Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— Сожрут черви, сожрут, — махнул рукой старшой. — Не энти, лунские, а наши, местные, земляные. Только попозжее. Сперва киркой на шахте помашешь, камень противоколдунский добывая. А потом и к червям.

— Нельзя меня в шахту, — изобразил испуг Рейн. — У меня нежные руки музыканта. Я и кирку-то ни разу не держал, махать ей не умею. Ещё по ноге себе попаду, придётся вам меня выхаживать.

— Не придётся, — успокоил старшой. — Попадёшь по ноге, не будешь работать, так и кормить не станем. Быстрее с червями встретишься. Если их крысы не опередят.

Мда, с такой логикой не поспорить. И даже на менестреля не повелись, сыграть не попросили. А в репертуаре зачарованной лютни имелась и усыпляющая мелодия. И ей-то никакие «противоколдунские» камни не помеха. Не может же это быть зачарованный антимагический артефакт, в каком-то глухом селе. Что это за камни, Лис не знал. Что-то новое и неизвестное или же хорошо забытое старое. Уж маги бы постарались, чтобы о чём-то, блокирующем их силы, никто не знал. А кто знал — никому не смог больше рассказать. Однако упустили целую деревню, да ещё вблизи Академии. Ну как так-то?

— Это вы нам каменную пыль в чай подмешали? — предположил он, резко сменив тему. — И сами, поди, регулярно такой пьёте, чтоб от колдунства защититься? А знаете, что камни в почках откладываются? Нужду малую справлять не больно?

— А ты шо, не только менестрель, ещё и лекарь? — прищурившись и склонив голову набок, спросил старшой. — Ты мне тут не бреши. Почки — они на деревьях по весне.

Даниэлла не выдержала и истерично рассмеялась. Сделала она это зря, поскольку мигом привлекла внимание Томми.

— Батя, можно я возьму красивую бабу? Ну можно? — заныл дурачок.

Лис поймал испуганный взгляд алхимички, но в ответ только пожал плечами. Что тут сделаешь? Против четверых крестьян и одного здоровенного недоумка. Был бы хоть меч в руке, а так кулаками махать не вариант. Придётся девушке выкручиваться самой. Или немного потерпеть.

— Можно, — вздохнул старшой, скривившись, будто от зубной боли. — Боб, отведи девицу в комнату, да посторожи у двери. Снаружи.

— Заразная она… — начал было Рейн.

— А ну никшни, лекарь недоделанный! — прикрикнул старшой. — Хорош брехать мне тут. В самую глубокую штольню тебя отправлю, где кобольды шалят.

— Давайте лучше меня в шахту, к кобольдам! — выкрикнула Даниэлла, упираясь в хватке своего сопровождающего. — А его с сыночком своим в комнату отправь!

— Ты что это, девка, удумала? — нахмурился старшой. — Сынок мой нормальный, токма по бабам! А кобольды тоже до бабьей плоти охочи. Но по другой части, жрут. Точно к кобольдам хошь?

— Да лучше пусть сожрут!

— Пожалей девицу, у неё это впервой будет, — попытался вмешаться Лис.

Но, похоже, своей болтовнёй он успел старшому надоесть. Тот махнул рукой, и на голову Рейнарда обрушилась дубинка, погружая мир во тьму.

Глава 12

Мужицкие ручищи грубо схватили Даниэллу и снова потащили на улицу — в темноту и сырость. Рядом вприпрыжку семенил счастливый Томми.

— Моя баба! Моя красивая баба! Томми получил новую бабу!

От этих причитаний за спиной хотелось взвыть громче местных собак. Но Даниэлла держалась. Сначала надо выведать у этого дурачка как можно больше. Потом охмурить. А после постараться сделать ноги из этого богами забытого места. Если повезёт, опять же с его помощью.

Дождь на улице наконец-то прекратился. Тучи постепенно рассеивались. Один раз даже показался лунный бок. Этого хватило, чтобы понять — со всех сторон деревня обнесена высоченным, в два человеческих роста частоколом. Просто так через забор не перемахнёшь. Даниэлла вздохнула. Минус один вариант побега.

— Корс, хочу в папкину избу! — заныл Томми, указывая в сторону. Там в глубине двора стоял добротный сруб в два этажа высотой. — Он своих баб всегда там имеет, — продолжил ныть детина.

Корс присвистнул:

— А папка имейку не открутит за то, что ты в его хоромах озорничать будешь?

— Хочу в папкину избу-у-у-у! Хочу в папкину-у-у-у!

Корс остановился и задумался. Хватка немного ослабла. Но не настолько, чтобы можно было прямо сейчас ловить момент. Было бы тут хоть немного магии…

В голове Даниэллы что-то щёлкнуло. Что там лепетали про какие-то камни? Противоколдунские? Или это Лис про почечные что-то затирал? Она была слишком ошарашена нападением Томми, чтобы вникать в суть разговора. Хотя то, как приложили Керна дубиной, не могло не порадовать. Даже в сложившейся ситуации. Чтоб его черви жрали!

— В папкину избу! — продолжал требовать своё дурачок.

— Так мы же только оттуда! — наиграно удивилась Даниэлла. Томми затих, вслушиваясь в её голос и противно захихикал.

— От дурная красивая баба! То была ре… резис… ре-из-денутся!

— Резиденция, — на автомате поправила девушка.

— Угу, — кивнул дурачок. — А это — изба для утех, чуешь?

— К счастью, пока нет, — пробормотала та.

Корс, видимо, решил не спорить с сыночком старшого, и с удвоенной силой потянул её в сторону избы. Томми довольно заверещал, отчего парочка собак поблизости испуганно заскулила.

В избе было сухо и тепло. На первом этаже трещал камин, от которого вглубь комнаты уходила большая лежанка. Сбоку стоял внушительных размеров стол — такой же, как тот, за которым их опоили сонным зельем — и две резные скамьи. К стене были приколочены массивные полки, а на полу стояли такие же объёмные, грубо сколоченные ящики. Повсюду висели травы — засушенные пучки, свежие охапки — Даниэлла чуть не подпрыгнула от радости. Есть трава — есть зелье. Есть зелье — есть надежда. Если сильно постараться, можно что-нибудь соорудить. Качество, конечно, без магических компонентов будет хуже. Но за неимением вариантов и так сойдёт. Вот он чистотел — виден прямо с порога. А чуть дальше висячие зонтики тысячелистника. Если растереть, залить красным вином, подогретым в человеческих руках, и добавить щепотку алтырской пыли, получится неплохое средство для прояснения разума…

Даниэлла чуть не застонала. Ну вот для чего ей сейчас прояснение разума? Она и без прояснения яснее ясного понимает, в какую дыру их занесло и как мало перспектив для того, чтобы отсюда выбраться. Если только не случится чудо и старшой не смилостивится над ней.

Девушка застыла, так и не сделав следующий шаг. Ей нужно чудо, чтобы выбраться. У неё есть полоумный сынок, в котором папаша души не чает. Осталось сложить одно с другим и тогда…

— Можешь идти, — подражая папаше, махнул рукой Томми.

Корс уставился на него,