Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

ничего, кроме размытых теней. За окном непрерывно гудит проходящий по шоссе транспорт, где-то в коридоре глухо хлопает дверь, слышны разговоры постояльцев, но здесь, в этом прокуренном закутке, время словно застыло, словно муха в сиропе.

Элвис возится у меня за спиной. Слышу его, ставшее уже привычным, бормотание, звон кисточек о стеклянные баночки, шуршание салфеток. Пахнет его самокрутками, спиртом и той особенной смесью красок, которая за последний месяц стала для меня почти родной.

— Ох, Мэйсон, — уже привычно ворчит он, накладывая на мое лицо первый слой тональной основы. — Ты как цыган-перекати-поле. Только появился, сразу исчез, а теперь снова здесь. И выглядишь сейчас… ну, скажем так, не как голивудская звезда.

— Я никогда и не метил в звезды, — тихо отвечаю ему, стараясь не шевелить губами, чтобы не испортить его старания. — Просто работа у меня такая.

— Работа, — насмешливо фыркнул Элвис. — Знаю я твою работу. Габриэль, конечно, хороший парень, но общение с ним может испортить тебя. Я чувствую, как от тебя снова пахнет больницей и порохом. И еще смертью… — он легонько коснулся моего виска. — Я знаю запах смерти. Так от тебя им просто несет…

Я промолчал. Элвис, как истинная творческая натура, очень чувствителен и может схватывать что-то неуловимое, носящееся в воздухе. Но не расскажешь же ему… Не хочу говорить о предполагаемой гибели Габриэля, и о всем остальном. Пусть это так останется на моей совести…

Элвис, почувствовав мое настроение, резко сменил тему:

— Ладно, не хочешь — не говори. Сегодня у меня интересная задача. Сделать из тебя латиноса. Не просто смуглого парня, а эдакого, мексиканца, которого свои же не отличат от кровного. — Он ловко растушевывал основу, его пальцы двигались с хирургической точностью. — Тут нужно работать не столько с цветом, сколько с формой. У мексиканцев, особенно из горных районов, лица немного другие. Скулы шире, нос с горбинкой, разрез глаз… Я тебе сделаю легкую горбинку, чуть приподниму внешние уголки бровей, затемню скулы. Волосы… волосы придется постричь короче и зачесать назад. И небольшие усики. В Мексике без усов как без тортильи…

Я слушаю его вполуха, позволяя болтовне заполнять тишину комнаты. Мои мысли сейчас бродят далеко отсюда. Вчера прошел один день из отпущенного доном Альберто срока. Осталось всего девять… Мы приехали в Лос-Анджелес поздно вечером и заселились все вместе в дешевый придорожный мотель.

Я расстался со своими спутниками еще утром. Педро ушел договариваться с теми, кто выжил из банды Габриэля. Он должен собрать несколько надежных парней и переговорить с ними, а лучше заручиться согласием помощи. Здесь никто, кроме меня, не знает о его предательстве.

Аугусто тоже умчался по своим делам, даже не взглянув в мою сторону. Надсмотрщик из него хреновый, но нам с Педро это только на руку. У нас теперь появилось время на решение неотложных вопросов. А с другой стороны, Аугусто ведь нам не нянька. Это работает по-другому. Он не должен водить нас за ручку и смотреть, чтобы мы не наложили в штаны. Его функция контроль и необходимая помощь, а решать проблему с товаром картеля должны мы сами. Лучше всякого надсмотрщика нас держат и заставляют шевелиться заложники, оставшиеся в горах Сьерра-Мадре.

Оставшись один, я вышел на улицу и с автомата позвонил по известному мне номеру, договорившись о срочной встрече с Элвисом. Хорошо, что он сегодня оказался свободен и согласился мне помочь. Сейчас, сидя в этом кресле, под монотонный бубнеж Элвиса, я могу, наконец-то, спокойно обдумать то, что рассказал Педро о нападении на парк.

Ночная атака. Микроавтобус. Профессиональные стрелки с глушителями. Они работали как солдаты, а не как бандиты. Педро, со своей тупой ненавистью, сам не понимал, какую ценную информацию мне выдал.

Если в парке была засада, если там сидели профессионалы, которые встретили Педро и людей Игнасио огнем, значит, они ждали кого-то другого. Они явно не знали про Игнасио и его людей, тоже спланировавших атаку на парк. Военные готовились брать Габриэля, или меня, что вернее всего. На фиг военным нужен главарь мелкой банды латиносов?

Черт возьми. Если хорошенько подумать, то это же элементарно. Мысленно прокручиваю события той ночи. Габриэль с Карлосом приехали в парк поздно вечером. Габриэль был сильно встревожен исчезновением Педро и Хосе. Он правильно подозревал, что движимый местью Педро может предать. Габриэль хотел, чтобы мы с Паулиной убрались рано утром, а сам должен был забрать из парка что-то очень важное для него. Но не мог сделать этого сразу, а предпочел ждать до утра.

Уотсон вышел из дела и отпустил меня там на турнире. Но ЦРУ то меня не отпустило. Скорее всего, команда, занимавшаяся розысками, продолжила свою работу. Если они знали о Купере, то могли выкачать из него всю информацию обо мне. Знал то он совсем немного, с ним я не откровенничал, но Купер мог увидеть меня на первом турнире разговаривающим с Габриэлем. Если он сказал об этом црушникам, то те элементарно могли быстро раскопать информацию о Габриэле и повесить за ним свой «хвост».

Именно Габриэль невольно привел «хвост» в парк вечером накануне нападения. Дальше, туда подтянулась группа захвата. Их было немного, значит ресурсы у следивших за Габриэлем были ограничены, что еще сильнее указывает на ЦРУ. ФБР в этом случае задействовало бы свои отряды и полицию, и тогда бы они обложили трейлерный парк по кругу, так чтобы и мышь не проскочила. Но этого не произошло, и мы с Паулиной по итогу сумели вырваться.

ЦРУ не имеет права работать внутри страны. Группа захвата, задействованная в Лос-Анджелесе, была не велика и ею трейлерный парк было не обложить. Но ставить в известность другие спецслужбы, они не захотели, решив, что справятся сами. И справились бы с высокой вероятностью. Нужен был мощный ударный кулак, который быстро, как раскаленный нож сквозь масло, прошел бы к цели, то есть ко мне, и этот кулак у них был. И вот тут в дело вмешалась цепь случайных событий.

Все подобные подразделения работают по стандартному протоколу. Они не стали с ходу атаковать парк. Неизвестно был ли там фигурант розыска и им сначала нужны были согласования с руководством. На это ушло время. Потом, опять же, по протоколу, атаку назначили на предрассветное время. Именно в предрассветные часы, бдительность часовых притупляется и их легче захватить врасплох. Фигуры на доске были расставлены и все ожидали наступления часа «Ч» чтобы одним быстрым броском завершить операцию.

И, в этот момент, в дело внезапно вступил случайный фактор, в виде