Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

что услышал то, что не предназначалось для моих ушей, и тем не менее, казалось, что все сказанное очень важно. Отдельные фразы легко всплывали в памяти, но почему-то я никак не мог сосредоточиться, уложить их в голове. Да и смысл ускользал. Но даже больше самого разговора мне не давала покоя та легкость, с которой я попал на скрытую тропу.

Вот почему, когда ко мне подсела Бёрди и томным голосом попросила налить ей содовой со льдом, я, вместо того, чтобы как обычно, держать дистанцию и отводить взгляд, сам подался вперед и спросил:

– Бёрди, скажи, можно ли открыть дорогу фейри, не имея особого дара?

Красотка удивленно моргнула, потом кивнула одобрительно – и только тогда я понял, что на этот раз просто отмахнулся от ее чар, даже почти их не заметил, – и ответила:

– Нет, Арчи. Без дара нет. Только с провожающим и при условии, что будешь сохранять телесный контакт. Например держаться за руку. Для людей дороги фейри коварны – можешь сгинуть и заплутать в безвременье.

– А если дар есть?

– Тогда сможешь ими пользоваться. Но тот, кто проложил тропу, об этом узнает, если захочет. – «Упс...» – Лучше бы тебе, конечно, с Райаном об этом поговорить, милый.

Бёрди утолила жажду и вернулась к посетителям.

Я же преисполнился воодушевления: осознавать, что мне подвластна хоть какая-то разновидность волшебства, было весьма приятно.

Несколько поубавил мой пыл Донни, когда соизволил спуститься в зал. Мне он ничего не сказал, но наградил таким долгим внимательным взглядом, что никаких сомнений не осталось: мое невольное присутствие не осталось незамеченным. Знал ли он о нем в момент разговора? Нисколько бы не был этим удивлен.

Мне не терпелось проверить догадки о своих способностях в тот же день. Но я проявил благоразумие и дождался О'ши. С ними вместе мы отправились на соседнюю улицу, образующую тупик. Оттуда начиналась ближайшая скрытая тропа, ведущая куда-то за город. Довольно унылый пейзаж, надо признать – болотистая низина, с одной стороны, на холме – церковь и большое кладбище.. с другой – полузаброшенная деревенька и река.

– Отличное местечко, – хмыкнул Райан, когда мы несколько раз сгоняли туда-обратно. – Делай что хочешь, никто не услышит.. А если и услышит, то вида не подаст.

Выглядел «лис» ужасно довольным. Тот факт, что я тоже могу ходить скрытыми тропами, пришелся ему по душе.

– Ну-ка, Арчи, взгляни, раз такое дело.

С этими словами он достал из кармана сложенную гармошкой карту Чикаго и окрестностей, исчерченную красным карандашом.

– Здесь тропы, которые я обнаружил. Сделай себе копию. И если найдешь что-нибудь новенькое, добавляй.

Я от души поблагодарил его и стал с интересом разглядывать карту.

А потом мне вспомнился тот вечер, когда я гнался за призраком с фотографии. Тогда я, сам не понимая того, проследовал за ним по одной из подобных троп. Я попытался найти ее глазами.

– Вот тут точно должна начинаться одна, – указал я пальцем. – По ней прошел призрак... точнее этот самый... слоа...

«И я за ним», – хотел добавить я, но не успел. О'ши излишне весело хохотнул и хлопнул меня по плечу.

– Живые не могут ходить по дорогам мертвых, парень. Так что нам тропы дохляков без надобности.

«Но я точно помню...»

Сердце пропустило удар.

Я заставил себя думать, что я что-то не расслышал или неправильно понял.

«Или это был вовсе не слоа. Да, может и так».

В эти же дни я в полной мере понял смысл работы бармена в «Норе». Кажется, что ты не делаешь ничего особенного: подаешь эль, виски, коктейли, принимаешь деньги, слушаешь, о чем о болтают гости или сам развлекаешь их беседой. Но спустя денек-другой начинаешь замечать странные вещи: какие-то байки и рассказы забываются, будто бы их и не было, а какие-то начинают странно вибрировать, повторяться, наслаиваться друг на друга похожестью сюжета или героев.

Под утро, когда посетители разбредались кто куда, мы устраивали совещания: садились все вместе за стол, и обсуждали новости: кому что запомнилось. И оказывалось, что сложенные вместе сплетни, догадки и жалобы составляют интересную картинку.

К примеру, я за вечер наслушался вволю о том, как один брауни вдрызг рассорился со своими хозяевами, обвинил их в черствости и нарушении уговора, развел ужасный беспорядок – и удрал. А те только в недоумении разводили руками: что вдруг случилось с молчуном-работником? А еще о том, что вредный водяной конек, агишка, живущий неподалеку и повадившийся затягивать в реку всех без разбора, второй день как поутих, видать, свои, наконец-то внушение сделали. А у Магнуса нашлась история о том, что его сегодняшний вызов в один дом «посмотреть, что там такое уже недели две бухает да шепчет» отменился, потому что «бухать само перестало». А у Райана, в числе прочего, рассказ о заявлении в агентство от сердобольного старичка-садовника, просящего «вернуть крошек феечек». Да и Бёрди припомнила кое-что:

– А мисс Бенни спрашивала, не встречала ли я ее подругу. Та вчера репетицию пропустила – небывалое для нее дело.

– Мисс Бенни – это... – решил уточнить я.

– Местная баньши, – огорошил меня О'Ши. – Работает певицей в одном кабаре. Голосища у нее – ух! Аж уши закладывает.

– Что за подруга, дорогуша? – Донни вернул беседу в прежнее русло.

– Корред-танцовщица. Выступает нечасто, но на репетиции никогда не опаздывает, а тут вовсе не явилась, вот Бенни и забеспокоилась.

Тут же вспомнились дикие пляски, безумные, полные злобы глаза и золотые туфельки с серебряными каблучками. Я понял, что не имею право промолчать.

– Кхм.. кстати о корред, – откашлялся я. – Вот какая история случилась со мной несколько дней назад...

И я во всех подробностях рассказал о событиях той ночи, начиная с визита грустной дамы в «Нору». Разумеется, не ожидал похвалы за свой не слишком блестящий поступок, но того, что последовало дальше, я и представить себе не мог.

– Так что если бы не тот парень с машиной, мне пришлось бы худо, – закончил я в полном молчании.

Ребята странно переглядывались с таким выражением на лицах, будто у них есть для меня новость, но никто не хочет озвучивать ее первым – настолько она плоха.

– Как вовремя он там оказался, – от вкрадчивого голоса фейри вспотели ладони. – Ты, конечно же, помнишь, как он выглядел?

–