Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

— Если увижу — передам.

Игнасио отступил, снова натянув на лицо маску ленивой уверенности.

— Ладно, Мессина. Твои вопросы кончились? А то у меня есть еще дела…

Томазо кивнул.

— На пока все. Спасибо за откровенность.

— Спасибо не впрок, — оскалившись хмыкнул Игнасио. — Главное, помни про Чикаго и семью Милано. Мы с тобой договорились.

— Договорились, — подтвердил сделку Томазо.

Игнасио развернулся и, не оглядываясь, вразвалку пошел к своей машине. Его люди бесшумно скользнули следом. Через минуту «Кадиллак» взревел двигателем и, взметнув пыль, скрылся за контейнерами.

Томазо постоял еще немного, задумчиво глядя в темноту. Потом достал блокнот, дописал: «Педро, брат Хулио, ненавидит белого, может знать, где искать».

— Поехали, — бросил он водителю, садясь в машину.

«Линкольн», мягко урча двигателем, растворился в ночи, оставив пустырь в тишине, которую теперь нарушали только крики чаек и далекий мерный гул работающего порта.

* * *

Дверь номера четырнадцать «Desert Moon Motel» подалась с неохотным скрипом, будто тоже не верила, что сюда кто-то может заявиться в такой поздний час. Я неторопливо шагнул внутрь и закрыв за собой дверь задержался на пороге сразу попав под перекрестие двух взглядов — один злой, второй настороженно-профессиональный.

Педро сидел на продавленной кровати, сжимая в руке пистолет. Дуло смотрело мне в живот. Аугусто, устроившийся в кресле у окна, даже не шелохнулся, но его правая рука уже скользнула под мышку, где угадывалась кобура.

— Quieto, (Стоять) — процедил Педро, и голос его дрожал от напряжения. — Ni un paso más, cabrón. (Ни шагу дальше, ублюдок.)

Замираю на месте. Я ожидал подобный прием. В тусклом свете единственной лампочки они видели только незнакомца — латиноса лет тридцати, с усиками, грубоватыми чертами и темными глазами одетого в яркую цветастую рубаху, темные брюки и начищенные лакированные туфли с острыми носами. Того, кого здесь быть никак не должно было.

— Остынь, Педро, — говорю своим обычным голосом, и это подействовало на него как удар током. Пистолет дрогнул в его руке.

— ¿Qué… qué chingados? (Что… за херня?) — неверяще выдохнул он.

— Это я, техник, — Поднимаю руки, показывая, что у меня нет оружия, и медленно шагаю к свету. — Тот, кого ты ненавидишь. Техник. Мэйсон. Козел. Как хочешь называй. Только успокойся…

— No mames, güey, pareces otro puto cabrón (Ни хрена себе, чувак, ты выглядишь как совсем другой хрен) — качает головой Педро.

Аугусто не вытащил оружия, но и не расслабился. Его глаза, узкие, как у ящерицы, тщательно ощупывали мое новое лицо, искали следы подвоха.

— Это невозможно, — как отрезал он. — Ты не он. Кто ты?

— Грим, — я осторожно коснулся своей щеки. — Хороший грим. Меня здесь ищут слишком многие, чтобы светить своей настоящей рожей. Теперь для всех остальных я Хесус Рамирес, мексиканец из Синалоа. И вам обоим лучше привыкнуть к этому прямо сейчас.

Несколько секунд в комнате висела мертвая тишина. Педро смотрел на меня, и в его глазах мешались недоверие, злость и, кажется, тень уважения. Аугусто наконец опустил руку и едва заметно кивнул.

— Хесус, значит, — процедил он. — Умеешь ты удивить, técnico. Ладно, садись. Раз уж ты здесь, будем говорить о деле. Сегодня пошел второй день из отпущенного вам срока. Я хочу знать, что вами было сделано, чтобы выполнить поручение дона Альберто?

Педро убрал пистолет, но сидел как на иголках, настороженно сверля меня взглядом. Я сел на второй стул, стараясь не делать резких движений. Хрен его знает этого Педро. Мы вроде договорились, но теперь у него ствол. Мало ли, что ему взбредет в голову. У меня тоже уже есть ствол. Он спрятан за рубашкой сзади. Я достал его днем из тайника. Со стволом всяко лучше Но использовать его сейчас точно не стоит. Нам троим еще работать вместе и эти парни мне пока нужны.

— Что узнали? — Аугусто говорит сухо, по делу, уже приняв мой новый облик как должное.

Его не волнует наличие оружия у Педро, думаю, что и мой ствол его не расстроит. Мы же не мальчики из воскресной школы и общаться нам придется с очень опасными типами. Педро перевел дыхание, и начал первым.

— Я нашел троих. Мои давние приятели толстяк Пеппе, Чало и еще один парень Мигель. Выжили в ту ночь, потому что были не в парке, а в других местах. — Он говорил быстро, сбивчиво, но по делу. — Перевел их под себя, за них могу поручится. Если надо — люди еще будут. Человек десять точно соберу.

— Сколько их всего осталось? — требовательно спросил Аугусто.

— Десятка полтора, может, больше из чуть более чем пятидесяти. Часть разбежалась, когда узнали, что Габриэль… ну, когда все случилось. Часть, — Педро скрипнул зубами, — переметнулась к Игнасио. Он теперь полностью хозяйничает в Уилмингтоне. Работает под Гвадалахарским картелем…

— Tú querías ayudarle a tomar el puerto, (Ты же сам ему хотел помочь взять порт), — мрачно заметил Аустото и добавил. — Это плохо. Очень плохо. Но с Игнасио мы еще разберемся. Нельзя просто так кидать картель из Синалоа. За такое всегда платят. «El cártel de Guadalajara no nos asusta, pero ahora no es el momento» (Гвадалахарский картель нас не пугает, но сейчас не время).

— Может быть тебе уже пора прояснить что за товар мы ищем? — Обращаюсь к Аугусто — Я уже приблизительно понимаю, но хотелось бы знать точно…

— Cocaína colombiana. En una bolsa negra grande. (Колумбийский кокаин. В большой черной сумке). — коротко говорит Аугусто.

Переглядываемся с Педро. Тот понимающе кивает. Так и есть. Что же еще за товар может быть у картеля из Синалоа…

— Кто-нибудь из тех людей, с которыми ты сегодня встречался, знает, где может быть товар картеля? — спрашиваю, глядя в глаза.

Тот качает головой. В его взгляде впервые за все время мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Никто. Ни Пеппе, ни Чало, ни Мигель. Они даже не знали, что у Габриэля был товар картеля. Я тоже не знал. Может Хулио, но он мне никогда об этом не говорил… Это вообще была тайна. Получается, что только Габриэль и.… и Карлос, наверное. Но Карлос, скорее всего, мертв. Сгорел в парке вместе с Габриэлем.

Аугусто перевел взгляд на меня. Вопрос читался без слов: «А ты что думаешь?»

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Если Габриэль примчался в парк в ту ночь, значит, есть большая вероятность, что товар был именно там. Иначе, зачем ему было так рисковать? Он знал, что Педро пропал, и подозревал, что тот может кинуться за помощью к тому же Игнасио, но все равно поехал. Не