом и мелкими чертами лица, подождал, пока все трое мужчин покинут лекционный зал и направятся обратно в рекреационное крыло, а затем спустился с кафедры и закрыл дверь.

– Ну что? – спросил он, выдвинув стул из первого ряда и ловко оседлав его.

Морли примостился на одном из столов у дальней стены, бесцельно поигрывая карандашом. В свои тридцать он был самым молодым членом команды, работавшей под руководством Нила в клинике, но по какой-то причине Нилу нравилось с ним разговаривать. Он увидел, что доктор ждет ответа, и пожал плечами.

– Кажется, все в порядке, – сказал он. – С хирургической точки зрения их выздоровление завершено. Сердечный ритм и ЭЭГ в норме. Сегодня утром я видел рентгеновские снимки и могу вас заверить – все прошло прекрасно.

Нил насмешливо наблюдал за ним.

– Непохоже, что вы одобряете это.

Морли рассмеялся и встал.

– Конечно одобряю. – Он побрел по проходу между столами. Его белый халат был расстегнут, руки спрятаны глубоко в карманах. – Пока что вам удалось защитить свою позицию по каждому пункту. Вечеринка только начинается, а гости уже в чертовски хорошей форме, в этом нет сомнений. Мне казалось, что трех недель будет недостаточно для того, чтобы вывести их из состояния гипноза, но и тут вы окажетесь, по-видимому, правы. Сегодня их первый самостоятельный вечер. Посмотрим, как они будут себя чувствовать завтра утром.

– В