Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— Попробуй ты, — потребовала девушка.

Рейнард покачал головой.

— Я никогда не был мастаком по всем этим световым эффектам.

— Что⁈ — изумилась Даниэлла. — Да это же заклинание уровня послушника, его ещё при поступлении изучают! Ты издеваешься?

— Да учил я, учил, — вскинул руки Лис. — А потом выиграл в карты у одного преподавателя магический светоч… Ну и как-то подзабылся навык. Светоч, кстати, в сумке. Ну а сумка…

Он развёл руками. Даниэлла нахмурилась и сложила руки на груди. Лис только улыбнулся и зажмурился, будто к чему-то прислушиваясь. Вскоре сверху донеслось нестройное треньканье струн.

— Ага, сумка там, — он указал пальцем в потолок. — Наверняка рядом с лютней.

— То есть, играть на расстоянии на лютне, которую даже не видишь, ты умеешь. А свет создать — нет?

— Да я вообще на ней играть не умею, — пожал плечами Рейнард. — Она зачарована и связана со мной магией крови. Играет сама по моему желанию.

— Тоже в карты выиграл? — с подозрением осведомилась Даниэлла.

— Ну что ты, конечно, нет, — искренне возмутился Рейн. — В кости!

Керн снова всхрапнул. Рейнард пнул его босой ногой, от чего магистр зашевелился и наконец проснулся.

— Что? Где мы? Как?..

— Пить надо меньше, — укорил его Рейнард. — Ты зачем к хозяйке приставать начал? Ещё и так грубо. Она визжит, а ты знай подол задираешь. Тут муж её явился, да по башке тебя поленом ухайдокал. А потом за вилы схватился и нас тоже сюда загнал.

Керн выпучил глаза. Даниэлла тоже смотрела с открытым ртом. Но, сообразив, закивала. Рейн довольно улыбнулся. Поиздеваться над Керном — благое дело.

— Так ведь мы же чай пили, — попытался припомнить магистр.

— Видать, для тебя и чай слишком крепким оказался. Ты б лучше свет зажёг.

Керн продолжал недоумевающе хлопать глазами, но послушно вытянул руку. Ладонь окутало сияние, но через несколько секунд угасло. Даниэлла вздохнула с явным облегчением — стало очевидно, что проблема не в ней.

— Значит, посидим в темноте, — резюмировал Рейн. Будто повинуясь его словам, фитиль тут же угас. — Так, кто трогает мою ногу?

— Не я! — тут же хором отозвались спутники.

— Ой, — тут же добавила Даниэлла. — Теперь и меня кто-то трогает! Тут кто-то есть!

— Да расслабься, тебя я потрогал, — признался Лис. — А меня никто не трогал, я пошутил. Что вы прямо как дети. Не прячутся в темноте злые кобольды. Ну, по крайней мере, в сельском погребе. Вот были бы мы в горах…

Даниэлла стукнула его ладошкой по плечу, а он в ответ притянул девушку к себе и сграбастал в охапку.

— Вот так и сидим, теперь ты знаешь, где мои руки. А если кто ещё будет трогать — смело пинай Керна.

— Да не собирался я…

Рейн не дал ему договорить, дрыгнув ногой в темноту. Услышав в ответ ойканье, удовлетворённо кивнул. Эх, жаль сапоги в доме снял, босой ногой пинок не такой весомый.

Даниэлла немного поёрзала, но вырываться из его объятий не стала. Темноты боится, что ли? Но распускать руки он всё-таки не стал. Кто знает, сколько ещё придётся здесь сидеть, в ожидании не слишком гостеприимных хозяев. Впустую переругиваться не хотелось. Лучше подумать о том, зачем им что-то подсыпали и заперли тут, а заодно и что говорить, чтобы из этой ситуации выпутаться.

Глава 10

Ждать пришлось долго. Или это отсутствие света и каких-либо признаков жизни снаружи так сильно изменяло ощущение времени. Даниэлле показалось, что прошла целая вечность прежде, чем Керн окончательно пришёл в себя и начал сыпать пустыми угрозами направо и налево.

— Я сожгу эту деревню дотла! Видит Император, они сами напросились! Такое неуважение к Академии.

— И под самым вашим носом, — вставил свои пять медяков Лис, даже не пытаясь скрыть удовлетворённого ехидства.

— И гвардейцев, отвечающих за этот участок, тоже сожгу! Всех сожгу!

Даниэлла усмехнулась, чувствуя, как паника магистра действует на неё, что бальзам на душу.

— Ты сначала верни способность магичить, о великий сжигатель!

Керн запнулся на полуслове и громко засопел. Видимо, признавая правоту девушки. Ответа на вопрос, что случилось с их магическими способностями, тоже никто не знал. Самый разумный вариант — что-то подмешали в чай, что не только отключило всю честную кампанию, но и магические способности заблокировало. Но что это могло быть? За перечислением вариантов разговор сам собой сошёл на нет.

Снова повисла напряжённая тишина. Изредка Лис принимался что-то насвистывать, но вскоре замолкал. И так продолжалось по кругу.

— Может, все же обсудим, как отсюда выбираться? — не выдержала Даниэлла.

— А что тут обсуждать? — флегматично протянул Лис. — Сиди себе. Слушай. Силы восстанавливай. Рано или поздно, так или иначе что-нибудь непременно произойдёт. Вот тогда и будем действовать.

— А как ты собираешься действовать без чёткого плана? — едко поинтересовался Керн.

— Почему без чёткого? — удивился Лис. — У меня план давно созрел в голове. Тебя бросаем здесь в качестве откупа. Кудряшку я забираю с собой, она мне ещё пригодится.

Даниэлла пнула Лиса, несмотря на то, что с первой частью плана была вполне согласна.

— Не смешно, — проворчал Керн.

Лис в ответ лишь пожал плечами, мол, не нравится — действуй сам. Но этого никто не увидел. Наверху послышались шаги и смутно различимые голоса.

— Кто-то идёт! — воскликнул Керн и попытался вскочить на ноги.

Но от долгого сидения на одном месте конечности затекли и попросту отказались слушаться. Керн не удержался и мешком свалился прямо на Даниэллу с Лисом. Девушка завизжала. Лис громко выругался, пытаясь спихнуть магистра с себя, причинив ему при этом как можно больше ощутимых пинков под ребра. Керн взвыл то ли от боли, то ли от неожиданности.

В этой неразберихе ни один не услышал, как заскрипел замок в решётке над головами. Только когда в глаза ударил луч света от масляного фонаря все трое замерли и, щурясь, уставились наверх.

— Ты глянь на них, развратники, а. Тьфу ты, бесовщина магическая! — та самая хозяйка, что так сердобольно встречала и потчевала их, сейчас смотрела сверху со смесью отвращения и пренебрежения.

— С развратником соглашусь! С остальным — увольте, — широко улыбнулся Лис, поднимаясь на ноги и задирая голову. — Ну, кто мне объяснит, что это у вас за порядки гостеприимства такие? Мы к вам с миром, по-хорошему, а вы нас в яму!

— Заткнись! — справа от хозяйки послышался грубый мужской голос. — Слова не давали! Двое к стене, один остался.

Это был здоровенный детина с лицом, не