Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

в глаза клетчатая рубашка, бейсболка с длинным козырьком, закрывающая лицо. Паулина была в джинсах и облегающей футболке, ее густые великолепные волосы стянуты сзади в тугой хвост. Лицо спокойное, но я видел, как она сжимает и разжимает кулаки, пряча нервную дрожь.

Шум двигателей разорвал утреннюю тишину. Два автомобиля старый, потрепанный «шеви» серого цвета и белый пикап с тентом один за другим вынырнули из-за поворота и, вздымая за собой облако пыли, одновременно остановились метрах в десяти от невысокого заборчика.

Из первой машины вышед смуглый жилистый парень лет тридцати в солнцезащитных очках и бежевой рубашке с длинными рукавами, заправленной в джинсы. Лицо у него было невозмутимое, как у человека, который привык никому не выдавать своих эмоций. Следом за ним из машины выбрался хмурый, Педро. Под глазом у него был фиолетовый синяк, губа разбита, но взгляд по-прежнему злой, и настороженный. Он кинул мрачный взгляд в мою сторону и тут же отвел глаза глаза.

Во второй машине сидели двое. Оба были в ярких цветастых рубашках. Первый в красной, с желтыми пальмами, второй в синей, с белыми цветами. Эти не вышли из пикапа, а только опустили стекла и молча уставились на нас.

Паулина на мгновение замерла, потом сделала шаг вперед. Ее ладонь нашла мою руку и сжала сильно, до аж до боли. Вдруг, не говоря ни слова, она повернулась ко мне, обхватила ладонями мое лицо и поцеловала. Она целовала меня долго, страстно, не обращая внимания на зрителей. Я отвечал, чувствуя солоноватый вкус ее губ, и едва уловимый запах ее любимых духов.

Когда она, наконец, оторвалась от меня, в ее глазах не было ни слезинки. Только стальная решимость. Она смотрела на меня в упор, и я читал в этом взгляде — «Ты справишься, guerito. Я верю. И помни, я тебя жду»

Потом она резко развернулась и решительно пошла к пикапу. Ее спина была прямой, плечи расправлены. Я несмотря на ситуацию, любовался Паулиной и очень гордился тем, как она себя ведет. Моя умничка! Она с непередаваемым достоинством, прямо по-королевски, села на заднее сиденье пикапа, сзади мексиканцев в цветастых рубашках, и застыла, безучастно смотря вперед. Пикап тронулся, увозя Паулину вниз по дороге, туда, где горы расступаются, открывая путь к побережью. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на меня еще раз, сохраняя свое непередаваемое достоинство.

Я долго смотрел вслед, пока пикап не скрылся за поворотом.

Сука! Как же мне сейчас плохо. Как будто вижу ее в последний раз… В груди застыл холодный ком, но времени на рефлексию нет. Я развернулся и пошел к серому «шеви». Парень в очках уже был за рулем, Педро сидел рядом, на пассажирском сиденье. Я открыл заднюю дверь и сел на продавленный диван.

— Buenos días, — ровно говорю, глядя в зеркало заднего вида на отражение парня в очках.

В ответ — молчание. Педро даже не пошевелился. Парень в очках просто завел двигатель. Машина сорвалась с места, и рванула вперед, подпрыгивая на ухабах.

Мы поехали в другую сторону. В зеркале заднего вида вя видел, как наш домик, где проведено столько счастливых дней и ночей, становится все меньше, а потом и вовсе исчез за деревьями. Дорога петляла между скал, а машина шла вперед, поднимая за собой шлейф пыли.

Минут через пять парень в очках наконец подал голос. Говорил по-испански, ровно и жестко.

— Меня зовут Аугусто. Вы — техник и Педро. С этой минуты вы оба под моим началом. Будете искать товар. Я проконтролирую. Если сами не справитесь — помогу. Но чтобы от вас не было никаких сюрпризов. Все понятно?

Педро угрюмо кивнул. Я тоже кивнул, хотя он этого и не увидел.

— Bueno (хорошо), — сказал Аугусто и вновь замолк, уставившись на дорогу.

Я откинулся на сминку дивана на сиденье и стал смотреть в окно. Мимо мелькали сосны, кактусы, серые скалы. Мы ехали на север, к границе и дальше в Лос-Анджелес. К тому, что осталось от банды Габриэля. И к товару картеля, от нахождения которого теперь зависит жизнь Паулины.

Педро сидел на переднем сидении как каменный, но я явно чувствовал его ненависть обращенную ко мне. Дурачок. Окрысился на меня из-за придурка Хулио, который, сам же и нарвался. Теперь все, что было уже в прошлом. Габриэль, Хулио, и прочее… Мы с ним в одной лодке. Нас обоих взяли за глотки и дозированно сдавили. Как-то дышать еще можно, но дернуться вправо или влево, уже нет. Только в указанном направлении. Заложницы в руках у дона Альберто, это гарантия того, что мы будем послушными мальчиками.

У мексиканцев очень сильны родственные связи. Родня, для них это все. Именно поэтому Педро не может мне простить гибели Хулио, но и потому же, он на крючке у картеля. Педро, какой бы он не был мудак, родную сестру не бросит. И значит, мы с ним сможем столковаться. Он мне очень нужен. А я ему… Только мне нужно как-то незаметно для надсмотрщика из картеля ему все это объяснить.

Вместо вражды, нам нужно объединиться и стать сплоченной командой, чтобы было не страшно повернуться друг к другу спиной. А вот Августо нам обоим враг. Чтобы не произошло, он будет на стороне картеля, который не задумываясь расправится и с нами, и с заложницами.

Здесь нет ничего личного. Картель не кровожаден, он практичен и рационален. Либо мы найдем товар, либо нас и заложниц казнят. И в том, и в другом случае, это пойдет картелю на пользу. В первом случае финансово, в втором сработает на репутацию…

Мда… Это будет веселая поездочка. Впрочем, выбирать не приходится.

* * *

Дорога от ранчо до границы заняла почти весь день. Аугусто вел машину молча. Педро сидел, угрюмо уткнувшись лобовое стекло, и от его спины, все также, ощутимо исходили волны ненависти в мою сторону. Я старался не привлекать к себе внимания, наблюдая за дорогой, запоминая повороты, блокпосты, лица полицейских, которым Аугусто кивал на контроле.

Границу мы пересекли в районе Тихуаны, в общем потоке машин. Аугусто уверенно провел «шеви» через пункт пропуска, бросив пару ленивых фраз пограничнику — тот мельком глянул документы и равнодушно махнул рукой, пропуская машину.

По дороге я предупредил Агусто, что нахожусь в розыске и мне не желательно светить свое лицо на погран-переходе, но тот только ухмыльнулся ответив, что с ним меня пропустят везде. При досмотре на границе у меня внутри все сжалось, новые документы на имя Санчеса