Огни Авалона - Дмитрий Чайка

с сотрудником банка, который вдруг оказался застегнут на все пуговицы, в пиджаке и без сигареты во рту. Судя по лихорадочному движению кадыка, он ее попросту проглотил. Переполненная пепельница жалобно звякнула, упав в мусорное ведро, и даже табачная дымка куда-то пропала. Гном просто втянул ее в себя, совершив могучий вдох. И все это он успел проделать за то время, что я моргнул. Никакого зелья «Быстрой жизни» не нужно.

— Хотел сообщить, — безмятежно улыбался менеджер, — что вам доступно премиальное обслуживание. Круглосуточный консьерж-сервис, бизнес-залы аэропортов и помощь на дороге к вашим услугам. А еще у нас есть специальная линейка вкладов для особливых клиентов. Я готов ознакомить вас с ней прямо сейчас. Повышенные проценты…

— Ничего не нужно, — отрезал я, но он протянул пачку буклетов.

— Ознакомьтесь на досуге, умоляю. У нас лучшие условия для состоятельных клиентов. Пойдемте, сударь, я провожу вас в кассу.

— Это что, цирк какой-то? — обескураженно смотрел я на него.

— Не понимаю, о чем вы, сударь, — с лучезарной улыбкой произнес кхазад. — Это Русско-альпийский банк. Мы безупречно работаем с 1861 года. Пройдемте в кассу, многоуважаемый.

— Я сам, — отмахнулся я от него.

— Спасибо, что воспользовались услугами Русско-Альпийского банка, — кланялся менеджер. — Ждем вас снова, господин Вольт.

Давешний кассир сидела в окошке с любезно-непроницаемым лицом и безупречным макияжем. Даже помада была на месте. Она поздоровалась, приняла чек и застрекотала клавишами компьютера. На ту девчонку, что жаловалась мне на упреки родни и неудачную личную жизнь, кассир была похожа лишь отдалено. На ее лице не дрогнул ни один мускул, и когда она отдала мне проштампованный лист бумаги, я с заговорщицким видом шепнул.

— Петропавловск-Камчатский или Анадырь, не ближе.

Симпатичное личико сохраняло каменную доброжелательность, но мне вдруг показалось, что она задумалась. Я вышел из банка, провожаемый поклонами администратора и пожеланиями всяческих успехов. На ее лице сияла очаровательная улыбка, а в глазах светилась такая искренняя симпатия, что мне до дрожи захотелось разрядить магазин прямо в ее башку. Ненавижу банки.

Я присел на лавочку и набрал телефон ротмистра. В задаче трех тел не бывает решения, а когда играешь с тремя партнерами, надо ставить на кого-то одного. Тогда тел в уравнении становится всего два. Я свой выбор сделал. Ставлю на Хозяина и Хозяйку. Да, они в понимании большинства, истинные исчадия ада. Точнее, Хтони. Но в той компании, что меня сейчас терзает своим вниманием, они наименее отвратительны и наиболее полезны.

— Это я. Доложиться хочу. Встречался с госпожой атташе. Она предложила мне стажировку в Авалоне. Я отказался.

— Что? — страшным шепотом переспросил ротмистр. — Если ты шутишь, я тебя на каторгу оформлю, снага.

— Никаких шуток, — поклялся я. — Вечером скан отправлю. Королевский университет Авалона.

— Как ты мог отказаться? — заорал он. — Дебил зеленый! Отыгрывай все назад, лягушка драная! Скажи, что всю жизнь мечтал туда поехать. Если нужно, на коленях перед ней ползай!

— Да не хочу я на Авалон этот ехать! — заорал я в ответ. — Сами в свои игры играйте. Я аптекарь! Аптекарь, а не особист! Понял, ротмистр? Хочешь, суй меня в пресс-хату, другого ответа не услышишь.

— Ладно, не кипятись, — неожиданно миролюбиво сказал он. — Это и правда важный вопрос. И он касается одного человека, которого ты знаешь.

— Да клал я вприсядку на всех твоих знакомых. Понял? — орал я. — Отвяжись ты от меня, наконец. Я тебе и так все докладываю. Чего тебе от меня еще надо? Ни на какой Авалон не поеду. Хоть режь!

— Тебя никто ни о чем не просит, — зловеще произнес ротмистр, — Если понадобится, ты туда пешком пойдешь. Скан приглашения мне на почту, и быстро. А добрый я с тобой, потому что ты серьезного успеха добился. Продолжишь и дальше так со мной разговаривать, снажьего дерьма кусок, я тебя в управлении закрою и мозги вскипячу. Будешь потом ходить и на лампочку смеяться. Что нужно сделать, ты уже понял. Это была не просьба, это приказ. Все, отбой.

— Сука! Ненавижу! — в сердцах сказал я, но тут снова услышал:

Плямм! Это смска.

«Идем завтра в 6−00. И. Л.»

«Принял», — ответил я. — «Одежда походная. Внешность замаскировать. Встречаемся на границе сервитута со стороны свалки.»

«Ок», — сообщил мне экран телефона и потух.

Вот и все, дело сделано. Завтра сойдутся в эпической битве две могущественных сущности, один из сильнейших магов этого мира, Хтонь, как заинтересованный игрок, и я, скромный аптекарь, имеющий в активе несколько зелий и вживленный в тело амулет. Какие тут могут быть сомнения? У меня есть все, что нужно для оглушительной победы.

— Что-то ведь еще хотел сделать, — напряг я уставший мозг. — Что-то из арсенала Дюдюки Барбидокской. Ах да! — вспомнилось вдруг. — Хотел же отомстить ей за хамское поведение. Ты хотела шуток, бабуля? Их есть у меня.

И я решительно зашагал в сторону свалки. У тамошних гоблинов в избытке имеется то, что мне нужно. Ох и посмеюсь я завтра. Только бы не заржать вслух! Только бы не заржать! А то я даже до Хтони не дойду, она меня в мухомор превратит.

Глава 8

Маскировка у госпожи Инвитари Лауранны не удалась от слова совсем. Одета она была предельно просто: водолазка, комбинезон и высокие шнурованные ботиночки. Только вот все это не скрывало ее прелестей, а совсем наоборот — обтягивало и подчеркивало. И даже пышные волосы, стянутые в косу и прикрытые кокетливой кепочкой, отливали таким блеском, что гоблины, испуганно выглядывавшие из-за куч мусора, не могли оторвать от нее глаз. Я у них купил вчера кое-что из реквизита. И теперь на эту мою покупку госпожа атташе взирала с таким брезгливым недоумением, словно увидела бомжа, купающегося в ее собственной ванной. Собственно, это было недалеко от истины.

— Что это? — требовательно спросила она.

— Одеяло из собачьих шкур, — любезно пояснил я.

— Зачем оно? — не поняла эльфийка.

— У нас был уговор, скрепленный нерушимой клятвой, — напомнил я. — До места командую я, а вы подчиняетесь. Вы согласны с условиями, госпожа? Или наш контракт будет расторгнут с выплатой мне положенных пятидесяти тысяч?

— Какое отношение имеет эта гадость к нашим договоренностям? — ледяным тоном поинтересовалась она.

—