Огни Авалона - Дмитрий Чайка

— Ты, Фриц, пасть захлопни, — Василий поднес к его носу кулак, похожий на пивную кружку. — Я сказал, уходим.

— Ахтунг! — заорал гном, срывая с плеча карабин.

Но выстрелить он не успел, Василий отправил его на землю коротким ударом.

— Замерли все! — прошептал он. — Не двигаться! Оружие не лапать!

— Алени! Твою мать! — выругался Борька, один их старичков, носивший вместо правой руки металлический протез. — Сожрут!

— Медленно пятимся, — процедил Василий. — Они с трех сторон. Они дают нам уйти. Они не нападают. Значит, хотят чего-то. Фриц! Пивная твоя рожа. Бери ствол, но не вздумай выстрелить. Я чую, что Хтонь говорит.

— И что она тебе говорит? — спросили парни, пятясь назад и не отрываясь от аленей, которые отвечали шагом на шаг.

— Что надо идти, куда велят, — сказал Василий и повернулся к зверям спиной. — А велят нам идти вон за той белкой.

— Совсем спятил Васька, — выдохнул Фриц, но пошел за вожаком бригады, которому верил когда-то, как самому себе. — Допился до белочки.

Они шли не меньше часа. Алени окружили их широкой дугой, не приближаясь и не отпуская из виду. Они не проявляли агрессии, но за оружием в руках следили настороженно, то и дело переговариваясь негромким мычанием. Вскоре, когда бригада вышла на какую-то круглую поляну, алени прыснули в стороны, потеряв к охотникам всякий интерес.

— Баба! — сдавленно сказал Борька. — Гля, мужики! Эльфийка! Настоящая!

— Да? — весело загомонили охотники. — Бухая, что ли? Или грибами загасилась? Гуляем, пацаны!

— Труп, — Василий пощупал пульс на шее, приоткрыл веко и посветил фонариком. — Да, точно труп. Рубите жерди, парни. В сервитут ее потащим и полиции сдадим.

— Вот это облом! — обиженно загудели охотники. — На хрена нам мертвая баба? Да пусть ее бобры сожрут.

— Потому что нам за это заплатили, — спокойно пояснил Василий, аккуратно выкапывая из земли женьшень, выросший рядом с телом.

— О-ох! — загудели охотники. — Да мы только слышали о таком? Давай в Зоотерику отнесем? Сколько за него дадут?

— Много, — расплылся в счастливой улыбке Василий. — Тысяч семь-восемь точно возьмем. Ну, белка, веди нас к дому.

Белка-костегрыз, которая в обычной ситуации уже бросалась бы на них с яростью берсерка, добродушно застрекотала и побежала по едва заметной тропинке, виляющей между кустами. Она то и дело останавливалась и терпеливо ждала, когда охотники, тащившие на волокушах тело непрошенной гостьи, ее догонят. Когда в просвете между деревьями показалась полоса отчуждения, белка взлетела в зеленую высь и исчезла в мешанине ветвей. Она свое дело сделала.

Глава 9

Следующие две недели пролетели в волшебном спокойствии. Ротмистр меня почему-то не доставал, да и госпожа Инвитари Лауранна, по понятным причинам, не доставала тоже. О ее судьбе знал весь сервитут, что не мудрено. Охотники, нашедшие тело эльфийки, сдали женьшень в Зоотерику за двенадцать тысяч, после чего для снятия стресса решили погрузиться в нирвану. А таковую услугу у нас в сервитуте предоставляли только массажные салоны с кошкодевочками и наливайка «Лучшее бырло на районе». Так что теперь эту историю на Ваях знали абсолютно все, и в мельчайших подробностях. Василий Тулубаев стал локальной знаменитостью, а очередь на вакансию в его бригаду спорила теперь с бургерной «Быстро и бочка».

Тем не менее, все хорошее когда-нибудь непременно заканчивается, и предвестником этого обычно служит воронок у подъезда и крепкие мужчины со стандартными прическами, трезвонящие в дверь в половине пятого утра. Я выглянул в глазок, глотнул заранее приготовленное зелье, защищающее от ментальной магии, и открыл дверь, как был, в семейных трусах и в майке-алкоголичке.

— Вольт? — спросили меня. — Собирайтесь, вы едете с нами.

— Одеться можно? — смиренно уточнил я, и они разрешили. Хороший знак. Когда хотят получить чистуху, ломают прямо дома, на глазах семьи и соседей. Бедолаге не дают ни одеться, ни умыться, ни проснуться толком. Его берут в оборот сразу и плющат, пока он жалок и растерян. Значит, пока хотят поговорить…

Управление опричной жандармерии находилось неподалеку от площади Хельги Вещего, примерно там же, где и в моей прошлой жизни. Только вот зданьице тут было убогое. Этакий неприметный особнячок в два этажа. Видимо, не так-то много злодеев, умышляющих супротив священной особы, обретается в богоспасаемом граде Воронеже. Было бы супостатов много, и здание построили бы больше и помпезней. Видимо, просто не нужно.

Тем не менее, я особенно не обольщался. Небольшая комната, в которую меня привели, была украшена плакатами с бодрыми надписями: «Признание — царица доказательств» и «Если вы еще не сидите, это не ваша заслуга, а наша недоработка». И это как бы намекало, что взаимопроникновение ноосфер двух миров имеет глобальный характер.

Напротив расположился уже знакомый мне ротмистр Чердынцев и совершенно незнакомый мужик лет пятидесяти, с резко очерченным лицом и припорошенными сединой висками. Оба смотрели на меня внимательно и молчали. Заход оригинальностью не поражал. Видимо, наличие магов-менталистов привело в этой реальности к полному отсутствию такого явления, как следствие. Расслабились ребятки на волшебной-то халяве.

— Ну, рассказывай, — заявил ротмистр. — Мы все знаем. Будешь врать, получишь на пять лет больше. Начинай.

— А с чего начать-то? — спросил я. — Никаких преступлений не совершал. Веду законопослушную деятельность. Работаю по специальности в интересах общества.

Вот тут-то я и понял разницу между пустоцветом и настоящим магом-виртуозом, каким была покойная Инвитари. Ротмистр просто дал ментальный посыл, который должен был развязать мне язык, и на этом все его мастерство закончилось. Он не почувствовал блока. Он и правда довольно слаб.

— Когда ты видел в последний раз авалонскую атташе Инвитари Лауранну? — спросил он, и я потом облился.

Телефон! Я же от нее смску получил. И поступление денег на счет было. Они все это знают. Будем выкручиваться. Первое правило на допросе: не врать! Можно не говорить чего-то, но врать нельзя. Опытный следак расколет такое на раз, забросав невинными на первый взгляд вопросами. Потом он положит перед тобой два подписанных протокола, где будут фигурировать прямо противоположные показания. Это у них называется «завести под корягу».

— Пару недель назад госпожу видел, — повинно опустил я голову.

— Что ты делал?

— Помог ей уйти в Хтонь, — сказал я. — Она не знала,