Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

Педро молчал долго. Его кулаки сжимались и разжимались.

— И почему я должен тебе доверять, чертов гринго? — Наконец выдавил из себя он.

— Потому, что у меня та же самая цель, что и у тебя. — отвечаю, глядя ему прямо в глаза. — Паулина для меня все. Я не дам ей умереть. А без тебя я не смогу найти тайник Габриэля. Ты знаешь его людей, его места. Вместе у нас есть шанс. По одиночке нас разделают под орех. И Аугусто, и картель, и даже мудак Игнасио.

Педро опустил глаза. Его дыхание стало тяжелее.

— Si me traicionas… (Если ты меня предашь…) — начал он, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Me matas. (Убьешь меня.) — перебил его я. — И я сделаю то же, если ты меня продашь. Но пока мы партнеры. Прикрываем спины друг другу. Ну что, договорились?

Он долго молчал. Наконец, не поднимая глаз, кивнул:

— Ладно… чертов гринго. Пока не найдем товар, а после… посмотрим.

— Отлично. — Протягиваю ему руку, чтобы закрепить сделку.

Педро посмотрел на нее, как на ядовитую змею, потом все же коротко пожал. Пальцы у него были холодные и немного дрожали.

— Эй, это не значит, что ты мне нравишься, понял? — Сердито буркнул он, отворачиваясь от меня.

— Я же не деревенская chola, чтобы переживать на этот счет. Мне все равно. — Усмехаюсь в ответ. — Пока не ударишь ножом в спину…

В этот момент дверь в забегаловку отворилась, и оттуда неверным шагом вышел Аугусто. Он двигался осторожно, словно боялся резких движений. Подойдя к машине, открыл свою дверь, осторожно сел и посмотрел сначала на меня, потом на Педро.

— ¿Qué pasó? (Что случилось?) — спросил он подозрительно, оглядывая нас.

— Todo bien. (Все хорошо.) — отвечаю спокойно. — Тебя ждали. Надо ехать. Что с тобой?

— Что-то не то съел… — пробормотал Аугусто, снова страдальчески хватаясь за живот. — Сейчас поедем…

Но вместо того, чтобы завести двигатель, он вдруг открыл дверь, пулей вылетел из машины и понесся обратно в забегаловку.

Мы с Педро посмотрели друг на друга — и вдруг, не сговариваясь, заржали как кони.

— ¡Qué pendejo! (Какой дурак!) — выдавил Педро сквозь смех. — Ты ему что-то подсыпал в еду, да?

— Может быть. — загадочно улыбаюсь. — Но это останется, между нами, ладно?

— Está bien, gringo. (Ладно, гринго.) — Педро все еще ухмылялся. — В первый раз ты мне нравишься.

— Не привыкай. — отвечаю ему, и мы снова рассмеялись.

* * *

Джонни Купер вышел из подъезда своего дома, зябко кутаясь в легкую куртку. Вечер выдался прохладным, ветер с океана гонял по пустынной улице обрывки газет и целлофановые пакеты. Джонни сунул руку в карман за сигаретами и уже собрался свернуть к круглосуточному магазину на углу, когда из темноты на него бесшумно вынырнул темный «Кадиллак» осветив фарами.

Купер ослепленный замер на месте. Машина остановилась прямо перед ним, фары погасли. Дверцы открылись одновременно и, с водительской и пассажирской стороны, синхронно вышли двое. Оба высокие, крепкие, в длинных плащах. Лица скрыты тенью от шляп. Они не суетились, просто двигались к нему быстро и уверенно, как люди, которые отлично знают, что им нужно.

— Мистер Купер? — Поинтересовался первый. Голос без эмоций, низкий. — Пройдемте с нами.

Купер в ужасе дернулся было назад, но второй уже оказался за спиной, и в бок уперлось что-то твердое и очень убедительное.

— Не дергайся и не шуми, Джонни, — почти ласково сказал первый. — Не надо будить соседей. Спокойно садись в машину, и все будет хорошо.

Купер судорожно сглотнул. Ноги у него стали ватными, но он заставил себя кивнуть и покорно пошел в машину вместе со своими конвоирами. Через минуту «Кадиллак» уже выруливал на шоссе, унося его прочь от огней ночного Лос-Анджелеса.

* * *

Все время, что они ехали в машине, Джонни лихорадочно пытался сообразить, за что его могли вот так выхватить и вывезти за город. На его совести было много чего, но, при зрелом размышлении, он пришел к выводу, что это опять по поводу чертового Мэйсона. Его уже допрашивала и полиция и ФБР, и вот снова…

Джонни ругал себя последними словами за то, что связался с этим мутным парнем, но делать уже было нечего. Он, было, попытался заговорить с молчаливыми громилами, которые стиснули его своими тушами на заднем сиденье, но получив каменным кулаком в бок, все понял и заткнулся, смиренно ожидая, что последует дальше. Его уже один раз вот так же захватывали, а потом отпустили. Может, и на этот раз будет так же…

Машина, наконец, съехала с асфальта на плохую грунтовку, петлявшую между редкими кустами и холмами. Через десять минут тряски остановились посреди абсолютной темноты. Только фары выхватывали из ночи участок выжженной солнцем земли, усыпанной камнями. Там уже стояла другая машина.

Купера вытащили наружу, поставили на колени, лицом ко второй машине. Свет ее фар бил в глаза, ослепляя. Купер щурился, пытаясь разглядеть что-то в черноте за световым пятном фар, но видел только неясные тени.

— Слушай меня внимательно, Джонни, — раздался голос из темноты. Спокойный, с легким итальянским акцентом, даже вежливый. — Меня зовут Томазо Мессина. Я представляю интересы очень уважаемого человека — Дино Марчелло. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

Купер взрогнул. Семья Марчелло была широко известна даже за пределами Чикаго.

— Да… да, сэр, — хрипло выдавил из себя он.

— Хорошо. Значит, мы понимаем друг друга. — Томазо шагнул в свет фар.

На нем был безупречно сидящий дорогой костюм и начищенные, несмотря на то, что они находились в пустыне, туфли. Лицо спокойное, даже дружелюбное.

— Несколько недель назад в Лос-Анджелесе пропали мои люди. Четверо. Один из них, мой близкий друг, Фредо Кастеланно. Они отправились на подпольный турнир по боям без правил, где должен был быть один человек.

Томазо достал из кармана фотографию и протянул Куперу.

— Ты знаешь этого парня?

Купер уставился на снимок. На него смотрел поганец Мэйсон, собственной персоной. Черт бы его подрал! На этом фото он выглядел немного по-другому, но Джонни сразу узнал эту рожу. Его спина покрылась холодным потом.

— Я… я… — начал было он.

— Ты знаешь его, Джонни, — мягко сказал Томазо. — Не надо мне врать. Я знаю, что ты был там. Я знаю, что ты промоутер. И знаю, что ты выставлял там своих бойцов. А этот парень — он ведь был твоим бойцом, правда?

Купер молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Джонни, — Томазо присел на корточки, заглядывая ему в глаза, — я не хочу делать