Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов

Скажи мне кто-нибудь раньше, что я способен на такие акробатические трюки в полной боевой выкладке, ни в жизнь бы не поверил. А тут прям как профессиональный гимнаст сработал, вовремя отдернув вторую ногу, отчего подземная тварь громко щелкнула своей пастью вхолостую в сантиметре от моей пятки… и съехала вниз на целой куче осыпавшейся бетонной крошки. А следом на мутанта свалился бетонный обломок, с которого я, собственно, и стартанул наверх, так что обратно падать было бы высоко и больно, даже если б эта тварина с крокодильей башкой куда-нибудь свалила.

Но жить захочешь – не так растопыришься. Из позы задумчивой морской звезды я вывернулся невероятным усилием ног и пресса, так, что аж звезды из глаз посыпались, рванулся ввысь всем телом, зацепился пальцами за край пролома – и вылез наверх, дыша как загнанная лошадь.

Внизу истошно орал крокодило-бодибилдер – по-моему, бетонная глыба упала ему на ногу. Что ж, бывает. Теперь не только бегать, но и плавать сможет, двигая расплющенной ластой на манер русалки. Интересно, кем эта тварь питалась в подземных тоннелях? Вряд ли промышляла охотой на беглых Низших: столь редкими трофеями эдакую тушу хрен прокормишь. Не иначе, ее кто-то подкармливал. Зачем? Типа, чтоб если кто решит свалить из тоннелей, до выхода из них не добрался? Вполне может быть, кстати.

Впрочем, разгадка этой тайны мне на фиг не уперлась. А вот автомат, так и оставшийся лежать на двух обрывках арматуры, торчащих из бетона, вернуть было бы желательно. Потому, отдышавшись, я поднялся на ноги, намереваясь достать какую-нибудь палку, чтоб подцепить АК за ремень – и прифигел изрядно…

Несомненно, окружающий пейзаж когда-то представлял собой размах последнего слова ядерной инженерной мысли.

Километрах в трех от меня раскинулась грандиозная атомная электростанция, состоящая из шести энергоблоков… один из которых представлял собой руины, схожие с печально известным Четвертым чернобыльским после аварии. И если в нашей Зоне он был накрыт Саркофагом, то этот так и остался развороченным, а из его жерла изливалось сияние ярко-желтого цвета…

Это было одновременно и красивое, и страшное зрелище. Словно окрашенный в золотой цвет Выброс, знакомый любому сталкеру, вырвался из жерла энергоблока, разлился по небу и окрестностям примерно на километр – и внезапно застыл на месте, пульсируя, словно живое сердце. Казалось, что это уникальное явление пытается с каждым ударом прорваться за некую невидимую границу, но у него ничего не получается. Толчки происходили примерно раз в полминуты, и от каждого из них кожей лица и рук я чувствовал слабое, но ощутимое движение воздуха, совмещенное с легким покалыванием, словно миллионы крошечных игл нежно, но чувствительно прикасались ко мне.

– Ехихиньская маханька, – пробормотал я полузабытое, но емкое словосочетание, услышанное однажды от Андрея Краева – такого же, как и я, путешественника между мирами и своими проблемами, возникающими одна за другой. Сразу пришла мысль, что я забыл на складе торгашей поискать дозиметр. И следом вторая: хорошо, что забыл. А то, пожалуй, глядя на его показания, недолго будет и опечалиться…

Неподалеку произрастали деревья, скукоженные до невозможности – настолько скрюченных стволов и ветвей я даже в Чернобыльской Зоне не видел. Понятное дело, когда под боком эдакий источник аномального излучения присутствует, не так изогнешься, чтоб уменьшить площадь поражения ствола.

Разумеется, ветви у этих дендромутантов отваливались довольно активно, вся земля возле них была усыпана кривыми палками. Я прогулялся в сторону деревьев, подобрал одну подходящую, вернулся к пролому и с первого раза извлек из него автомат, подцепив за ремень. Крокодил внизу продолжал орать, разинув пасть и сверля меня ненавидящим взглядом.

Я подумал, не кинуть ли ему в хлебальник гранату, чтоб он больше вообще никогда не огорчался? Но не стал. Мутант был для меня больше не опасен, а граната в неизвестной местности вещь порой необходимая, которую тратить на утоление чувства мести довольно глупо.

Вернув себе оружие, я как следует осмотрелся с помощью бинокля… и ничего особо интересного не обнаружил. На несколько километров вокруг простирался унылый пейзаж, до боли напоминающий чернобыльский. Чахлая трава, кривые деревья, вдали полуразвалившаяся деревенька, еще сильно дальше, в дымке, угадывались очертания девятиэтажек советской постройки – то ли реально филиал Припяти, то ли мираж, плавающий в сером тумане.

Я вообще человек не особенно любопытный, потому на атомную электростанцию бинокль направил в последнюю очередь. Ну а чего там рассматривать? Аномалия же ж, только гигантская. Смертоубийственное место по-любому, где жизни не может быть никакой по определению, а пытаться таскать артефакты из реактора я точно не стану. Ну его на фиг. Мы, сталкеры, конечно, к радиации и аномальному излучению адаптированные, за что нас на Большой земле считают полумутантами, но всякому иммунитету бывает предел. Хапнешь грей двести – и тут же копытами щелкнешь, ибо «смерть под лучом» от жесткого излучения настигает даже ктулху, чего уж о людях говорить. А вблизи разрушенного реактора, в недрах которого пульсировало эдакое марево, думаю, радиация вообще нереальная…

Но я ошибся.

Неподалеку от невидимой границы, которую не могло преодолеть излучение, наблюдалась какая-то возня. Похоже, группа людей была чем-то очень занята – и, что самое интересное, возле той группы стояли пять мотоциклов, из них два с колясками, а также три небольших легких автомобиля типа багги без кузова и дверей, на одном из которых был установлен пулемет, хорошо различимый на фоне аномального сияния.

– Интересно, – пробормотал я.

С одной стороны, общаться с вооруженной группой неизвестных типов не очень хотелось…

Но с другой – а какие варианты? Идти в деревеньку, от которой остались одни развалины и где наверняка нет ни одной живой души? Или переться к девятиэтажкам на горизонте, которые запросто могут оказаться миражом? А вооруженные типы наверняка были в курсе всех дел на поверхности, и от кого еще тут можно было узнать, что, где и почем, как не от них?

Вздохнув, я на всякий случай разогнул усики у гранат, покоящихся в подсумках разгрузки, проверил, досланы ли патроны в АК и «стечкине», поправил кинжал «Шайтан» на поясе, накинул на голову камуфлированный капюшон – и направился в сторону вооруженной группы.

* * *

По мере приближения к группе мне становилось все более очевидно – с ее членами что-то не то.

И занимаются они не тем…

Потому что привязывать человека к крестовине, одновременно складывая возле его ног кучу из сухих ветвей, занятие, мягко говоря, нехорошее. Хочешь убить на войне или в Зоне – убей быстро и