Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов

безболезненно, и тогда судьба, скорее всего, тебе тоже подарит легкую смерть. А издеваться над любым живым существом – это сволочизм, которого я никогда не понимал – за исключением, пожалуй, экспресс-допроса, когда от информации, полученной от врага, зависит твоя жизнь или жизнь твоих товарищей.

Но то, что собирались учинить эти автомобилисты, было не допросом с пристрастием, а самой настоящей казнью. Долгой и мучительной. К тому же мне показалось, что жертва – девушка. И, если это так, происходящее вообще не лезло ни в какие ворота…

Заметив меня, от группы отделился какой-то тип и направился мне навстречу, небрежно приподняв свой короткий автомат на уровень моей головы. Уже хорошо. Если б хотел выстрелить, не утруждая себя шагами, пальнул бы с места. Значит, желает побеседовать.

– Ты ствол-то убери, – проговорил я, остановившись, когда между нами осталось метра три – и при этом прикидывая, что если указательный палец моего собеседника шевельнется, я, пожалуй, успею поднырнуть под очередь, одновременно швырнув кинжал в черную дыру глубокого капюшона, накинутого на голову автоматчика. При этом палец его мне не понравился. Черный, будто гнилой, и на фаланге что-то белое, похожее на обнаженный сустав, лишенный кожи и мяса.

– А зачем? – поинтересовался тип в капюшоне, тоже останавливаясь.

– Затем, что не люблю я пастью пули ловить, – отозвался я. – Больно уж они невкусные.

– А ты с юмором, как я погляжу, – хрипло хохотнул автоматчик. – Сам-то откуда будешь? Из нормов или из нижних?

Мне подумалось, что «нормы» звучит как-то поприличнее. И ответил:

– Из нормов. – И, мотнув головой назад, уточнил: – Оттуда.

– Я так и понял, что ты с северных развалин, – сказал автоматчик, опуская оружие. – Из нижних давно никто на поверхность не вылезал побаловать нас свежим мясом.

– Ага, у нас то же самое, – кивнул я, не очень понимая, о чем ведет речь этот тип. «Нижние» на местном сленге – это, вероятно, те, кто живет в подземных тоннелях. А «северные развалины», небось, останки девятиэтажек, которые я видел в дымке. И сам задал встречный вопрос, кивнув на крестовину: – А это кто у вас?

– Тварь, не видишь, что ли? – сплюнул автоматчик, едва не попав мне на берц черно-серым комком. – То ль из самого взорванного реактора вылезла, то ль из соседнего. Мы ее как раз увидели, когда она через поле пробилась. Поймали, связали и сейчас поджарим. Сволочь такая, двух наших успела завалить, пока мы ее схватили.

В процессе беседы с автоматчиком я наблюдал, как его товарищи деловито прикручивают проволокой пленницу к двум кривым бревнам, приколоченным одно к другому. В какой-то момент порыв ветра откинул в сторону густую гриву золотых волос, и я увидел, что девушке от силы лет двадцать, причем она довольно миловидная. Одета жертва автоматчиков была в оранжевый комбинезон, местами уже разорванный и окровавленный.

А вот это уже совершенно точно никуда не годилось!

Я все понимаю, Зона есть Зона, и в ней случается всякое. Но мучить девушку – это то, что я не позволяю ни себе, ни другим, кем бы она ни была.

Однако было ясно, что против такой толпы я даже со своим арсеналом в одну харю точно не вывезу. Поэтому пришлось применить другую стратегию.

– Хорошая тварь, качественная, – сказал я. – Продается?

– А ты что, купить хочешь? – хмыкнула темнота внутри глубокого капюшона – в процессе беседы пока что лиц друг друга не видели ни я, ни автоматчик.

– Ну а че б и нет? – поинтересовался я. – У нас в северных развалинах рабочих рук не хватает, и крепкая рабыня очень пригодилась бы.

– А чем платить будешь? – поинтересовался мой собеседник.

– Золото устроит? – вопросом на вопрос ответил я. После чего сунул руку в подсумок, набитый трофейными монетами, и одну из них швырнул автоматчику.

Тот поймал брошенное на лету, поднес к капюшону, откуда как-то мутно и безжизненно блеснули глаза…

– Деньги Низших? – прорычал их хозяин.

– Сам не видишь? – в уже, похоже, отработанном нами стиле беседы отозвался я. – Или что-то не устраивает?

– Откуда они у тебя?

– А тебе не все равно? Берешь или нет?

– Одной монеты маловато будет, – хмыкнула темнота из-под капюшона. – А вот тысяча таких – в самый раз.

Помимо оружия и снаряги, взятых со склада, из стола торгашей я забрал свои деньги – мертвым они все равно ни к чему, а мне могут пригодиться в некоторых случаях.

В таких, как сейчас, например.

– Договорились, – сказал я. – Отвязывайте девчонку.

– Бабло вперед, – сказал автоматчик, поднимая ствол на уровень моей груди. – Только сперва капюшон сними. Сдается мне, ты из тех поганых крыс, что свили себе норы под землей и считают себя лучше тех, кто ходит по земле.

– Это можно устроить, – согласился я. – Но тогда давай вместе. Мне тоже интересно, с кем беседую.

– Годится, – сказал автоматчик, свободной рукой откидывая капюшон.

Вот, значит, как…

Передо мной стоял самый что ни на есть настоящий зомби.

Губ нет, сгнили, оттого черные зубы были оскалены, как у «Веселого Роджера» на пиратском флаге. Нос тоже отсутствовал, вместо него зияли две черные дыры, разделенные перегородкой.

Кожа на морде живого трупа сохранилась частично. Волосы тоже – те, что остались, висели спутанными пучками по краям черных пятен на полуголом черепе. Зато глаза целые. Без век и мутные, как у несвежей селедки.

…Сталкерство вообще дело неблагодарное. Сдохнуть можно каждую секунду, и при этом шанс надыбать хороший хабар достаточно невелик. Тем не менее некоторые преимущества в этом занятии есть. Например, учишься мгновенно оценивать ситуацию и столь же моментально принимать решения. Не всегда верные, но зачастую спасающие тебе жизнь.

Как сейчас, например, когда я, откинув назад капюшон, обратным движением руки зацепил пальцем отверстие в рукояти «скелетного» «Шайтана» – и метнул кинжал в башку зомби, одновременно смещаясь в сторону с линии выстрела.

Вообще, живого мертвеца убить непросто.

В тушку стрелять бесполезно, для них свинцовые подарки в гнилых кишках – так, мелкое неудобство. Потому разумными целями в борьбе с этими порождениями Зоны служат колени и локтевые суставы либо верхняя часть головы. С перебитыми суставами зомби сможет только ползти, и от него реально просто убежать. А если получится разнести ему мозг, то на этом живой мертвец, считай, отходил свое.

В черном сгустке, что расположен в их черепной коробке, по мнениям ученых, содержится и мозг, и центр связи этих тварей с источником энергии, дающим им импульс к жизни после смерти. У нас в Зоне это однозначно Четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС, порождающий аномальное излучение. Здесь, вероятно, тоже дело в разрушенном энергоблоке, из которого льется вот это золотое сияние…

Зомби вздрогнул всем