Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

— И стол им отдельный, хороший. Ну-ну. Дайкась, покажи. Стульев двадцать? Это не на один день! У меня и древесины такой заготовленной не хватит.

— А вы как пару сделаете, нам передавайте, — тут же нашлась Маша. — Так и у нас интерьер обновится понемногу и от нехватки дерева сильно зависеть не будем… А что, некому пойти нарубить? Вон сколько деревьев в лесу.

Торвин снова прищурился, но в уголках его глаз заплясали искорки смеха.

— То сырой лес. Чтобы стул сделать, чтобы лиеру уместно сидеть стало, дерево два года готовят. Сушить надо правильно, затем пилить, затем вымачивать и гнутарить его. И опять сушить.

— Странно, я передачу смотрела… Э-э… Читала, там всего уже через месяц после срубки готовая мебель была… Там правда его в какие-то ящики с паром пихали…

— Слыхивал про такое. В столице такое делают. Как-то по хитрому сушат, что не трескается и правда быстро дерево доводят. Но тут такое никому не надобно. Ставни резные, да полочки расписные, вот и все, что обычно из необычного просють. Сделаю. Коли цена устроит…

Цена не устроила. Маша сразу снизила вдвое, сделав смешную мордочку, должную выразить ее негодование, и мужчина вместо того, чтобы выгнать нас, рассмеялся и снизил на пять медяков. Тут уже рассмеялась льера и увеличила свою цену на те же пять медяков.

Я поняв, что это надолго, быстро высчитал среднюю между их ценами.

— Восемьдесят чешуек! И всем выгодно!

На меня тут же уставились два злобных взгляда, выразительно говорящих, что торопыг они не любят. Но мы и вправду торопимся!

Выйдя на улицу, мы столкнулись с Ивером с сумкой на плече.

— Ну как ваши «деловые переговоры»? — Улыбнулся мужчина Маше.

— Пока успешно, даже дешевле все выходит от того, что планировала. Последний пункт под вопросом. А есть еще, кто с кожей работает? Не хочу к этим идти…

— Нет, больше никто. Деревня-то небольшая. А что ты хотела?

— Обложки для меню заказать. Вот, смотри, я нарисовала.

Ага, типа большой книги, со словом «меню» в центре. Куда вкладывается листок с названием блюд, их описанием и ценами.

— Дай я зайду к Касу. Мне он не откажет. Мне все равно тут на часок надо задержаться.

Дядя, забрав рисунки, решительно пошел к дому кожемяки, а мы двинулись в сторону таверны.

— Ой, какая прелесть! — Маша, крутившая головой как сова во все стороны, увидела деда Гара, сидящего на скамейке у крайнего дома и вязавшего корзины. А, это она плетеный ларец увидела среди готовых изделий.

— Здравствуйте! А это вы сделали, а продается? А за сколько?

Шумовая атака на неподготовленного старичка была стремительной и безжалостной. Спустя пять минут мы уже знали весь процесс изготовления плетеных поделок, про то, что внук ленится и принес кучу пересушеной коры, затем нам подарили этот ларец, договорились об изготовлении десятка плетенных корзин с ручками и крышками. И уходя, я услышал, как дед прокряхтел.

— Налетела как оглашенная, что я хоть делал-то?

Но мы уже побежали, так как издалека увидели, как к нам во двор въезжают пара всадников.

Всадники спешились и принялись самостоятельно расседлывать и чистить лошадей. Хотя у обоих висят знаки лиеров. Видать очень ценят лошадок и не доверяют их никому. Маша быстро убежала на кухню, а я подбежал к мужчинам и предложил помощь.

— Теплая вода есть? — Хриплым от пыли голосом спросил тот, что постарше, — чтоб не колодезная.

— Конечно! — Вежливо поклонился я, — вон, поилка, утром заливали.

— Хорошо. Позови владельца к нашему столу. Есть разговор. И чего поесть поприличнее.

— У нас все приличное, стол вам сейчас накроют. Девочка, что была со мной, льера, до конца лета она у нас занимается кухней. Очень вкусно готовит. А насчет владельца — я за него, отец в отъезде.

— Хорошо. Пойдем, поможешь умыться и потом поговорим.

Я крикнул выбежавшему Янику, чтобы дождался, когда лошади остынут, и напоил их. А сам отвел мужчин за таверну, полил им на руки и плечи. После подал полотно вытереться, чему лиеры обрадовались, они собирались рубахи на мокрое тело надевать.

Стол им уже начали накрывать: стояли кружки с элем, нарезанный пирог с курицей, тарелка с нарезанной тонкими ломтиками колбасой, сыром и копченым окороком. Лиеры первым делом выпили по половине кружки, и, утолив жажду, перешли к делу.

— Через пять дней тут проедет наш господин, лиер древнего рода. С ними свита человек двадцать. Нужно обеспечить всех комнатами. Хотя бы пять комнат отдельных, и пятнадцать спальных мест для дружины. Будет столько?

— У нас одна комната для лиеров, три просто отдельных комнаты и три общих, на десять человек каждая… Но я могу освободить одну из наших комнат…

— Не надо. Давай мы просто скупим все комнаты на сутки. Нам так даже лучше.

— А куда мне остальных гостей девать?

— Простолюдинов — думай сам. А если кто из лиеров забредет, дадим им места в третьей общей комнате. Это задаток. Если Господин будет доволен, получишь еще один.

С этими словами лиер положил на стол малый империал.

— Подготовим все в лучшем виде! — Невольно поклонился я, так как только задаток был примерно раз в десять больше того, что мы на них потратим.

— Мяса побольше! Это главное. Если добудете оленя — вообще здорово, лиер очень любит запеченую оленину.

После обеда, когда небольшая волна гостей схлынула, вернувшийся Ивер неожиданно зашел на кухню и, достав из сумки, протянул Маше узкий длинный сверток, туго перевязанный кожаным шнуром.

— Держи. Попробуй теперь.

Маша развернула его, и у нее вырвался восхищенный визг. Да что там, у меня тоже дыхание перехватило! На бархатной подкладке лежал нож. Но не тот, на скорую руку переделанный от Кавната, а более изящное и красивое оружие труда. Клинок был тоньше да чуть длиннее, с идеальной бритвенной заточкой. Рукоять из темного дерева, тоже немного отличающаяся от предыдущего ножа, чуть тоньше и уже, легла в руку Маши как влитая.

— Ивер… Это… Это же из твоего боевого⁈ — Ахнул я, узнавая переливчатый цвет лезвия. — Это же…

— Инструмент должен служить мастеру, — пожал плечами дядя. — А пылиться в сундуке такому клинку — не дело. Кавнат